Каталог статей.


Учитель. 17.4

Марианна продолжала рыдать. Я растерялся. Не люблю женских слез. Так вышло, что при мне вот так не рыдала ни одна женщина - от любви ко мне.

Даже моя божественная супруга, и то... Нет, она плакала, но так давно... и не от неразделенного чувства, а от страха, что я могу умереть и покинуть эту землю так рано... А вот чтобы так...

Я осторожно коснулся вздрагивавшего плеча девушки.

-            Марианна... не надо! Не плачь. Ты... ничего не понимаешь...

-            Понимаа-а-аю, - провыла она, не поднимая головы, - я все понимаю... Я вам не нужна. А вы... вы такой холодный, бесчувственный... ничего не замечаете...

-            Вот как раз в этом позволь с тобой не согласиться. Я замечаю многое... но только то, что нужно.

-            Что нужно? - она взвилась, обратив ко мне зареванное лицо. - Значит, я вам не нужна?

-            Я этого не говорил. Я просто хотел сказать...

-            Вы хотели... вы многое хотели, а я... я думала... Думала, что вы...

-            Такой, как все? Как прочие мужчины? - сам собой перешел в наступление. - А ты много их знала, мужчин?

Трах!

Я вздрогнул. Давно не получал пощечин. Последний раз, кажется, от жены и то...

-            Да как вы смеете? - взвизгнула девушка, вскакивая на ноги и проворно отпрыгивая. - Как вы только могли подумать? Как ваш поганый язык повернулся...

Вот так-то. То «я вас люблю», то «поганый язык». Вот и пойди, пойми этих женщин!

-            Я не то хотел сказать, - пощечина горела. Пожалуй, не стоит пока выходить в коридор, а то еще неправильно поймут.

-                  У нас, мужчин, другая жизнь. Мы заняты делом... и это порой поглощает все наши силы. Нам иногда просто некогда любить. И чувства для нас - досадная помеха. Кроме того, - заторопился, видя, как Марианна снова закипает, - я, в некотором роде, не совсем мирянин. Нет, я не принял официальный постриг. Я не монах. Я... ну, почти священник. Помощник священника. Можно даже сказать - послушник. Живу в монастыре, подчиняюсь его уставу... присутствую на молитвах и богослужениях... даже иногда помогаю... Просто временно живу в миру потому, что это... ну, моя работа...

Я изворачивался, как только мог, чтобы роковое слово «инквизитор» не слетело с губ. Скажу это в третий раз - и все, пиши пропало. Третий отказ от магии лишит меня ее навсегда. Уж лучше так.

-            Меня прислали сюда нарочно... по делу... расследовать странные события... Просто проверить, что и как... Я же не знал, что тут творится на самом деле! У меня работа. Двойная работа - я не просто учитель, я еще и... веду расследование. Это отнимает столько времени, что просто не хватает сил.

Она глядела на меня вытаращенными глазами, в которых плескалась целая гамма чувств - от недоверия до озарения и отвращения.

-            Вы... вы...

-            Я сейчас просто не могу ответить на твои чувства. Я мог бы

-                  теоретически - если бы все у нас с тобой сложилось по- другому. Видишь ли, жециться мне можно... в принципе

можно. Я ведь не принимал монашеского обета безбрачия, я имею право создать семью... если захочу... Но вот именно сейчас... как-то не складывается. Слишком много препятствий. Слишком много «но». Но дело не в тебе. И не во мне... Дело во внешних обстоятельствах. Кроме того, ты - студентка, я - учитель. Мы... наши отношения будут восприняты окружающими, как твоя попытка получить хорошую оценку по моему предмету - дескать, он не захочет валить на экзамене свою любовницу...

Трах.

Опять! Да чего она дерется-то?

-            Любовницу? - надо же, слезы куда-то делись. Верно говорят - от любви до ненависти один шаг. - Вы считаете, что можете сделать меня своей... любовницей?

-            Н-ну... обычно это начинается так, - я предусмотрительно отодвинулся.

-            Я - не «обычно»! - она вскочила. - Я не такая!

-            Разумеется. Ты - нормальная девушка, с которой надо по- честному. Я и стараюсь быть честным и объяснить, что окружающие нас так и будут воспринимать - по-своему. Есть, знаешь ли, правила. А мы им не будем соответствовать. И про нас пойдут слухи... Но тебе нужно закончить учебу, а мне нужна эта работа...

Я осекся. Действительно ли все так? Нужна ли мне эта работа на самом деле? Хочу ли я оставаться учителем? Кто я вообще? Инквизитор? Некромант? Простой преподаватель?

Не важно. Сейчас я - учитель. И передо мной - моя ученица, как ни крути. И как минимум ещё одна ученица нуждается в моей помощи. Пусть тот, кто отправил Динку в тюрьму Инквизиции, опорочил звание учителя - я должен восстановить справедливость. Я должен доказать, что не все учителя такие. Что есть и достойные люди, которые готовы жизнь положить за своих учеников, ибо это - наше будущее, наши истинные дети.

-            Да, мне нужна эта работа. И я буду работать. А личная жизнь - это в свободное от работы время. Поняла?

Она то ли прониклась, то ли устала и выплакалась, но кивнула.

-            Отлично. В таком случае можешь быть свободна. Задание - конспект параграфа восемь. Буду проверять. У нас первое занятие во вторник? Так передай всем, чтобы были готовы. Переписать недостаточно. Буду спрашивать. Отберу записи и стану задавать вопросы. Так что готовьтесь.

Эта моя отповедь успокоила Марианну еще больше. Она даже сосредоточенно нахмурилась, словно прикидывала, успеет ли сделать за оставшиеся полтора дня все домашние задания.

-            А сейчас иди. Мне надо подумать!

С этими словами взял девушку под локоток, подталкивая к дверям.

Оставшись один, вернулся на кафедру, но на месте не сиделось. У меня оставалось не так много времени. Те же полтора дня. И я намеревался провести их с пользой.

Так, с чего начать?

С Динки. Девушка попала в тюрьму по ложному обвинению. Ее подозревают в соучастии в убийстве княжича Претич- Дунайского, поскольку она вызвала его запиской на место убийства. Но сама Динка нож в него не вонзала. Это сделал другой. И мне даже назвали его имя - Ной Гусиньский. Он учился в одной группе с Торвальдом Осбертом, но странным образом пропал после практики ца кладбище несколько дней назад. Пропал и... и все? Вот ещё вопрос. А почему никто не поднял тревогу по поводу исчезновения студента? Почему его никто не ищет? Или всем не до него, или его кто-то покрывает? Кто, как не тот самый «наставник»? Ох, как все запуталось...

Но я должен найти Ноя Гусиньского. Живым или мертвым. Он - виновник. Если я предоставлю его на суд Инквизиции, если получу от него признательные показания - от него самого или от его духа - то с Динки будут сняты все обвинения! Да, вместо нее будет осужден другой, но - истинный виновник. А моя девочка, моя маленькая подружка вернется к нормальной жизни. И, может быть, сумеет простить Торвальда, который ее почти предал...

Ладно, пусть эти двое сами между собой разбираются. В конце концов, у каждого из нас за спиной есть тень, которая не дает покоя. Мне главное - сделать все для того, чтобы у них был шанс.

Что там говорил дух Дануси Будрысайте? Она описывала дом, в котором прячется Гусиньский. Кинувшись к столу, торопливо набросал на клочке бумаги приметы. Заброшенный дом, лопухи с крапивой... покосившаяся дверь - не слишком-то точная примета. А вот конек на крыше и то, что он на третьем повороте направо - это уже адрес точный. Доберусь за полчаса.

С этой мыслью, держа бумажку перед собой, как лозу для отыскания воды, вышел в коридор и направился к выходу.

Во второй половине шестока занятия уже закончились. Лишь кое-где еще сидели энтузиасты - или те, кто срочно досдавал зачеты и пропуски. Перед экзаменами такого не будет - тогда отстающие будут заниматься чуть ли не до ночи и бегать за профессорами: «Ну, примите зачет! Ну, что вам стоит? Ну, спросите меня о чем-нибудь! Я учил! Я знаю...» Но это будет только через месяц. Пока коридоры второго корпуса как вымерли. Лишь два студента и какой-то аспирант попались на пути. Я не обратил на них внимания.

Я не обратил внимания даже на окрик - так торопился к выходу. И даже вздрогнул, когда меня сзади весьма непочтительно дернули за локоть:

-            Уф... коллега Груви! Почему я должен за вами бегать?

Меня остановил сам Рихард Вагнер.

-            Куда вы собрались?

-            По делам. Занятия я закончил, могу идти, куда хочу.

-            Сначала вы должны пройти со мной.

-            Куда?

-            К ректору. К вам пришли.

Хм. Это было интересно. В последнее время ко мне часто приходили разные люди. Меня так и подмывало спросить, кому я так срочно понадобился на сей раз, но что-то удержало от вопросов. Это ведь не друзья или родные пришли. У меня в Зверине не так мцого народа, кому я небезразличен. Кроме Динки и пра Михаря, практически никого...