Каталог статей.


ПО КЛЕТКАМ СКАЗОЧНОЙ СТРАНЫ. 2

Прильнув к ним подбородком, замирал возле клетки на стуле, уставившись в телевизор. И хомяк, будто домовой, вылезал из газетной норы и тоже прислу­шивался к музыке и незнакомым голосам.

 

—       Как стать знаменитым? — спросил сын однажды.

С энтузиазмом, словно заправский специалист, я стал распространяться на эту тему.

—     Только стихов не пиши! — бросил я в заключение. — Пушкин детям го­ворил, лучше отца не напишете, а хуже — не надо!

Кажется, и Пушкин опасался конкурентов в своей семье.

—       Кем ты решил стать? — стали мы с тех пор допытываться у сына.

—       Царем, — неожиданно ответил он.

Приятно было сознавать, что у нас необыкновенный сын. Оповещать об этом окружающих мешало лишь сильное подозрение, что они придерживаются сход­ного мнения о своих детях.

Незаметно мы все, возвращаясь домой, привыкли сразу заглядывать на кух­ню, чтобы посмотреть, не сломался ли холодильник, и как там живет хомяк. Даже жена, не жаловавшая домаш­них животных и считавшая хомяка совсем никчемным созданием, шла вместе с нами. «Васька», — с порога звал сын, и, окружив клетку, мы с умилением дожи­дались, когда хомяк вынырнет из своих бумажек. Как-то раз в наше отсутствие он ухитрился открыть запертую проволочную дверцу. Перекликаясь, будто в лесу, искали мы его по всей квартире и поймали трясущегося от страха под диваном.

Был Васька симпатичен, опрятен, с острыми, Слегка бессмысленными глаз­ками, с цепкими лапками безукоризненной чистоты. Днем его почти не было видно и слышно. Из норы он выбирался ближе к вечеру, отхлебывал из блюдеч­ка воды, закусывал овощами и, встав на задние лапы или повиснув на решетке, с остервенением без устали принимался ее грызть.

Поначалу мы тревожились за сохранность его зубов. Но выяснилось, что Васькины зубы не уступают в крепости железу.

—       Тоскует, наверное..wgr предположил я.

Но жена наведалась в научную библиотеку МГУ и кое-что о хомяках уз­нала.

—     Ничуть не тоскует, -м сказала она авторитетно. — Просто он грызун и должен постоянно что-то грызть.

—     Может, все же купить ему друга или подружку? — с чисто литераторским пренебрежением к научным знаниям предложил я.

Но жена с торжеством ответила, что хомяки — крайние индивидуалисты и за исключением периода спаривания живут поодиночке.

Я глянул на Ваську с оттенком уважения.

Его страстью были семечки. Семечки он любил, как революционный мат­рос. Он хватал их у сына прямо из рук и проворно отправлял за щеку, пока она не распухала. Тогда хомяк нырял в свое логово и разгружал там щеку, делая за­пасы то ли на зиму, то ли вообще на трудные времена.

Мы тоже, наблюдая, как полки московских магазинов превращаются в до­рожки для боулинга, запасались, чем могли. Под кухонным столом успокаиваю­ще возвышался картонный ящик с пакетами гречки, муки, бутылками подсол­нечного масла.

С превеликими трудностями втиснули мы сына в английскую спецшколу. Школьнику было куплено пальто таких великанских размеров, что, по моим прогнозам, его должно было хватить до свадьбы. Древней Русью веяло от маль­чишеской фигурки в массивной обновке •— полы по земле, рукава до полу.