Каталог статей.


Визит вежливости.

Нашли общий язык. Таким образом, когда высшее промышленное я банковское духовенство было обращено в нужную веру, а следом и оппонентам затонули рты, единственным серьезным противником режима оставались иностранные дер­жавы.

Тон общения с Англией и Францией постепенно креп­чал, превратившись в некую смесь любезностей и насильствен­ных. действий. Так, в ноябре 1937-го, между парой размолвок, после нескольких чисто формальных протестов по поводу присоединения Саара, ремилитаризации Рейнской области и бомбардировки Герники легионом “Кондор", сам Галифакс, лорд-председатель Совета, лично приехал в Германию по при­глашению Германа Геринга, министра авиации, главнокоман­дующего люфтваффе, министра лесного и охотничьего хозяй­ства рейха, председателя уже покойного рейхстага, — и основателя Гестапо. Один этот список — уже чересчур, однако Галифакс и бровью не ведет — восторженно-развязный, уве­шанный орденами отъявленный антисемит вовсе его не удив­ляет. Нельзя сказать, будто Галифакса обвели вокруг пальца, тайно использовав в своей игре, и что он не обратил внимания на щегольские наряды, бесконечные звания, мутно-безумное красноречие, раздавшуюся фигуру; нет. Времена того февраль­ского собрания остались далеко позади, нацисты уже распояса­лись вовсю. К тому же они вместе охотились, смеялись, ужина­ли; и Герман Геринг, наверняка мечтавший стать актером, — и в итоге ставший им на свой лад, — должно быть, хлопал лорда Галифакса по плечу, будучи всегда щедр на проявления симпа­тии, и даже подтрунивал над ним, стариной Галифаксом, от­пуская сомнительные комплименты, от которых адресат крас­неет, как от непристойных намеков.

Неужели придворный егермейстер заморочил ему голову, напустив тумана и пыли? Хотя, как и двадцать четыре жреца немецкой промышленности, лорд Галифакс должен был не­плохо разбираться в Геринге, знать в общих чертах его био­графию, его прошлое путчиста, страсть к вычурным мунди­рам, морфинизм, психлечебницу в Швеции[1] [2] [3] [4] [5], мрачные диагнозы: аффективные состояния, душевные расстройства и депрессии, а также суицидальные наклонности. Не мог он

 

остановиться на его героическом прошлом времен покорения воздуха, прошлом пилота Первой мировой, торговца парашютами, старого солдата. Галифакс - не простак и не ди­летант и потому наверняка знал даже больше, чем нужно, чтобы заметить нечто странное в этой прогулке, когда они вдвоем, точно в фильме, любовались парком с бизонами под вызывающе развязные лекции Геринга о том, как надо жить. Он не мог не обратить внимания на странное перо на шляпе, меховой воротник, причудливый галстук. Возможно, он тоже любил охоту, как его старик-отец, да и наверняка наслаждал­ся Шорфхайде, но не мог не заметить странного кожаного полупальто Геринга и кинжала на ремне, как не мог не услы­шать за сальными шутками зловещих намеков. Возможно, он видел Геринга в костюме циркача или стреляющим из лука; наверное, тот показывал ему прирученных диких зверей и как львенок радостно лижет лицо хозяину. Но даже если ни­чего из этого он не видел, даже если был у Геринга не дольше четверти часа, наверняка до него доходили слухи о гигант­ской игрушечной железной дороге в подвале дома, дороге, про которую он точно уже наслушался всяких сплетен. Так что старый лис[6] [7] Галифакс не мог не замечать его маниакаль­ной самовлюбленности; может даже, Геринг прямо при нем вдруг отпускал руль кабриолета и кричал навстречу ветру! Да, он не мог не разглядеть за этой дряблой одутловатой маской страшной сердцевины. И потом он встречался с фюрером; и снова ничего не заметил, вот так лорд Галифакс! Не считаясь с инструкциями Идена[8], он дошел до того, что дал Гитлеру понять: правительство Его Величества не склонно будет счи­тать притязания Германии на Австрию и часть Чехословакии противозаконными, если все пройдет мирно и путем согла­шений. Галифакс не был наивен, но случай ниже придает его портрету определенный оттенок. Когда его доставили в ок­рестности Берхтесгаден, он заметил, что рядом с автомоби­лем появилась чья-то фигура, как ему показалось, выездного лакея. Он решил, что этого человека послали встретить его и помочь подняться по ступеням крыльца. Поэтому, когда дверца открылась, он протянул ему свою накидку. Но тут же фон Нейрат или кто-то другой, скажем, настоящий лакей, хрипло прошептал ему на ухо: “Фюрер!** Лорд Галифакс поднял глаза. Действительно, это был Гитлер. А он его за лакея принял! Как сам Галифакс напишет позже в небольшой книжке воспо­минаний “Полнота жизни”, он даже не соблаговолил задрать нос: сперва увидел только брюки и ниже — пару ботинок. Тон его рассказа ироничен, лорд Галифакс пытается нас рассме­шить. Но мне это не кажется забавным. Английский аристо­крат, дипломат, гордо стоящий за спинами небольшой чере­ды предков, глухих как тетерев, глупых как пробка и, как английские луга, недалеких — все это меня ни капли не трога­ет. Не здесь ли присутствует достопочтенный Первый ви­конт Галифакс, который все время, пока был канцлером ка­значейства, оставался непримиримым противником любой помощи Ирландии? А ведь там миллионы умирали от голода. А вот и достопочтенный Второй виконт, отец нашего Гали­факса, камердинер короля и собиратель рассказов о призра­ках, которые после его смерти напечатал один из его призра- ков-сыновей[1]. Да разве за такими спрячешься? Впрочем, оплошность нашего Галифакса не так уж и удивительна, это не промах старого ветрогона, это светская слепота, снобизм того общества. Но что касается взглядов, тут Галифакс вовсе не ханжа. Напишет же он Болдуину[2] по поводу свидания с Гитлером: “Национализм и расизм — мощные силы, но я не могу назвать их ни противоестественными, ни аморальны­ми!”; и несколько позже: “У меня нет никаких сомнений, что эти люди искренне ненавидят коммунистов. И я уверяю вас, будь мы на их месте, мы бы чувствовали то же самое”. Из та­ких вот реплик сквозило то, что мы по сей день называем “Политикой умиротворения”.



[1]    Лорд Галифакс был четвертым и единственным сыном, кто пережил своего отца, остальные трое умерли в юном возрасте. Именно он и издал сборник историй, записанных отцом, в 1936 г.

[2]    Стенли Болдуин I премьер-министр Великобритании до мая 1937 г.,


 

[3]  Имеется в виду лорд-председатель британского Тайного совета.

[4]    На самом деле, эти должности назывались “Имперский лесничий

Германии” (рейхсфорстмейстер) и “Имперский егерь Германии” (рейхсе­

гермейстер) .

[5]Вскоре после ранения в ходе “Пивного путча” Геринг первый раз оказал­ся в шведской лечебнице. Позже он регулярно обследовался в психиатри-

[6]  В 1920 г. в Швеции Геринг действительно подрабатывал тем, что прода­вал парашюты фирмы “Хейникен”, предназначавшиеся для летчиков небольших самолетов.

[7]   Возможно, обыгрывается прозвище Галифакса Holy Fox (Святой Лис), д анное ему Черчиллем.

[8]   Энтони Иден, министр иностранных дел, поддерживал встречу, но счи­тал, что нужно дать Гитлеру понять, что захват Австрии и Чехословакии

[9]  В 1920 г. в Швеции Геринг действительно подрабатывал тем, что прода­вал парашюты фирмы “Хейникен”, предназначавшиеся для летчиков небольших самолетов.

[10]   Возможно, обыгрывается прозвище Галифакса Holy Fox (Святой Лис), д анное ему Черчиллем.