Каталог статей.


Волки из снега. 7.4

Отпугнуть его от облюбованного селения удавалось далеко не всегда, лишь рыцари Ордена Орла или «ястребы»-«истребители» могли как-то справиться с монстром,

но часто так бывало, что помощь приходила слишком поздно, когда в деревне не оставалось ни одного живого человека - за исключением того «счастливчика», которого община незадолго до этого отряжала на поиски рыцарей.

(*Упырь - здесь нежить, питающийся кровью и телами живых людей. Укус упыря ядовит.)

Но для человека, который прикорнул под голыми обледенелыми кустами, все эти страшные байки не играли никакой роли. Высокий худощавый мужчина с длинными лохматыми волосами и всклокоченной бородой, делающей его намного старше, бледный, как покойник или тот, кто долго не видел солнца, в простых холщовых портах и серой много раз стиранной рубахе, подпоясанной веревкой, положивший возле правой руки плотницкий топор, он спал на проталине среди сугробов таким крепким сном, что подошедший рыцарь даже нарочно немного потопал ногами, чтобы его разбудить. Когда же и эта мера не возымела должного эффекта, пришелец, воровато оглянувшись, занес ногу и отвесил спящему хорошего пинка.

Эта мера оказалась действеннее - спящий вскочил, как подброшенный, хватаясь за зад и дико озираясь по сторонам. Пока он спал, сгустились зимние сумерки, но черты лица, стоявшего над ним человека, ещё можно было разглядеть.

-            Ну ты и здоров спать! - воскликнул он, всплеснув руками. - Да сюда весь Орден Орла мог сбежаться, а ты бы и не почувствовал!

-            Почувствовал бы, - ворчливо отозвался Гаст, опуская руку с топором. - Это я тебя не почувствовал, тварь!

-            Ну, вот и ты туда же! - притворно огорчился человек. – Сам то кто? Такая же тварь, как и я. Хотя нет... я лучше! Да, а у меня, между прочим, имя есть! То есть, я думаю, что это мое имя. Во всяком случае, оно мне нравится куда больше, чем все прочие имена, которые приходят на ум.

-            Ты же не помнишь, кто ты? - вспомнил Гаст разговор в подземелье.

-            Я не помню, каким был, - человек назидательно поднял палец. - То есть, не хочу помнить, ибо прежний «я» был, как бы тебе сказать... не тем человеком. Я изменился, если хочешь знать, не только внешне. Внутри... знаешь, я даже теперь не знаю, кто я есть... М-да... Кстати, можешь звать меня Даяном.

Он протянул ладонь, и Гаст, помедлив, осторожно ее пожал.

-            Гаст, - сказал он. - Я когда-то был...

-            Знаю. Был. А теперь ты... Ну почти такой же, как я...

-            Нет, - Гаст разжал пальцы и еле сдержал порыв вытереть ладонь о штаны. - Я - человек...

-            Ты ещё скажи, что ты - честный человек!

-            Да я , если хочешь знать...

-      Эту одежду, а также этот топор честно купил на торгу на кровно заработанные деньги, так?

Гаст посмотрел на топор, который сжимал в левой руке, и проворно спрятал за спину.

-            Это... не то, что ты думаешь, - проворчал он. - Просто у меня... не было другого выхода...

-            Да расслабься, - Даян шутливо толкнул его в бок, - подумаешь, украл! Это все такие мелочи. У тебя теперь проблемы посерьезнее.

Гаст подумал и понял, что его странный знакомец прав. Он - беглец, за которым охотится весь Орден Орла, ему некуда идти, он не знает, что делать. В конце концов, он есть хочет! - и перед этими проблемами меркнут все прочие заботы.

-            Ну-ну, не делай такое лицо, - Даян, шмыгнув носом, сочувственно похлопал его по плечу. - Все не так уж плохо. Посмотри на это с другой стороны - ты на свободе, несмотря ни на что, и волен идти, куда вздумается...

-            Именно что «куда вздумается!» Я совершенно не знаю, что делать, - Гаст с тоской обернулся на стены города. Еще и это...

Тело скрутило знакомой судорогой. Опять! Как же не вовремя! Роняя топор, он упал на землю и забился, корчась от боли, завывая и катаясь по земле.

Это превращение показалось ему болезненнее всех предыдущих поэтому, когда боль наконец схлынула, он еще некоторое время лежал, раскидав лапы и не в силах пошевелиться.

Даян все это время сидел в сугробе рядышком, пожевывая выдернутую из-под снега травинку.

-            Ну, хватит, хорош притворяться, - промолвил он несколько минут спустя. — Не так уж это и больно. Вставай и пошли.

Гаст поднял морду:

-            Я... - и закашлялся. Горло саднило, и он не был уверен, что сможет разговаривать.

-            М-да, - Даян встал и преувеличенно тщательно отряхнул свой плащ, - тебя ещё учить и учить... Пошли, тебе говорю!

Твой топор я прихвачу, а вот одежду придется выбросить.

-            П-почему? - Гаст прислушался к звукам своего голоса. То, что у него вообще получилось что-то сказать, само по себе было невероятным событием.

-            Потому! Глянь на эти тряпки. Хотя, на портянки, может, и пригодится, - Даян спокойно собрал раскиданные обрывки вещей. - Только в следующий раз, будь добр раздеться, а то на тебя одежды не напасешься!

-            Я... не нарочно.

-            Знаю. Пошли-пошли, нечего разлеживаться!

-            Куда? - Гаст с трудом встал на лапы, переступил, пробуя свое новое тело. Ничего, жить можно!

-            Тут недалеко живет кое-кто. Это вон в той стороне, всего полверсты, если напрямик, через кладбище... Да ты чего? Неужели мертвяков боишься? А еще рыцарь называется... - небрежно помахивая скомканными рубашкой и порванными штанами, Даян направился через пустырь прочь от дороги прямо в сиреневые зимние сумерки.

-            Никого я не боюсь, - огрызнулся Гаст, догоняя его в несколько прыжков.

-            Обиделся? Ой-ой-ой! Плюнь! Она на краю кладбища живет потому, что другого места не нашлось, а так...

-            «Она»? А кто - она?

-            Она - это она! Увидишь! Да не дергайся ты, - Даян шагал легко и широко, совершенно не прячась. - Подумаешь, человек и собачка весело шагают рядышком!

-            Человек? - поспешил уточнить Гаст. - Но ты же только что мне говорил... Кто ты на самом деле, Даян?

-            Кто? - тот остановился, внимательно рассматривая свои руки чуть ли не на свет. - А бесы его знают! Ни то, ни се или се и то. И, знаешь, меня это совершенно не волнует. Когда-то я был человеком, носил имя Даян, потом стал вот этим, приобрел такие возможности... Теперь я умею летать, проходить сквозь стены и стал неуязвим для оружия. Это забавно, знаешь ли! Для меня открылся целый новый мир, и просто грех жаловаться на судьбу!

Гаст только помотал головой. В своем новом положении он не находил ничего забавного. Запоздало вспомнилось, что он совершенно не знает, как живут оборотни, так сказать, на свободе. Рыцари сталкивались только со стаями или одиночками, которые терроризировали целые деревеньки. А что делать ему? Прибиться к какой-нибудь стае или облюбовать себе деревушку и начать доставать ее жителей? То есть, воровать кур и всякие мелочи со двора, пугать припозднившихся прохожих и охотников в ближайшем лесу?

Не так представлял себе он свободу...

Миновав пустырь, они поравнялись с городским кладбищем. Поскольку с противоположной стороны его ограничивала речка и дорога, оно разрасталось в сторону пустыря, так что маленький одинокий домик под старой ветлой, росшей над оврагом, уже оказался с двух сторон окружен свежими могильными холмиками.

У Гаста непроизвольно встала дыбом шерсть, когда он втянул носом воздух. В зверином обличье ему стал доступен целый сонм запахов и звуков, о которых прежде он и не имел представления. И теперь бывший рыцарь прекрасно чуял все вокруг. Могилы были не свежие - последнее захоронение тут было почти седмицу назад, но с правой стороны долетал запах сырой земли и... и крови. Совсем рядом, под ближайшими кустами, кто-то кучей мусора замаскировал свежую могилу, прикопав окровавленный труп. Гаст мог при желании даже сказать, что убитый был мужчиной средних лет.