Каталог статей.


Седьмая печать. 7

Малаша вытирала пыль и прибирала этот вечный беспорядок. Вроде бы новый хозяин князь, а дома есть уголки, где пыль и сор грудами лежат. 

 Правда, не во все углы есть доступ для горничных - свой личный кабинет хозяин всегда запирает на замок и посторонних не допускает. С одной стороны жуть, как любопытно. А с другой, братец Пров не раз говаривал: «Меньше знаешь - крепче спишь!» Вот Малаша и старалась спать покрепче и ни во что не вникать.

Хотя, если разобраться, она и поступила сюда, чтобы вникнуть.

Месяц назад было трудно. Новый дом, новая жизнь, новые люди. А потом привыкла - дела-то остались прежними. Пыль протереть, ковры почистить, порядок навести,туда-сюда по хозяйству подсуетиться. Ничего особенного.

Шаги за спиной. Хозяин. Малаша продолжала расставлять вещи, как будто ничего не замечала. А потом почувствовала, как ее обнимают сзади. Руки поползли от талии к груди.

-            Малаша, - прошептал хозяин, принимая девушку к себе. - Иди ко мне.

-            Да что это вы, барин, руки распускать изволите? - она остановилась, оглянулась назад.

-            Ах, Малаша, какая ты. хорошая, - он тискал ее, тяжело дыша в шею. - Ну, не жмись! Чего ты? - забеспокоился мужчина, когда девушка попыталась освободиться.

-            А того! Вот все барыне пожалуюсь! Я девушка честная и вольная к тому же! Вот расскажу про ваши делишки - чего тогда делать будете?

-            Не посмеешь.

Она усмехнулась. Ишь, мол, чего удумал!

-            Так и быть, к барыне не пойду. Только и вы обещайтесь рукам особливо воли не давать! А ну, как я уступлю и девичью честь потеряю?

Говорить такое было противно,тем более - старику, который ей в отцы годился. Но братец Провка так просил... И чего ему бы не пристроить сестру в горничные к своему бывшему хозяину? Тот и молодой,и симпатичный, и глаз уже на Малашку положил - сама приметила, как он на нее смотрел... Чего боялся? Того, что девушка не станет за собой следить?

-            А и потеряешь - невелика беда, - хозяин опять притянул ее к себе за талию. - Подумаешь - честь. До свадьбы заживет! Жених-то есть?

-            Нет.

-            Тогда тем более... А коли сыщется, мне шепни, я тебе такое приданое отвалю, тебя любой возьмет! Ну, - он прижал девушку к груди, жарко дыхнул влажными губами, - пойдешь ко мне?

Малаша задержала дыхание. Одно дело, если бы хозяин лапал безответную холопку, а она же теперь вольная, за жалованье служит...

И брату помогает. Брат ее сюда пристроил, брат выкупил, в столицу привез.

-            Обманите, небось, - прошептала , сдаваясь.

-            Да вот тебе крест, не обману! На-кось вот, - князь Мещерский ослабил хватку, но только затем, чтобы стянуть с пальца перстень. - Задаток.

-            Колечко не возьму. Еще скажете, что украла...

-            Тогда чего хочешь?

-            Серьги! С камушками.

-            Будут тебе серьги. И камушки зеленые, под цвет твоих глаз... Поцелуешь?

Малаша содрогнулась, но потянулась губами ко рту князя. Целовать старика пятидесяти годов - совсем не то, что красивого парня. На память пришел Клим и его жаркие объятия. Всего пару раз и довелось им потискаться в жаркие летние ночи за овином. Барыня строго блюла своих дворовых.

Кого пороли, кого в деревню отправляли. Девушка зажмурилась, чтобы не видеть лица мужчины.

Месяц жила она в горничных у князя Аполлинария Святославича Мещерского. Месяц терпела его приставания, держа на приличном расстоянии. Месяц уже ждала чего-то. Дождалась. Ох, как же неприятно! Ну, Провка, ну, братец милый, зачтется тебе это!

На счастье, близко послышались чьи-то шаги. Державшие ее руки разжались. Как ни в чем не бывало, Малаша принялась снова наводить порядок, а за ее спиной князь Мещерский напустился на лакея.

-            Чего тебе тут надо, морда разбойничья? Батогов захотел?

-            Воля ваша, князь-батюшка, а только ужин подан. Как вы и велели, в комнатах ваших накрыли.

-            Хорошо, - князь мигом остыл. - Ступай. И ты ступай, Малашка! Все вон! Никого не пущать!

Девушка послушно, но неторопливо - дескать, ты мне не хозяин! - направилась к двери. Но любопытство разжигало. Хозяйки дома не было, многих слуг распустили, во всем доме оставалось от силы человека три-четыре, не считая самого князя Мещерского. Накануне он ездил во дворец, о чем-то важном разговаривал, раз потом часа два что-то писал, рвал и жег бумагу. Потом срочно отправил аж три письма и долго ходил в кабинете, запершись изнутри. А вышел только что, наткнувшись на Малашу.

Она, конечно, не ушла далеко. Провка велел ей подмечать все необычное,и она нутром чуяла, что сегодня может произойти что-то интересное.

Покрутившись немного по комнатам, она осторожно направилась к библиотеке, где и был накрыт стол. Нагнулась, заглядывая в замочную скважину и затаив дыхание.

В комнате царил полумрак, разгоняемый огнями нескольких свечей, уставленных на столе между приборами. Накрыто было на двоих, но князь Мещерский был один. Заложив руки за спину, он торопливо прохаживался туда-сюда, время от времени посматривая то на темные окна, забранные шторами, то на камин, где дотлевал огонь.

Кого он ждет?

Время шло. Дом утихомирился. Где-то часы стали бить полночь. Да что ж он там, до утра сидеть станет? А ей что делать? А если ничего не случится?

Малаше почудился шум. Девушка выпрямилась, прислушиваясь и готовая убежать и спрятаться, и пропустила тот миг, когда в запертой изнутри комнате что-то произошло.

С грохотом распахнулось окно. Послышался хлопок, словно огромная простыня развернулась на ветру. Запахло паленым. Пожар?

Девушка снова кинулась к замочной скважине и зажала себе рот ладонью, чтобы не закричать от изумления. Через крошечную дырочку ей было видно немного, но она всё равно разглядела, что на полу возится, пытаясь встать, какое-то существо.

Никогда прежде она не видела подобных тварей. От удивления застыла, хлопая глазами, и еле сдержала вскрик, когда тварь превратилась в человека.

Малаша вытаращилась на него - молодой, лет тридцати пяти, высокий, статный, с чистым гладким лицом и длинными, ниже лопаток, светлыми волосами. А глаза какие синие! Как краской намалевали! Нет, Провкин хозяин тоже хорош собой, но глаза у него не такие яркие и светлые. Пронзительные, горящие - да, но просто серые. А вот чтоб даже не голубые, а лазоревые, как цветы-незабудки... И волосы цвета спелой пшеницы... бывает же такое!

Малаша отвлеклась, задумавшись. А князь Мещерский ничуть не изумился тому, что произошло. Он бегом кинулся к незнакомцу, протягивая руки.

- Наконец-то! Вы задержались, брат! - воскликнул он таким тоном, которые сразу заставил девушку забыть о незабудках и пшенице. - Что случилось?

-            Люди, - ответил тот, выпрямляясь и отряхиваясь. - Пришлось ждать, иначе меня могут увидеть. В доме кто-нибудь есть?

-            Прислугу я удалил. Моя жена уехала к тетушке.

-            Дома никого?

-            Кухарка да пара слуг. Эти нам не помешают.

-            Все равно надо быть осторожнее.

-            Нам не смогут помешать, брат. Прошу садиться. Устали?

-            Да. Благодарю за приглашение.

Хозяин и гость уселись за стол, но приступать к еде не спешили.

-                  Вы сообщали, что у вас есть новости? - поинтересовался гость. Малаша не видела его лица, он сидел спиной к двери.

Но, может,так даже лучше - голос-то у него был обыкновенный.

-            Да. Я только что был во дворце. Вот, прошу взглянуть.

Самого князя девушке было не видно - в замочную скважину

не много рассмотришь! - но, судя по звукам, он прошел к столу, достал какие-то бумаги.

-            Извольте видеть. Ни переписать, ни тем более из дому вынести не могу - резолюция секретная...

-            Война, стало быть, - протянул гость.

-            Да,и я думаю, что ваши братья и сестры должны это знать и успеть принять меры до означецной даты.

-            Не беспокойтесь. Мы постараемся.

-            С вашими-то невероятными возможностями, - подобострастно хихикнул князь Мещерский.

-            И с вашими деньгами, князь. Есть кое-какие препятствия, которые лично мы устранить не в силах.

-            Что это за препятствия?

-            Младшие братья императора. Цесаревичи Николай и Михаил. С ними надо что-то делать...

-            Так ведь война... Война все спишет...

-            Да, но отнюдь не смерть младшего! Сомневаюсь, что император доверит командовать полком пятнадцатилетнему мальчишке. Да ему бы в бирюльки играть! Тоже мне, цесаревич! Сопляк. Вот я в его годы был совсем другим. Так что вам придется самому думать, как избавиться от младшего брата.

-            И что вы предлагаете?

-            Как - что? То же, что обычно делают с детьми во время смут.

Ох! Малаша, хоть и мало, что знала о царской семье,торопливо перекрестилась.

-            Что это?

Голос гостя дрогнул. Он вскочил, так резко отодвинув стул, что тот упал.

-            Здесь кто-то есть?

Девушку прошиб холодный пот. Она попятилась, чувствуя, что как никогда близка к смерти. Если кто-то - князь или его гость - откроет двери...

Не помня себя, Малаша метнулась прочь, но даже страх не заставил ее забыть о том, что надо двигаться осторожнее и производить как можно меньше шума. И за углом налетела на лакея.

-            Кузьма? Ты чего тут делаешь?

-            Да вот слежу, вдруг хозяину понадобится что-нибудь... Куда так скакала , Малашка? - он словно не удивился появлению девушки.

-            К тебе, Кузьма. Идем со мной!

-            Зачем?

-            К князю, - она тянула мужчину за собой, забыв про все на свете.

-            А почто? Худо ему, что ли?

-            Куда уж хуже! Г ость у него! И коли бы ты послушал, какие они речи ведут! Это ж прямая измена!

-            Да ты о чем? - упирался лакей, но Малаша упрямо тащила и толкала его в сторону кабинета.

-            Тихо только! Неровен час, нас заметят!

-            Нас непременно заметят! Дура ты, Маланжа, как есть дура!

-            Ну тебя... Тише!

Затаив дыхание, они на цыпочках подкрались ближе.

-            Все в порядке, брат Филоний! - прозвучал голос князя Мещерского. — Никого нет!

-            Меня не обманете, ваше сиятельство! - отвечал тот. - Я чувствую - тут кто-то есть. Мы в доме не одни! Так-то вы держите слово! Мы вам доверились в таком важном деле, а вы нас подводите?

-            Да чем же? Когда я вас подводил? Уж, казалось бы, сколько раз...

Кузьма открыл рот, чтобы что-то спросить, но Малаша дернула его за локоть, приложив палец к губам - мол, слушай, не болтай!

-            Это всегда случается в первый раз. Если человек один раз сумел предать, предаст и вторично.

-            Вас я не предам! Мне назад хода нет! Если во дворце узнают...

-            А вот это уж вы сами должны позаботиться, чтобы никто ни о чем не заподозрил... Ладно, я ухожу.

-            Уже?

-            А вы как хотели? Документы я видел,теперь мне надо как моящо скорее передать эти сведения нашим братьям и сестрам, чтобы они успели придумать план. Ефогцайте!

Шаги, шарканье ножек стульев по полу.

-            Е[озвольте, - послышался опять голос князя Мещерского, - а как же я?

-            Что - вы?

-            Я больше не нужен? Я - вице-канцлер империи, мне доверяют важные документы, я вхож в личные покои императора и его супруги... И вы знаете, что я для вас сделал!

Я только что вернулся из поездки в...

-            Молчать! - шепотом прикрикнул гость. - Мы о вас подумаем. Позже, Обещаю.

Послышался странный хлопок - опять как будто с шумом развернулась от порыва ветра накрахмаленная простыня. Пахнуло чем-то едким, вонючим. С грохотом распахнулось стекло, что-то захлопало, взвыл ветер...

Малаша попятилась от двери. Лакей был белым, как полотно и часто-часто крестился.

-            Господи ты боже мой, - пролепетал он. - Никогда бы не поверил...

Девушка ускользнула в соседнюю, смежную, комнату. Она ломала руки, стискивала зубы, чтобы не стучали. Ей было страшно. Эти звуки и запахи подсказали ей, что за закрытыми дверями произошло что-то страшное, опасное. Именно об этом предупреждал ее Провка, когда устраивал горничной в особняк князей Мещерских. Следить за всем странным и непонятным и докладывать немедля. Но сейчас на дворе ночь. Бежать ночью? Одной? По незнакомому городу?

Что-то подсказывало Малаше, что так ей и придется поступить. Ибо еще неизвестно, что принесет с собой утро. А так...

Торопясь, пока страх не заставил отступить, она кинулась к черному ходу.

Осенняя ночь была ненастной - дул сырой ветер. От близкой Клязьмы несло холодом и запахами тины и помоев. Холод мигом пробрал девушку до костей в ее простеньком платье горничной. Она не захватила даже шали, но возвращаться обратно было выше ее сил. Обхватив себя руками за плечи, чтобы хоть как-то согреться, она со всех ног побежала прочь.

Дорогу до особняка Малаша помнила плохо - прошла по ней всего один раз, когда явилась устраиваться на работу. Впервые оказавшись на такой улице, она тогда невольно глазела по сторонам, замечая - вот тумба, каких в Дебричеве сроду не увидишь, вот огромный магазин, вот дом в пять этаящй. Провка

жил на хозяйской квартире недалеко от большой церкви, куда девушка даже два раза ходила на службу. Ей там понравилось. Надо искать эту церковь... Но в столице их так много!

Фонари горели слабо, освещая больше себя самих, чем мостовую под ногами. Некоторые погасли совсем,и, кабы не редкие огоньки в домах или над воротами, царила бы непроглядная темень. Малаша запыхалась, хотя была девушкой крепкой, и перешла с бега на шаг. Ох, как же темно! И где тут приметы, по которым отьттеть нужный дом? Провка говорил адрес, да она позабыла. Что же делать?

Девушка продолжала идти, понимая, что выхода у нее нет. Она заблудилась в этом городе и не представляет, куда направиться. И даже не в состоянии самостоятельно вернуться в особняк князей Мещерских.

Впрочем, был ещё один вариант, но Малаше становилось дурно при одной мысли о том, что придется пойти на такое дело. Это ведь прямой путь в застенок. А там что? Кнут? Дыба? Тюрьма? И поможет ли ей брат?