Каталог статей.


Сказка о драконе. 23.2

-Я... убежал, - лицо молодого человека напряглось.

Радость померкла.

 

-Как?

-            А вот так. Они все там. За мной никто не следит. Ну, я и ушел.

-            Это, - Эллибет натянуто улыбнулась, - здорово. Мы можем поболтать свободно. А то как-то неудобно - мы разговариваем, а эти двое смотрят... Да еще и подсматривают, - она отвернулась, вспомнив, как, в самый разгар «объяснения» открыла глаза и увидела над собой две заинтересованные физиономии. Сразу куда-то улетучилось все желание общаться...

-            Присаживайся. Орехов хочешь? - она снова устроилась на камне, указывая место рядом с собой, и протянула горсть орехов. Но Дагмонд остался стоять.

-            Я вообще-то... не за этим. Я, - он замялся и вдруг протянул руку, - я пришел за тобой. Пошли.

-            Куда?

-            Подальше отсюда.

-            Как? - Эллибет сидела, снизу вверх, глядя на его ладонь.

-            А вот так. Пока все драконы заняты только собой, мы можем сбежать. Решайся. Время дорого!

-            Сейчас?

Эллибет растерялась. Когда-то давно - сколько месяцев назад? - она мечтала о свободе. Мечтала, что явится прекрасный рыцарь и спасет ее от дракона. Он одолеет чудовище в поединке, потом посадит девушку на своего коня и увезет домой. Подробности не важны - важно, что она станет свободной и вернется к людям. И вот теперь мечта сбывалась. Прекрасный рыцарь явился, пусть и без коня и меча, но он предлагает ей свободу.

-            А когда? Другого шанса может не случиться! Нас никто не хватится. Мы убежим.

-      Мы?

-            Мы вместе. Без тебя я никуда не уйду, - лицо мужчины исказилось. - Я люблю тебя.

-            Ой.

Девушка схватилась за голову. Признание ошеломило ее. Она много раз прежде представляла, как это будет, но чтобы так... внезапно!

-            Что такое? - Дагмонд опустился на колени, обнял ее за плечи.   -         Все хорошо? Ты... здорова?

-            Да, спасибо, но... вот прямо так... неожиданно? Я...

-            Ты меня не любишь.

Эллибет замолчала, прислушиваясь к себе. Можно ли назвать любовью то чувство, которое жило в ее душе? Она не знала. Дагмонд из Сакса ей нравился. Он был человеком. Он был ее ровесником. И, несмотря ни на что, симпатичным и умным ровесником и приятным собеседником. Но точно также нравился и Бескрылый, пусть он и был драконом. И даже его крылатый близнец был девушке не совсем чужой. И тот, другой Бескрылый, близнец ее похитителя... она порой тосковала по нему и мечтала увидеть хоть одним глазком и просто обнять... А Дагмонд?

Все ещё стоя перед нею на коленях, он заглядывал ей в лицо и ждал ответа.

-            Да. То есть, нет... То есть, наверное, люблю. Я просто еще никогда никого не любила... вот так. Родители, сам понимаешь, не в счет... да и жених... я его и не видела никогда... так что тебя, наверное, я люблю сильнее, чем остальных людей...

-            Тогда убежим. Сейчас! Или... - его глаза как-то странно блеснули, Эллибет даже почудилось, что она видит, как изменилась его аура, - или тебе не хочется на свободу? Не хочется спастись от этих жутких тварей?

-            Они не твари и не жуткие! - заспорила девушка. - Ты их просто не знаешь!

-            Знаю. И очень хорошо! Я три месяца пробыл в плену у этой... вон у той зеленой! - он безошибочно ткнул пальцем в «свою» дракониху. - Она держала меня на цепи, как дикое животное...

«Она». Теперь уж Дагмонд не путал драконов и драконих- Эллибет, знавшая язык намного лучше, объяснила ему разницу. И, как ни странно, лучше начала понимать поведение их «хозяев».

-            А кем ты для нее был, как не диким животным?

-            Человеком. Я пытался вернуть себе свободу...

-            То есть, убежать, вместо того, чтобы попытаться договориться. Вот она и относилась к тебе, как к неразумному творению.

-            Ты что, - мужчина схватил девушку за руку, - хочешь сказать, что эти драконы тебя не держали на привязи?

Тон, каким он это спросил, Эллибет категорически не понравился.

-            Нет, - ответила она, вывернув кисть. - И держать не будут. Никогда.

-            Конечно. Если мы убежим...

Он снова сделал попытку ее обнять, но теперь девушка была настороже и вырвалась из кольца смыкавшихся рук.

-            Да что ты заладил «убежим» да «убежим»? Тебе так хочется убежать?

-            А тебе - нет?

Эллибет опять задумалась. Рыцарь на белом коне... спаситель... От чего?

Или от кого? Не от самой ли себя предлагалось ей убежать?

-            Не знаю, - промолвила она. - Раньше очень хотелось. А теперь... не знаю. Я к ним привыкла. Уже понимаю их речь. Сама пару слов выучила... Немного, но... мне хватает... Наверное, нет. Не хочу. Но ты, если хочешь, беги. Отыщи моих родителей, скажи им... - она прикусила губу, решаясь, - скажи, что у меня все хорошо. Вот!

Все. Она это сказала. Она сделала свой выбор.

Дагмонд встал, накрыв своей тенью сидевшую Эллибет.

-            Так ты... остаешься?

Она долго молчала, прислушиваясь к себе и глядя на склон, где чинно сидели драконы. Так хотелось ответить...

-     Да.

На какой-то миг ей показалось, что сейчас он просто уйдет и оставит ее здесь одну. Мужчина переступил с ноги на ногу, сделал шаг.

-            Нет! - его руки крепко обхватили девушку поперек туловища. - Я спасу тебя. Даже если ты потом всю жизнь будешь меня ненавидеть!

Отчаянным рывком он поднял ее над землей.

-            Пусти! - завизжала Эллибет, отчаянно колотя его кулаками и пытаясь пнуть ногой. - А ну пусти! Немедленно!

Начинается...

Запрокинув головы, Мудрейшие в один голос выводили древний гимн, и молодые драги тихо пытались ему подпевать. Древняя песня о любви и верности звучала в Чаше Совета, волнами растекаясь по воздуху, отражаясь от скал и возвращаясь назад, усиленная и искаженная эхом, так что казалось, будто поют сами скалы. Звуки плыли, переплетаясь друг с другом, дробясь на тона и отголоски, дрожа и переливаясь. И у многих щемило сердце, ибо для кого-то эта песня звучала в первый, а для кого-то в последний раз.

Наконец, последние ноты сорвались в воздух, растеклись в стороны и растаяли, сливаясь с эхом. Настала пора назвать имена.

-            Говорящий С Ветром!

Первый счастливчик испустил победный вопль и стартовал «свечкой» громко хлопая крыльями. Вонзившись в небо, он от полноты чувств сделал несколько кульбитов и на бреющем полете пронесся над головами собравшихся. Снизу его приветствовали громкие голоса. От вспышек аур зарябило в глазах.

-            Обнимающий Камень!

Второй драг присоединился к первому, подхватывая его танец. Затем - третий, четвертый... Имена звучали через равные промежутки, достаточные для того, чтобы оставшиеся на земле успели приготовиться и либо обрадоваться, либо огорчиться.

Идущего Сквозь Ночь назвали шестым. Он взлетел, от волнения с трудом шевеля крыльями и так громко хлопая перепонками, что сам поморщился от издаваемых звуков.

Внизу мелькнула недовольная физиономия Хранящего Ярость. Пусть сердится. Дарящая Милость накануне яснее ясного дала понять, что ее выбор сделан, и сейчас он ликовал в предчувствии соединения с любимой.

Девять имен были названы. Осталось одно, десятое.

Сидевшие на камнях женихи нервно переглядывались между собой. Кто-то из них получит шанс. Возможно, последний.

Пауза затягивалась. Мудрейшие на дне Чаши косились друг на друга. Последнее имя. Кто взлетит десятым?

Накануне они спорили до хрипоты. Голосование затянулось и страсти накалились настолько, что взяли дополнительный день для того, чтобы ещё раз обговорить все кандидатуры. Вернее, всего одну кандидатуру, ибо насчет остальных мнение было давно составлено. Сложность была в том, что в этом году в Совете было девять голосов, и они разделились ровно поровну - трое «за», трое «против» и трое промолчали. На этих троих и смотрели оставшиеся. Пока они не скажут свое слово, имя не может быть названо.

Спорили из-за двоих, тех, у кого сегодняшний полет был не просто шансом, а последним шансом. Вернее, у одного - последним, у другого - единственным.

Колеблющиеся молчали. Но вот один из них бросил взгляд в сторону Хранящего Ярость. Взгляд, в котором было...

Не тратя времени на то, чтобы правильно истолковать, что же думал и чувствовал советник, Хранящий Ярость запрокинул голову и выпалил во всю глотку:

-            Хранящий Покой!

И его старший сын, уже дважды получавший отказ Мудрейших, испустил громкий рык, бросая свое массивное тело в небеса. Он был точной копией отца, разве что гребень был ярко-желтым.

-            Ох, - выдохнул колебавшийся песочно-желтый драг. - Я вовсе не...

-            Судьба, - Дарящий Смерть с усилием поднял голову. - Пора.

Новый сигнал еще не успел отзвучать, а драгини уже рванулись ввысь, спеша к своим избранникам. Восемь пар крыльев одновременно вспороли воздух, восемь пар лап оттолкнулись от земли. Восемь глоток вытолкнули крик восторга. Восемь...

Восемь.