Каталог статей.


Волки из снега. 8.3

-           Что ж, - помедлив, произнес тот, - раз среди присутствующих нет никого, кто согласился бы снять с моих плеч это бремя, думаю, стоит на рассвете объявить остальным, что в Ордене новый глава...

 

-            А что же прежний?

Этот вопрос задала единственная женщина среди присутствующих, сухопарая, с длинной седой косой, лежащей на груди, и все взоры тут же обратились в ее сторону.

-            Прежний Великий Орлан, - повторила та. - Он... скончался?

-            Прежний Великий Орлан ещё жив, но находится при последнем издыхании, - ответили ей. - Братья-целители неотлучно находятся при нем, пытаясь поддержать угасающую жизнь. Однако с каждым часом надежда слабеет. Возможно, он останется жить, но управлять орденом ему вряд ли будет под силу.

Все посмотрели на представителя от целителей, и тот несколько раз кивнул головой, подтверждая слова нового Великого Орлана.

-            Я хотела сказать, если прежний Великий Орлан останется

жить, то он, может быть, сам назовет более достойного, чем вы, отец Бжеслав!

-            Если это случится, - Новый Великий Орлан склонил голову,

-                  я первым подчинюсь его решению. Но пока этого не произошло, останусь на посту. И, как новый глава ордена предлагаю на время оставить эти мысли и сосредоточиться на том, что в нашей власти. А именно, события, которые последовали за болезнью моего предшественника. Появление странной твари, а также не менее странная кончина и побег из- под стражи ложный оборотня.

-            Агрессивно настроенного ложный оборотня, - подал голос один из «орланов». - Вы все знаете, что это за твари и насколько они опасны!

-            Тогда как получилось, что одна из них оказалась на свободе? - снова спросила женщина.

-            Нашим попущением. И, как ни странно это звучит, из-за наших обычаев, мать Мира! - ответил «орлан». - Этот ложный оборотень когда-то, до своего заражения, был одним из нас. И, когда он внезапно скончался, мы не смогли отказать ему в праве последнего погребения.

-            И совершили ошибку! Дикого зверя отпевать, как человека! Неудивительно, что он восстал из мертвых, - фыркнула женщина. - Когда я была молода и ездила «в поле», мы таким сначала отрубали головы и ломали хребты. А здесь ничего этого не сделали.

-            Но он был одним из...

-            Не важно, кем он был! Важно, кем он стал! Прошлое ничего не значит и меркнет перед настоящим! А в настоящем это был зверь! Зверь, к которому кто-то решил отнестись неподобающим образом - по-человечески! И вот вам результат

-                  взбесившийся зверь на свободе!

-            Это ненадолго, мать Мира!

-            И когда его поймают? Насколько помню, шесть поисковых групп несколько часов прочесывали столицу, но не нашли никаких следов беглеца!

-            Рано или поздно, он проявится. И тогда...

«Они говорят о Гасте!» - сообразил Хорив.

-            Лучше рано, чем поздно, - стояла на своем «орлица». - Ибо неизвестно, сколько трупов тогда будет на его совести!

-            Мы хотим снарядить погоню, мать Мира! И здесь и сейчас должны решить, кто отправится в путь!

-            В погоню за ложный оборотнем?

-            В погоню за опасным ложный оборотнем! За тем, кто знает наши законы, кто умеет - увы! - контролировать свои эмоции и чувства и, сохраняя человеческий разум в звериной ипостаси, становится на порядок опаснее своих «истинных» собратьев! В погоню за врагом рода человеческого, если уж на то пошло! С врагом хитрым, умным, озлобленным...

Погоня! Молодой волхв затаил дыхание. Он начал кое-что понимать. Но «опасный, хитрый, озлобленный враг рода человеческого» - разве эти понятия можно применить к его другу? Неужели Гаст за четыре месяца заключения настолько сильно изменился?

... Да,изменился, - подсказал внутренний голос. Он сам «видел» его след мысленным взором на том дворе. Гаст стал иным. Чужим. Стал врагом.

Отец Ставр взял его за локоть, нарушив ход мыслей.

-            Я готов представить вам брата Хорива, - сказал он, - одного из лучших среди подрастающей смены и человека, лично заинтересованного в поисках пропавшего оборотня. Я ручаюсь за него своим именем и званием.

У Хорива вытянулось лицо. Поручительство званием дорогого стоило, ведь, если доверие не оправдывалось, поручитель прощался со своим рангом и пополнял ряды простых монахов, которые выполняли в Гнезде всю самую тяжелую и грязную работу. Иногда, кроме поручителя, всех званий, чинов и наград лишался и тот, за кого он ручался.

-            Отец Ставр, я... - шепнул Хорив, но его перебили.

-            Это правда, что ты единственный поддерживал отношения с тем, кто когда-то звался братом Гастом, бывшим «орлом»? - спросила мать Мира, склонив голову набок.

-            Я, матушка «орлица», - склонил голову Хор.

-            И именно тебя он именовал своим другом? - продолжила та.

-            Да, матушка, но...

-            И именно ты, - перебила она, - упросил даровать ему честь быть отпетым и похороненным по обычаям ордена?

-Да.

-            Почему?

Теперь все смотрели на него, и молодой волхв почувствовал себя неуютно.

-            Мне показалось, что Гаст и без того серьезно пострадал. Он в одночасье из-за глупой случайности, лишился всего на свете

-                  имени, звания... Ведь на его месте мог оказаться любой из нас! И я подумал, что... что он заслуживал человеческого отношения хотя бы после смерти...

-            Оборотень? Человеческого отношения? - скривился отец Бжеслав.

Хорив опустил голову.

-            Надеюсь, ты понимаешь, - прозвучало над ним, как приговор, - что это твоя мягкотелость привела к тому, что ложный оборотень совершил побег?

-            Простите, - Хорив опустился на одно колено. - Если бы не моя настойчивость, ничего бы этого не было. Я виноват. Прошу дать мне шанс загладить свою вину.

-            Да будет так! - вместо матери Миры взял слово один из «белых орланов», поднимая руку. - Именно тебе орден поручает поймать и изловить тварь, когда-то носившую имя брата Гаста!

Хор открыл рот. Всего ожидал он, но не этого.

-            Отцы-«орланы», - справившись с волнением, заговорил он.

-                  Но я...

Его опять перебили. На сей раз за спиной гулко хлопнула дверь, и срывающимся девичий голос воскликнул:

-            Пошлите меня!

По полу быстро простучали каблуки, и рядом с Хоривом на оба колена опустилась давешняя «орлица», которая вчера ночью уверяла отца Ставра, что ее посетил пропавший без вести брат Даян.

-            Отцы-«орланы»! Мать-«орлица»! - воскликнула женщина. - Пошлите меня на поиски брата Даяна! Он жив, я чувствую это! И я смогу его найти, чего бы мне это ни стоило!

-            Ты что здесь делаешь? - прошипел краем рта отец Ставр. - И вообще, откуда ты узнала?

-            Дочь моя, - «орлица» помешала женщине ответить, - а известно ли тебе, о чем здесь ведется речь? Присутствующий здесь молодой «орел» вылетает из Гнезда совсем по другому делу. Он отправляется на поиски твари, которая когда-то носила имя брата Гаста...

-            Тогда позвольте мне сопровождать брата Хорива! - заупрямилась женщина. - Все равно я не смогу нормально жить, зная, что брат Даян где-то там...

Она еще что-то бормотала, но «орланы» и «орлица» ее уже не слушали, вопросительно переглядываясь между собой. Постепенно взгляды всех присутствующих переместились на отца Ставра - по иронии судьбы и Хорив, и так дерзко ворвавшаяся молодая «орлица», оба были его подопечными, и в конечном итоге именно он нес за них ответственность.

-            Отцы-«орланы», мать-«орлица», - сообразив, что его сделали крайним, тот откашлялся и сделал шаг вперед и в сторону, как бы отгораживаясь от подопечных, - мой названный сын Хорив и моя приемная дочь Заслава достаточно опытны и достойны доверия...

-            То есть, вы готовы поручиться за них обоих? - спросил отец Бжеслав.

-Да!

-            Да будет так! - «орлан» встал, вслед за ним поднялись и

остальные советники. - Брат Хорив отправляется, чтобы отыскать тварь, которая когда-то носила имя брата Гаста, «подорлика» нашего ордена. Сестра Заслава будет сопровождать его в походе, и заодно искать следы брата Даяна.

-            Мы обязаны доставить брата Гаста... то есть, тварь, которая когда-то носила это имя, в Гнездо? - осторожно поинтересовался Хорив.

-            Если он согласится добровольно последовать за вами, то да, - жестко ответила мать Мира. - В противном случае - убейте его!

Судя по выражению лиц остальных «орланов», они были полностью согласны с предложением своей сестры, и Хорив понял, что это окончательное решение, которое приняли ещё до того, как он переступил порог этого зала.

-            Идите собираться, дети мои, - сказал один из «орланов». - На рассвете вы должны покинуть Гнездо.

Заслава первой вскочила на ноги и устремилась к выходу чуть ли не бегом.

«Почему, сколько себя помню, мне всегда снится зима? Почему, стоит мне смежить веки, как под лапами опять хрустит наст, а вокруг встают закутанные до самых макушек в иней деревья? Может быть, потому, что именно зимой со мной случилось... случалось все и всегда — все перемены, встречи, потери...

И смерть.

Вот и в этот раз...

Под ярким холодным солнцем наст блестит, слепя глаза. Чувствуется нешуточный мороз, но он лишь подгоняет, заставляя тело сильнее напрягать каждую жилочку. Подушечки лап словно колют крошечные иголки — холодно, - но густая шерсть спасает от мороза, а от стремительного бега я даже вспотел.

Впереди мелькает пушистый бок. Она, желанная и

недоступная, мчится в нескольких прыжках впереди, летит, почти не касаясь наста лапами. Я бегу за нею, стремясь не отстать, ибо справа, слева и сзади тоже бегут. Слабые отстали, сильные продолжают погоню. В конце концов, останется только двое, и тогда в дело пойдут клыки. И останется один победитель, которому устало положит голову на плечо запыхавшаяся волчица.

... Но что я делаю здесь, в волчьей стае? Почему бегу впереди всех, далеко опередив даже вожака? Не из-за любви же к волчице? Не из желания стать отцом маленьким пушистым комочкам? Или просто сейчас такое время - бороться за право продолжить свой род - и перед могучим инстинктом меркнут все доводы разума?

Справа растягивается в прыжке серое поджарое тело - вожак не стал долго мириться с моим присутствием и желает покончить с пришлым конкурентом как можно скорее. Я на бегу еле успеваю подставить его зубам плечо, а не шею, и мы, сцепившись, катимся по снегу.

Я сражаюсь с волком! Настоящим волком, обезумевшим от любви и ненависти. Я рву клыками его шкуру, чувствуя, как его зубы впиваются в мое тело. Один из нас должен отступить - или остаться на окровавленном снегу, как свадебный дар избраннице. Я сражаюсь изо всех сил, но мой противник поднаторел в таких боях, к тому же мне в глубине души все- таки претит брать в пасть чужую шерсть, остро пахнущую зверем - и вот результат...

Распростершись на окровавленном снегу, я не вижу, как ластится к победителю запыхавшаяся волчица, как воем приветствует ее выбор стая, как они удаляются, оставив меня одного. Раны стынут на морозе, кровь по капле сочится на снег, дышать тяжело и больно.

На заснеженный лес медленно спускается вечер. Мороз крепчает, и я знаю, что не переживу этой ночи. Наутро мое окоченевшее и переставшее дышать тело найдут вороны и

осторожно, бочком, подберутся поближе, чтобы проверить, действительно ли волк сдох или просто подманивает доверчивых птиц. Но мне уже будет все равно. Я рискнул - и проиграл. Но страха во мне нет. Умирать не так страшно - сейчас я знаю это.