Каталог статей.


Учитель. 17.3

Я споткнулся в своих рассуждениях. Где-то промелькнула зацепка, но где? Присутствие Динки не давало сосредоточиться.

 

-            Увы. Я не просто так появился в Колледже.

-            Вы на задании?

-            Да. Но я до сих пор не испытываю от этого восторга. Пойми, девочка, это и мои учителя тоже. Они... без них я бы не был тем, кто сейчас есть. Я должен... просто обязан их защищать. Учитель - это... а, не мне тебе объяснять. Твой приемный отец, мэтр Куббик, разве он не был твоим первым учителем? Представь, что тебе надо предать отца!

Девушка оцепенела. Поняла.

А потом порывисто бросилась мне на шею:

-            Вы - мой учитель. Я вас никогда не предам!

Стоило некоторого труда договориться с девушкой, как ей себя вести и что говорить. Но понедельник и часть вторника мы выторговали. Конечно, пра Тимек может наплевать на процедуру дознания и провести ещё один допрос именно во вторник вместо середы, но все равно лишние несколько часов он отнять у нас не в состоянии. А ведь бывает, что все решают минуты! Минут и в остатке шестока более, чем достаточно. По крайней мере, я попытаюсь сосредоточиться и понять, что именно проскользнуло в моих рассуждениях такого, на что стоило обратить внимание.

Учителя. Не знаю, для кого - как, но для меня это слово несет в себе большой смысл. Самыми первыми учителями были сами боги, сходящие к диким тогда еще людям и даровавшие им знания о мире. До сих пор люди в молитвах обращаются к ним, чтобы получить ответы на некоторые вопросы. Те, кому боги даровали больше знаний и умения ими распоряжаться, становились наставниками для других. Наставник - тот, кто наставляет на путь. И тут надо быть очень осторожным, ибо путь может быть разным. Есть те, кто учат злу - таких, увы, тоже именуют учителями. Отсюда и двоякое отношение к этому званию.

Есть в наше время те, кто не любит учителей - мол, мы и без них проживем, нам лишние знания ни к чему. Одно дело, если такие люди отказываются от знаний для себя и своих детей. Совсем другое - когда они решают за других - мол, раз я и мои дети могут без знаний обойтись, то и другим оно ни к чему. Тут такая порой возникает путаница - хоть садись и пиши трактат... который эти неучи читать все равно не станут.

И, может быть, в двояком положении учителей - с одной стороны, они дают знание, а с другой вроде как и досадная помеха - и стоит искать причину того, что именно учитель оказался главным подозреваемым, тем, кто сколачивает армию учеников, одновременно накладывая на них заклятье полного подчинения? Кто-то, кому не нравится существующее положение вещей, и кто-то, кто стремится все изменить. Вот только методы... и конечные цели...

Зачем?

Вся эта армия юнцов и юниц, все эти тайны, загадки и обряды? Все испытания и ритуалы? Для чего это все? Ведь це ради показухи или от скуки? Неужели мальчишки и девчонки не понимают, что заигрались? Что одно дело - грабить могилы и травить собак, и совсем другое - когда убивать младенцев в утробе матери и проводить кровавые жертвоприношения!

Понимают. Еще как понимают. Поэтому чары подчинения и понадобились. И понадобились кому-то, кто с ролью наставника не справляется. За хорошим учителем идут и так, зная, что в крайнем случае он сам жизнь положит за своих учеников. Для плохого учителя ученики - расходный материал.

Но кто? Кто из моих коллег опустился до такого? Что его подвигло? Почему он рискнул предать нас? Ведь он предал и меня! Я - тоже его ученик! Меня-то за что?

Да, каюсь, я не был самым лучшим студентом. И незачет по пентаграммостроению - не самый большой мой прокол. По некоторым предметам у меня были, мягко говоря, не блестящие оценки. История магии, например. И на факультативы ваш покорный слуга ходил только в том случае, если его загоняли туда насильно, а потом выяснялось, что все это будет на экзамене... И буянили, и дрались, и опаздывали на занятия. И, случалось, убегали с последней лекции просто потому, что сегодня - пяток, а лекция - четвертая, а на дворе весна и дочка бакалейщика обещала свидание...

Занятый этими размышлениями, я сам не заметил, как дошел до ворот Колледжа. И был окликнут дежурными на воротах:

-            Мастер Груви? Вас ждут!

-            Кто? - недоброе предчувствие шевельнулось в груди. Нет, за себя я не боялся. Но плохие вести могли прийти отовсюду.

-            Мы не знаем, - переглянулись дежурные. - Передали, чтобы вы зашли в аудиторию номер «два-двенадцать».

Два-двенадцать? Это же кафедра пентаграммостроения! Моя почти родная аудитория... Что ещё случилось?

Мысли отключились. Я сорвался на бег.

Чуть не сшибив дверь, ворвался внутрь, мысленно поздравив себя с рекордом. Пригодились забеги от восторженной толпы! Домчался буквально за полминуты, не успев даже сорвать дыхание.

-            Здравствуйте! Я... немного задержался...

В ответ послышались робкие вздохи и невнятное бормотание. Отлепился от двери, взглянул на нескольких юношей и девушек, которые смотрели на меня с печалью на лицах.

Второй курс. Вот не было печали... Я же сам приказал им явиться в шесток на дополнительное занятие - мол, мастер Горбжещ отсутствовал несколько дней, занятий не проводились, и вы отстали от программы. Надо наверстывать. И

в результате не только опоздал сам, но и напрочь забыл, что к уроку надо готовиться!

-            Извините. Вы давно меня ждете?

-            Полчаса, - переглянулись девушка и юноша на передней парте.

-            Полчаса? Лихо! Мы обычно удирали с уроков через четверть часа - если преподаватель не являлся вовремя...

-            Мы так и хотели, - сидевший на задней парте назначенный мною староста надулся, как мышь на крупу. - И некоторые, между прочим, ушли.

-            Некоторые? - я пересчитал оставшихся. Восемь человек. Во всей группе их было около двух дюжин. Я, признаться, думал, что придет от силы половина...

-            Все остальные.

-            Мы все пришли, - пролепетала девушка, которую звали Изольда Швец. - Думали, вы с нами заниматься будете, а вы...

-            А я немного опоздал. Но это случайность. Такого больше не повторится.

-            Мы уверены, - парень на передней парте стал собирать вещи.

-            Куда собрались, молодой человек?

-            Я еще хотел на один факультатив успеть... если здесь занятий сегодня не будет, - буркнул он и кивнул своей соседке: - Ты со мной?

Она заколебалась так явно, что я махнул рукой:

-            Хочешь - иди.

Не удерживать же ее насильно!

С ними вместе неожиданно ушел староста. После его ухода осталось всего пятеро человек - Изольда Швец, Марианна Львович и ещё трое мальчишек. Настроение у меня упало. Оставшиеся так явно приготовились скучать...

-            Вы правы. Занятие сегодня... не получится. Можете быть свободны и передайте остальным, что... что я хотел разобрать с ними кое-какие схемы... Из параграфа восемь... Пусть сами прочтут и все найденные схемы перерисуют. Скажете?

Изольда и Марианна переглянулись и кивнули. Мальчишки кивать не стали - просто подхватили сумки и убрались.

Я сел за кафедру, обхватив голову руками. Мне необходимо было подумать. То, что я узнал от Динки,то, что мелькнуло у меня в голове... все это требовало осмысления. И, может быть, даже хорошо, что я распустил студентов. Времени оставалось мало, а дел невпроворот.

Итак, что мы имеем.

Учитель. Кто-то, кто, пользуясь влиянием на неокрепшие умы и души вчерашних детей, их просто-напросто... что? Развращает, заставляя заниматься запретной магией? Использует в своих целях? Как бы то ни было, этот некто плюет на звание учителя. И вывести его на чистую воду, избавив Колледж от врага - дело чести. Он преступил закон уже хотя бы тем, что под его руководством был убит княжич Измор Претич-Дунайский. Может быть, он сам и нанес смертельные раны своему ученику... Весь вопрос только: зачем? Я чувствовал - когда найду ответ на этот вопрос, найду и преступника. А, зная имя, можно и бороться. И порчу с ребят снимать. И Динка будет освобождена. Ведь если выяснится, что она ни при чем, что она тоже жертва, то...

Но кто? У кого такая сила, чтобы повелевать умами и душами детей? Кто в состоянии наложить такие мощные чары подчинения?

Сильный маг, вот кто. Уровень не ниже мэтра, а то и магистра. Но магистр в Колледже только один,и это наш бессменный и бессмертный ректор. Силен ещё и мэтр Сибелиус, но он уже стар, его сила, как ни парадоксально это звучит, осталась в прошлом. Сейчас он просто-напросто не вытянет... Другой вопрос, если бы он был помоложе - известно, что лет до сорока сила растет, потом стабилизируется и к шестидесяти годам начинается угасание, которое продолжается до самой смерти. К бессменному и бессмертному ректору это, само собой, мало относится...

Кстати, о бессмертии. Это ведь странно. Бессмертия, как такового, не бывает. Каждый смертен, но у некоторых процесс старения и умирания удается затормозить. Обычно это как-то связано с покровительством... богини Смерти? Получается, что моя жена связана с... ректором? Ну, если это правда! Я, значит, сиди сиднем, на посторонних девчонок и глянуть не смей, а она там... развлекается?

Нет, я понимал, что не дело смертного мужа так ревновать жену-богиню, но ничего не мог с собой поделать. Я знал, что до меня были и другие Супруги Смерти. И после меня ещё будут. Но чтобы одновременно? Или я уже списан со счетов, раз сделал свое дело - ребенка? Но нет. Бессмертным и бессменным ректор стал задолго до того, как я поступил в Колледж... Тогда что? Или, вернее, кто?

-            Я... не знаю...

-            М-мать...

От неожиданности вскочил. Когда в пустой аудитории внезапно раздается чей-то голос...

Нет, аудитория была не пустая. На переднем ряду у края сидела Марианна Львович. Сидела и смотрела на меня.

-            Ты что тут делаешь? Почему не ушла с остальными?

-            Я, - она покраснела и опустила голову, - я думала... я надеялась... ждала, верила...

Голос ее упал до еле слышного шепота.

-            Не слышу. Повтори погромче!

-            Я вас ждала! - воскликнула она,и в ее голосе прорвались слезы. - До последнего ждала... замерзла, а вы...

-            А что я?

-            Вы не пришли! - чуть не завизжала она. - Я, как дура,там стояла, а вы...

-            Где стояла?

-            А вы не помните? - на глазах девушки показались слезы. - Я вас хотела видеть... а вы... вы надо мной посмеялись...

Уронив голову на парту, она расплакалась.

И тут я вспомнил.

Свидание! Эта девушка написала мне записку, назначив свидание... когда? На эту ночь или прошлую? Прошлую ночь я был занят - сперва пил с Роем Бойко, а потом сражался с его одержимостью. Потом весь день мотался туда-сюда по делам, опять сражался - теперь уже с библиотекаршей-ламией, после чего меня в прачечной бинтовали студентки... И, когда все закончилось, просто-напросто пошел спать. И банальным образом все проспал!

-            Прости, - развел руками, - так получилось.