Каталог статей.


Живая вода. 2.1

Прошло несколько дней прежде, чем Виктор увидел ее второй раз. На сей раз девушка была не одна.

 

Каждый день оба юноши таскали бочки. Работа была несложная, но монотонная и тяжелая, так что к концу смены напарники еле волочили ноги. Сэму приходилось тяжелее - если Виктор все-таки кое-как втянулся и постепенно приноровился распределять вес бочки на спине так, чтобы было поудобнее, то его приятель страшно уставал. Во время перерывов он без сил падал на пол, вставал со стонами и кряхтением, а на лице его навсегда словно застыла маска боли и обреченности. Даже глаза запали и нос заострился, как у покойника. Виктор старался не обращать на это внимания, подозревая, что сам выглядит не лучше. Но что поделать? Они были всего лишь грузчиками. А если не нравится работа - тоже ничего. Бери расчет и уходи. Знаешь, сколько на твое место найдется желающих?

Об этом они и говорили в тот день. Виктор сидел на краю платформы, закусывая. Сэм лежал на полу.

-            Сил нет, - жаловался он. - Все болит.. .устал.

-            Устал? Уходи, - бросил Джонс. Он, как всегда, сидел к парням спиной, но уже чаще вмешивался в разговоры. - Чего ждешь?

-            Так ведь семья. сестренки, мама. отец и дед. Кто, кроме меня? - простонал Сэм. - У тебя что, никого нет?

-            Есть, - Джонс смотрел в одну точку.

-            Кто?

-            Жена, - отрубил Джонс так, что любому стало бы ясно - больше он на эту тему говорить не намерен.

Короткий резкий удар колокола исторг из груди Сэма страдальческий вопль:

-            Опять? И когда эти чертовы бочки закончатся?

-            После того, как кончимся мы, - буркнул Джонс.

-            То-то и оно! - юноша с трудом поднялся.

-            Прекращай ныть, - Виктор спрыгнул с борта, похлопал ближайшую бочку по боку, словно она была норовистым коньком и должна была его тащить, а не наоборот. - Мы знали, на что шли.

-            Да, но я не думал, что будет так тяжело. Теперь понимаю Майкла.

-            Майкла? - Джонс резво обернулся, вскинув голову. - Какого Майкла?

-            Петерса, - пролепетал Сэм. - Брат мой. он. тут это. работал. На фабрике. Он.

Виктор не промолвил ни слова. Про старшего брата Сэмми они никогда не разговаривали, усиленно делая вид, что его как бы не существовало. Про таких, как он, старались не вспоминать и с соседями не обсуждать.

-            Заболел, - на Джонса, похоже, это негласное правило не распространялось. - Обычное дело. Тут все заболевают, рано или поздно. Так что валите отсюда, парни, пока целы.

Виктор уже открыл рот, чтобы возразить, что они не младенцы и сами могут о себе позаботиться, но взгляд его случайно скользнул по лицу Джонса - да так к нему и прикипел.

Вернее, не к самому лицу, а к уродливому наросту на верхней челюсти в том месте, где начинала расти клочковатая борода. Нарост был багровый, с сизыми прожилками и покрыт чем-то вроде мелкой чешуи. На нем росло несколько волосков, отличавшихся ярко-рыжим цветом, закрученных в спиральки. Наверное, раньше, когда нарост был меньше, его закрывала борода, но теперь. «Болен? Он тоже. как Майкл?» - промелькнула мысль. Стало страшно. Юноше пришлось взять себя в руки, чтобы не выдать себя.

-            А вы хорошо знали Майкла Петерса? - тем временем поинтересовался Сэм.

-            Достаточно. Мы тут, почитай, три месяца вместе бочки ворочали. Потом он помощником пошел в цех возгонки, а я тут остался.

Три месяца! Всего Майкл проработал на фабрике около полугода. Значит, такой срок отмерила им судьба?

Виктор отвернулся, и взгляд его упал на распахнутые двери цеха. В них как раз въезжала очередная платформа, доверху груженая бочками, а они ещё не очистили эту! Пропуская ее, посторонились четыре входивших в цех человека. Заметив их и привлекая тем самым невольно внимание, навстречу поспешил мистер Уильямс.

-            Ну, все, шабаш работе, - прошипел Джонс.

-            Шапки долой! - крикнул на бегу мистер Уильямс. Юноши повиновались.

-            Кто это? - шепнул Виктор.

-            Босс, - процедил, как выматерился, их напарник.

В цех вошли четверо. Двое шагали впереди, и поначалу трудно было понять, кто из них хозяин, а кто гость. Один, высокий, подтянутый, несмотря на возраст, который выдавала обильная седина и мелкие морщины, в мундире полувоенного покроя, шагал широко, опираясь на трость. Другой, не такой высокий, худощавый, все норовил забежать чуть вперед и поймать взгляд холодных светлых глаз своего спутника. По пятам за ними торопились ещё двое, скромно державшиеся позади и ни во что не вмешивающиеся.

Мистер Уильямс подбежал, на ходу сгибаясь в поклоне:

-            Ваша светлость. не ожидали. всегда рады. Изволите видеть - работа кипит! Трудимся, не покладая рук!

Последние слова он произнес с нажимом и чуть громче, чем прочие, и Пирс, поняв намек, подхватил бочку и потащил ее к резервуару.

-            И что это тут у вас? - промолвил высокий, озираясь вокруг с видом человека, который прогуливается от нечего делать.

-            Цех первичной перегонки и очистки, ваше сиятельство, - его спутник. - Вода, то есть, поставляемое нам сырье, частенько оставляет желать лучшего. Нет, я не хочу сказать, что наши реки отравлены, но порой достаточно всего лишь посмотреть воду на свет, чтобы понять, что она. м-м. не совсем чиста. В речной воде встречается тина, песок, ил, иные чужеродные примеси. Я уж не говорю о том, что вода, как универсальный растворитель, часто бывает насыщена минеральными солями. Пусть в ничтожно малых количествах, но сам факт их наличия может влиять на качество конечной продукции. Даже родниковая вода и то не столь чиста, как кажется. Так что здесь у нас сырье подвергается первичной обработке. Мистер Уильямс!

Тот выступил вперед, комкая в руках кепку, поклонился.

-            Здесь, ваше сиятельство, мы воду сперва нагреваем. кипятим, так сказать, как примерные домохозяйки, - заговорил он. - То есть, сперва фильтруем вон там, чтобы, значит, поменьше всякой дряни в ней было. А то, знаете, на выходе суп какой-то получается, а не вода. Фильтрованную, значит, кипятим и выпариваем. Пар по трубам идет вон в те котлы, где конденсируется снова и того. насыщается водяными и прочими парами. Кислородом и не только. Ну, и уже потом вода через те трубы, что потоньше, идет дальше, в другие цеха, где ее уже обрабатывают должным образом.

-            А здесь, - гость сделал несколько шагов вперед, запрокинув голову, чтобы осмотреться, - идет подготовка?