Каталог статей.


Учитель. 17.2

-           И ты не можешь сказать, кто он.

Это был не вопрос, а утверждение.

Динка помотала головой.

 

-            Но ты все равно должна мне признаться... рассказать все, что можешь вспомнить. Давай я тебе помогу? Итак;, у вас в Колледже кто-то из преподавателей собирает вокруг себя студентов и аспирантов, а также, наверное, кое-кого из младших преподавателей и готовит из них... группу. Так?

-            Ну... наверное, - кивнула девушка. - Я знаю некоторых ребят и девушек с других факультетов. Мы иногда встречаемся... вне занятий. То есть, не в общежитии, а... в другом месте.

-            В каком-то одном? Или каждый раз это разные места?

-            Разные.

-            И часто вы... встречаетесь?

-            Примерно раз в седмицу.

-            По выходным?

-Да.

Бес. Сегодня и завтра как раз выходные!

-            Расскажи все, что знаешь об этих встречах. Это важно. И ничего не скрывай. Помни - ты на исповеди! Здесь нельзя врать и умалчивать. Прове, - указал на статую бога, - все слышит.

В доказательство того, что все серьезно, ненадолго оставил Динку, чтобы затеплить ещё две лампадки у ног бога, и, склонившись, прочел короткую молитву-заговор. Пусть я не могу совершать обрядов, как священник, но и такой призыв должен дойти.

Динка прониклась - притихла, зашмыгала носом.

-            Рассказывай! - потребовал я.

-            Ну... обычно кто-нибудь подходит и говорит, что намечается вечеринка. Называется время и место. Чаще всего это полуподвальные аудитории. Каждый раз разная...

-            Почему?

-            Так интереснее, - она улыбнулась. - Чтобы никто не догадался.

-           Никто посторонний?

Она кивнула.

-           Так... а кто там присутствовал? Имена назвать можешь?

-           Могу, но... их так много... я половину уже забыла. Меня ведь не на каждую вечеринку приглашали. Я только шесть раз туда приходила после того, как...

Она внезапно запнулась. В глазах ее мелькнул страх, но я и сам уже угадал ответ:

-           После того, как тебя приняли в эту... группу? Да? - дождался нового кивка и задал следующий вопрос: - А кто тебя... принимал? Из старших?

-           Мастер Кунц, - последовал быстрый ответ. Такой быстрый, что менее опытный дознаватель принял бы ее слова за чистую монету. А что, может и не врет... Все-таки я не чужой человек, а свой. Своему соврать порой тяжелее.

-           А мастера Горбжеща ты там видела?

-           Пентаграммиста? Ну... да. Почти всегда. Один раз его только не было, самый последний. И никто не знал, куда он делся.

-           Раз в седмицу, - я стал загибать пальцы. - Шесть раз - шесть седмиц или даже чуть больше, если, как говоришь, тебя приглашали не на каждую... встречу. Мастер Горбжещ не показывался на рабочем месте уже три седмицы. То есть, на лекции он не ходит, а «вечеринки» посещает? Так, что ли?

Динка задумалась.

-           Выходит,так, - медленно произнесла она. - Но что это значит?

-           А бес его знает, - отмахнулся, но зарубку в памяти сделал. Значит, этот идейный вдохновитель не один. Их двое точно - мастер Г орбжещ и тот, кто накладывал на девушку чары подчинения. Тот, у кого преподаватель пентаграммостроения просто-напросто на подхвате.

-           Так, а кого ты еще помнишь и можешь назвать?

-           Ной Гусиньский, - без запинки произнесла Дицка. - Он

Торвальда принимал в... общество. А Торвальд - нас. Он за меня поручился, а я - за Измора.

-            Почему?

-            Ну... это же так интересно! У нас своя тайна, представляете? И мне хотелось, чтобы Измор тоже был с нами. А то нечестно - мы знаем, а он - нет...

-            Понятно. И как проходило это все... собрание?

Динка добросовестно начала рассказ, и понемногу картина стала проясняться.

Итак, группа действительно существовала. Сколько в нее входило народа - сказать девушка не могла - иногда на вечеринки приходило всего пять-шесть человек, иногда полтора-два десятка. Причем это порой были совсем другие люди. Вполне возможно, что кого-то она вообще никогда не встречала. Обязательно присутствовал кто-то из старших - либо мастер Горбжещ либо «тот». Несколько раз приходил мастер Кунц. Два раза, если точнее. Один раз это было, когда принимали Торвальда - он рассказал друзьям потом, когда их тоже приняли в группу - и второй раз на последней вечеринке.

На этих вечеринках обычно обсуждали создавшееся положение. Мир катится к пропасти, но не замечает этого. Появляются знамения близкого конца мира, но людям все равно. Они живут, как ни в чем не бывало. И даже сильные мира сего показывают преступную слепоту. Причем не только люди, но и маги. Хотя какие остались маги в наше время? Их задавила Инквизиция, уничтожив самых талантливых. Остались жалкие подражатели. Настоящего дара нет ни у кого... кроме них, собравшихся.

-            Вам так и говорили?

-            Да. Так. Мы - избранные. Нас призвали, чтобы в нужный срок мы встали и вышли на передний край борьбы...

-            С кем или против кого?

-            Точно не знаю. С враждебными силами, я думаю...

-            И вас... тренировали?

-Да.

-            Готовили, значит, борцов за светлое будущее человечества... А что с серией краж золота и драгоценностей? И с убийством собак? И история с «чистым» местом для кладбища? А ведь там, на бывше-чистом месте, совершилось не просто убийство. Это был обряд черной магии. Он не только осквернил землю, но и позволил призвать такие силы, заполучить такое оружие...

-            Я не знаю, - вздохнула Динка. - То есть, про убийство на кладбище... я не думала, для чего все это...

-                  Или не хотела думать. Дина, ты же ведунья. Ты должна чувствовать такие вещи! Понимать, что все не так-то просто!

Девушка шмыгнула носом, понурившись. Она об этом просто не думала. Не хотела думать, уверенная, что так надо.

-            А кражи и убийства собак - это... ну... испытание. Есть ли в тебе силы, можешь ли ты быть полезен для нашего дела...

-            О как! И ты тоже проходила испытание? Что тебя заставляли делать? Собак убивать?

-            Нет. Я... колодец отравила.

-            Где? На какой улице?

-            Не на улице. В Проезжем переулке. На углу с Овражным проездом...

Я перевел дух. Трупик младенца нерадивая мать утопила в другом месте. Динка не причастна хотя бы к этому.

-            Колодец - это серьезно, между прочим. За это, конечно, костер не полагается, но только в том случае, если никто не умер,и другие колодцы ты не травила... по собственной инициативе. Тебе ведь это приказали? А ты послушалась?

-            Приказали, - понятливо кивнула Динка. - Послушалась.

-            Вот на этом и стой. Мол,ты действовала под принуждением, но не знаешь, кто тебя к этому принудил. Дескать, ты под заклятьем и за свои действия не отвечаешь. Когда тебя будут допрашивать в понедельник...

-            Что? - взвизгнула девушка. - Допрашивать? Но...

-            Знаю, девочка, - я слегка сжал ее плечи, успокаивая, - это немного не то, что я обещал, но дай и мне чуть-чуть времени. Я и так тебе уже помогаю. Помоги и ты. Мне действительно надо несколько липших часов. Сегодня шесток. Ты беседовала с исповедником, на тебя снизошла благодать и ты до заката будешь тут молиться Прове-справедливому и Ладе- Утешительнице о том, чтобы даровали тебе прощение и милосердие. По закону,тебя не тронут сегодня и пальцем. Завтра - неделя, последний день седмицы. Пытки и допросы в этот день запрещены законом. Я даже скажу больше, - понизил голос, чтобы Динка прониклась значимостью момента, - этого никто не знает, но инквизиторы изучают законы... Так вот - неделя объявляется Днем Милосердия. Не только пытки - аресты и допросы в этот день запрещены, потому как именно на неделю приходится большинство праздников. И омрачать седьмой день седмицы такой грязной работой... Между прочим, при допросах ведьмам часто задают вопрос - не народила ли ты порчу, не проводила ли обрядов именно на седмице. И, кстати, большинство шабашей попадает именно на шесток. Минует полночь - вот тебе седмица, вот тебе обряды в запрещенный для колдовства день! Поняла?

Она опять кивнула, но, по выражению лица девушки я понял, что понимать-то Динка понимает, но верить - верит с трудом. Что поделаешь. Законотворчество в Колледже Некромагии не преподают. Даже на истории все эти законы упоминают на последнем курсе коротко и вскользь. Дескать, нечего нагружать молодые умы, готовящиеся к защите диплома, ещё и такой бесполезной информацией. Второкурсница Динка тем более не могла о них ничего знать.

-            В общем, так, - продолжил после паузы. - Только в понедельник тебя поведут на допрос. Первый допрос. Твои... женские дела тебе помогли. И твой первый допрос без пыток только будет в понедельник. Тебе только их покажут...

-            Уже, - перебила меня Динка.

-            Что - «уже»?

-            Показывали. Уже. Вчера.

Бес. Пра Тимек нарушил закон. Он не должен был так поступать. Но, видимо, решил, что нечего время терять. Но если допроса, как такового, не было, то... это ведь как бы не считается?

-            Так ему и скажи в понедельник. Мол, из-за моих женских недомоганий допроса настоящего не было. И только сейчас он и должен быть. Ясно? Тяни время. Будут о чем-то спрашивать - говори, как я учил. Что была под заклятьем, что и хотела б сознаться и помочь следствию, но чужая магия не дает говорить. Можешь намекнуть, что этот тип, накладывавший на тебя чары, опаснее, чем ты, раз ты, сильная ведьма, не можешь это заклятье преодолеть. Это - самый опасный враг, его надо ловить,и ты осознаешь опасность и рада помочь, но...

-            Поняла. Но он меня заколдовал. Но, - Динка задумалась, - а разве это правда? Разве есть такой... сильный колдун, который...

-            Есть. Увы, девочка, он есть. И это кто-то из ваших учителей.

Она побледнела так, что это было заметно даже в полумраке

исповедальни:

-            Не может этого быть!

Я понимал ее замешательство, но косвенные улики указывали на это. Ни один аспирант или лаборант, не говоря уже о студентах, не мог бы так качественно подчинить себе столько народа. Мне известны трое, если не четверо зачарованных, причем одиц человек покончил с собой, а другого вынудили послать на смерть товарища... на это нужна немалая сила и какой-никакой опыт! И сколько их еще на самом деле? Кроме того, преподаватели властны над умами и душами своих учеников. В прошлом уже имелось тому доказательство, когда ученики какого-нибудь мага шли на смерть за своего учителя. На лекциях по истории магии нам приводили такие примеры.

И до сих пор на допросах задают такой вопрос: «Не передавал ли ты своих знаний другим?» - ибо считается, что только дипломированные учителя имеют право это делать. И не абы где и абы как, а только в Колледже Некромагии. Чтобы, так сказать, контролировать численность и уровень развития нынешних магов.