Каталог статей.


Волки из снега.8.1

Слабый кладбищенский ветерок донес запах гулей - несколько этих тварей, нежитей, пожирателей падали, крутились неподалеку,

чуя запах свежатинки, но не рисковали подходить, очевидно, чувствуя в нежданных гостях опасных соперников.

Тихое хрипловатое дыхание выдало присутствие черного пса*...Вот в сгущающейся тьме между старыми могилами в глубине кладбища мелькнула пара горящих глаз, и потревоженные гули, повизгивая, кинулись врассыпную, отступая перед новым врагом. Гули обычно трусливы, всей их смелости хватает лишь на то, чтобы большой стаей нападать на случайно забредших на кладбище пьяниц, которым приспичило вздремнуть на какой-нибудь могилке, но обычно они лишь выкапывают неглубоко погребенные тела - бродяг, нищих, тех

же пьяниц - и плодятся большими, опасными для людей стаями лишь во время моровых поветрий, когда кое-как похороненных тел становится слишком много.

(*Черный пес - призрак огромной собаки с горящими глазами, обычно является предвестником близкой смерти и показывается на глаза тем, кому скоро предстоит умереть.)

-            Ты чего? Испугался? - весело фыркнул Даян, кивая на два светящихся в темноте глаза. - Испугался его? Брось! Своих не трогаем, верно? - он подмигнул горящим глазам, и они неожиданно мигнули в ответ. - Пришли!

С этими словами он спокойно поднялся на низкое продавленное крыльцо и решительно постучал в сбитую из досок дверь.

-            Хозяйка! - совершенно не стесняясь, заорал оц. - Ты дома или как? Дай напиться, а то так есть охота, что заночевать негде! Хозяйка!

Гаст почувствовал, что у него вся шерсть на шее, спине и даже, кажется, на хвосте встала дыбом, а в горле заклокотало рычание. Машинально, не думая, зачем и что делает, он сгорбился и оскалил клыки, готовый к драке. Из домика пахло живым существом, но это существо никоим образом не было человеком!

-            Кто там? - после паузы послышался осторожный женский голос.

-            Свои! - жизнерадостно гаркнул Даян. - Отворяй, Лима, я тебе постояльца привел!

-            Ой...

Дверь распахнулась. На фоне светлого прямоугольника показалась стройная гибкая женская фигура в длинной юбке.

Гаст зарычал. От этой фигуры пахло кровью и землей. Это она совсем недавно прикопала под кустами и закидала мусором, чтобы не сразу заметили, убитого человека. И, наверное, сама же его и прикончила.

-            Привет! - воскликнул Даян, помахав в воздухе порванными штанами Гаста. - Знакомьтесь. Лима, это - Гаст. Гаст, это - Лима. Дорогуша, гостей принимаешь или как? Нам нужно где- то дух перевести... Ну и шганы ему починить!

-            Ой, - женщина посторонилась, делая слабый жест рукой. - Проходите...

Даян первым ступил на крыльцо и, протискиваясь, потрепал хозяйку по щеке:

-            Ты превосходно выглядишь, Лима... Как насчет угощения для двух одиноких путников? Есть, что поесть?

-            Да, - кивнула женщина, не сводя с рыцаря зачарованного взгляда. - У меня есть сегодня даже хлеб и молоко.

-            Молоко - это вон ему в миску налей, пусть лакает, - злорадно ответил Даян, проходя в дом и садясь на лавку у стола. - А мне чего-нибудь посущественнее!

-            Я сейчас, - женщина плавным скользящим движением метнулась в сторону печи, где томилось несколько горшков.

Гаст остановился на пороге, благо, закрыть дверь никто не подумал. Снаружи вступала в свои права ночь и все громче и отчаяннее подвывали кладбищенские гули. К их вою примешивались другие звуки ночи, и беглец не мог поручиться, что все их издают обычные существа. Еще немного - и потусторонние силы полностью станут хозяевами на кладбище, но переступать порог ему не хотелось. Расширенными глазами он следил за хозяйкой домика, а вернее - за подолом ее длинной юбки, подметающей пол. Шагов женщины по полу слышно не было, зато отчетливо раздавалось шуршание, как будто друг о друга терлись чешуйки змеиной кожи.

-            Ну, чего застыл? - Даян встал, подошел к порогу и ловко схватил Гаста за шиворот, втаскивая в единственную комнату, как большого пса. Тот растопырил лапы, упираясь всеми четырьмя конечностями, но его проводник был гораздо сильнее и в какой-то миг просто отодрал его от пола, обхватив поперек туловища. Гаст заскулил, отчаянно вырываясь:

-            Не надо!

-            Трусишь? - его поставили на все четыре лапы посреди комнаты и ногой небрежно захлопнули дверь за его спиной. - Нашел, кого бояться?

-            Но она же...

-            Ламия*. И что из того? Сам-то ты кто?

(*Ламия - полуженщина, полузмея. Обитает в глухих местах, чаще всего в оврагах, охотится на мужчин.)

Ламия... Гаст никогда прежде не видел этих существ. Те две ламии, что обитали в подземном зоопарке, не в счет - они казались бледными тенями по сравнению с Лимой.

-            Расслабься, - Даян приятельски потрепал его по холке и снова развалился на лавке. - Она своих не трогает. Правда, Лима?

-            Правда, - улыбнулась та и, гибко наклонившись, поставила перед носом Гаста миску, полную молока. - Угощайтесь!

-            М-молоко? - он осторожно понюхал белую жидкость.

-                  А ты хотел вина? - хохотнул Даян. - Ну, нет! С этим придется обождать! Вино только для настоящих мужчин!

-            А я кто? - голос его дрогнул, выдавая владельца.

-            Ага! Он все-таки обиделся! - развеселился Даян, ловко хватая за подол снующую по маленькой комнатке Лиму и разворачивая ее к; себе. - Ты посмотри на него! Обиделся! Обиделся!

-            Ничего я не обиделся, - Гаст стиснул зубы, заталкивая подальше в глотку рык.

-            Тогда сделай морду попроще, - посоветовал Даян и кивнул Лиме: - Покроши ему в молоко хлеба, что ли! А то в самом деле, как-то нехорошо получается.

В миску посыпались куски свежего, недавно испеченного хлеба. Желудок тут же напомнил о себе - после целого дня беготни, превращений и переживаний есть захотелось неимоверно. И Гаст наклонил морду, осторожно зубами вылавливая пропитанный молоком хлеб.