Каталог статей.


Живая вода. 13.4

Сэр Генри говорил и говорил, глядя в одну точку. И вздрогнул, почувствовав прикосновение того, что ещё недавно было рукой его дочери.

 

Миссис Чес откинула крышку подвала и заглянула внутрь.

-            Виктор! Это мама. Иди сюда.

Темнота внизу ничего не ответила, но женщина все равно почувствовала на себе тяжелый взгляд. Она попятилась, оставив крышку нараспашку.

-            Иди сюда. Не бойся. Тут никого нет!

Отступила на несколько шагов, замерла, боясь дышать. Внизу несколько минут царила тишина, потом послышался шорох. Скрежет. Низкий гулкий вздох.

Она ждала. Затаив дыхание, боясь шевельнуться, боясь спугнуть робкое существо... Полноте, робкое ли? Да, так оно и есть.

Вот послышался шорох. Скрежетнуло по лестнице. Верна с трудом подавила искушение подсмотреть. Наоборот, еще немного подалась назад, медленно нашарила за спиной кровать и опустилась на краешек. Сложила руки на коленях, приготовившись ждать.

В комнате было сумрачно - вечер вступал в свои права, да и много ли света на узкой Кейт-роуд? Солнце сюда заглядывает всего на несколько часов в день. Хорошо, что сейчас май - можно экономить на светильниках! Но, хотя уже все равно пришлось бы зажечь свечу, Верна не торопилась с этим. Незачем пугать Виктора.

Вот что-то шевельнулось в недрах подвала. Женщина затаила дыхание. Несколько последних дней она только и думала о том, чтобы как-то выманить сына на свежий воздух. Он больше не кидался на мать, не пытался ее укусить, слушал негромкий голос, но в его поведении было так много от дикого зверя, что миссис Чес сама порой сомневалась, кто перед нею? Ее мальчик или чудовище, чей разум угас и никогда больше не вспыхнет?

Она сидела неподвижно, глядя в стену и лишь иногда косясь глазом в сторону подвала. Вот никого нет - а вот уже что-то торчит из отверстия. Шевельнулось. Выдвинулось чуть дальше. Верна затаила дыхание. Блеснули глаза. Ну же, давай, маленький! Не бойся!

Женщина едва не произнесла это вслух. Прикусила губу, сдерживая себя, когда четырехпалая конечность вцепилась в край. Когти вонзились в доски. Боже мой, какие у него когти! Тогда, в темноте подвала, миссис Чес не могла их рассмотреть, а сейчас, несмотря на расстояние и полумрак, увидела очень четко. Черные, плоские, слегка загибающиеся крючком. Так и представляешь, как этими когтями сдирают чью-то плоть...

-Ох...

Вздох спугнул Виктора. Миг - и его не стало, нырнул назад. Верна больно укусила себя за ладонь. Зачем она его напугала? Не могла сдержаться?

Впрочем, начало было положено. Придет время, и Виктор перестанет бояться. И тогда она сможет попытаться вывести его из города. Всю жизнь он не сможет просидеть в подвале, в темноте и одиночестве. Ему нужен простор, нужно движение, жизнь... Здесь, в Лондоне, слишком тесно, шумно, многолюдно и опасно для такого, как он. Возможно там, на свежем воздухе, ему будет лучше. Конечно, жаль, что этот дом принадлежит не ей. Его можно было продать и купить какую-нибудь развалюшку в деревне. Но разве нельзя снять маленький домик? Она пойдет работать поденщицей или прислугой, разведет огородик, станет жить... Только бы удалось скопить достаточно денег и найти нужных людей!

Одна она не вывезет сына за черту города!

Улица тем временем жила своей жизнью. За окном слышались шаги, голоса. Завершая трудовой день, работяги с трудом волочили ноги, возвращаясь по домам, где их встречали жены и дети. Кого-то не дождались - многие мужчины сворачивали в паб, чтобы джином или горьким спитым вином смягчить тяжесть жизни. Еде-то скрипнула дверь.

Послышались приветственные голоса. Загремела посуда. Семья садилась ужинать - вернее, ужинал мужчина, глава семьи. А жена и дети ждали - останется ли им что-нибудь, кроме куска хлеба и стакана чая. Когда-то, кажется, в прошлой жизни, Верна Чес точно также кормила мужа, а позже - сына. Ужин был обычным - картофель, сыр, иногда рагу из обрезков мяса, немного хлеба, чай... Потом у кого-то из соседей послышался шум, грубый мужской голос что-то сердито спросил, ему ответил плачущий женский. Мужской голос сорвался на крик: «Дрянь!» - и все потонуло в шуме ссоры и отчаянных криков о помощи: «Убивают!»

Верна не шелохнулась. Она все также сидела на краешке кровати, сложив руки на коленях. Уголь в камине давно погас, светильник она и не зажигала. С улицы доносились привычные городские шумы, а она ждала.

И дождалась. В дыре подвала снова что-то зашевелилось. Медленно, очень медленно над полом показалась голова.

Снова блеснули глаза.

Женщина затаила дыхание. Взгляды их встретились. И замерли. Повисло молчание, тяжелое, как каменная плита.

- Не бойся, - прошептала миссис Чес одними губами. - Не бойся, сынок.

Мэгги поправила на плече сумку и, пользуясь моментом, покосилась на окна конторы, второй этаж которой занимали лаборатории и личный кабинет профессора Макбета. Она знала, что за нею следят, но никак не могла понять, кто и как организовал слежку. Профессор ей не доверял - видимо, наивная ложь девушки не могла его обмануть. Следовало быть очень осторожной. Прошло несколько дней, пока ничего не произошло, если не считать этого ощущения слежки. Но успокаиваться рано. Если она поверит, что все закончилось благополучно и расслабится, враг нанесет удар. И что тогда? Ох, лучше не думать ни о чем, и в то же время быть ко всему готовой.

Но стоять в двух шагах от крыльца и о чем-то мечтать - лучший способ навлечь на себя подозрения. Мэгги ещё раз бросила через плечо взгляд, делая вид, что проверяет, насколько ровно лежит на плече ремень, и решительно зашагала через двор в сторону перерабатывающих цехов.

Задача у нее была простая и сложная одновременно - следовало сперва добавить в чаны жидкость из нескольких прихваченных пробирок, а потом, час или около того спустя, снова их наполнить. Уже жидкостью из чанов.

Предполагалось, что за час в воде произойдут необходимые изменения, и от этого будут зависеть дальнейшие исследования. Однако Мэгги была уверена, что речь тут не о новом модификанте, над которым сейчас работает половина завода, речь идет о ее благонадежности. Почему-то профессор не спешит ее увольнять. Ищет предлог, чтобы не просто избавиться от смутьянки, но и испортить ей жизнь, а самому еще и получить выгоду. Чего проще - вместо реактивов подсунуть ничего не подозревающей девице сильнейший катализатор, который спровоцирует...

Что именно? Взрыв? Или всплеск не контролируемых мутаций? А может быть, заразиться должна была она одна? Ей же придется откупоривать пробирки... чем?

Ладно, кто предупрежден - тот вооружен. Мэгги так увлеклась придумыванием плана мести, что не сразу заметила скромно одетую женщину, которая переминалась с ноги на ногу недалеко от проходной, не зная, куда идти. А заметив, девушка не могла не вспомнить, что уже где-то ее видела. Но где и когда?

Женщина вдруг поймала ее взгляд и подалась вперед. Что-то мелькнуло в ее глазах, и Мэгги поняла, что ее узнали.

-            Мисс...мисс Смитсон?

-            Да, - Мэгги подавила вздох, подходя. Работа - все, что у нее есть. И когда есть реальный шанс ее потерять, за работу держишься вдвойне, не желая отвлекаться на мелочи.

-            Мисс Смитсон? - при ближайшем рассмотрении лицо женщины показалось ей настолько знакомым, что девушка сразу ее узнала.

-            Да, миссис Чес. А в чем дело?

-            Я, - лицо гостьи дрогнуло, затвердело, - пришла просить помощи...

-            А что у вас случилось? - девушка подумала о сыне этой женщины. Как говорили, он уехал в Вест-Индию на неопределенное время, обещал писать и присылать денег, но, видимо, его планам не суждено было сбыться.

-Виктор... заболел.

-            Как - «заболел»? Он уже в Вест-Индии? Или...

-            Мисс Смитсон, - Верна помедлила и взяла девушку за руку. - Не было никакой Вест-Индии. Виктор заболел... здесь.

Мэгги подавилась вздохом. Новость была ошеломляющей.

-            То есть, вы хотите сказать, что он... - девушка воровато оглянулась по сторонам, - стал... ну, мутантом?

-Да.

-            Господи! И его...

-            Нет, не увезли. Он здесь. Со мной.

Мэгги невольно бросила взгляд на ворота. Сейчас они закрыты и будут закрыты ещё почти шесть часов, до конца рабочей смены. Верна Чес невольно улыбнулась, проследив за ее взглядом. Она понимала эту девушку.

-            Нет, мисс Смитсон, я его не привела с собой, если вы об этом подумали... хотя иногда мне кажется, что стоило бы привезти сюда всех заболевших, от мала до велика, чтобы этот ваш хозяин сам увидел, сколько народа он довел до... такого ужасного состояния! Виктор остался дома. Он... скрывается. Сами понимаете, почему.

Мэгги понимала. Вернее, думала, что понимает.