Каталог статей.


Кольцо чужого. 19

Непоседливыми и непосредственными. Но в то же время в словах и поступках Вира иногда проскальзывала не присущая детям серьезность.

Что-то в его жизни пошло не так, что-то коренным образом изменило все, поломало прежние идеалы - и заставило отчаянно искать новые. В Вире словно боролись две личности - подросток и мужчина, и никто не мог одержать верх. Спрятать кольцо Императора, потому как оный ему не понравился, - поступок ребенка. Стремление защитить втянутую в это темное дело девушку - деяние, достойное взрослого. И неважно, что защита эта выразилась в очередном похищении... Незаметно Вир стал дорог Ольне. Настолько, что хотелось уберечь его ото всех бед, помочь разобраться со всеми проблемами... Он воспринимался ею как младший брат, о котором она когда-то мечтала. Он мог создать проблему из ничего - и в то же время в его присутствии все становилось намного яснее и понятнее. Даже эта авантюра, в которой девушка увязла с головой, не казалась такой уж бредовой.

С Иеном все было иначе. Нет, Ольна доверяла ему целиком и полностью, рядом с ним было безопасно, но - не спокойно. А иногда - очень трудно. Хотя без него, как подозревала целительница, стало бы ещё труднее. И она, как могла, сглаживала острые углы в характере капитана, не позволяя тому уйти в себя, замкнувшись от мира, цо выстроенную им самим стену так и не сумела преодолеть. Наверное,и не стоило. Он сам должен понять,что порой стены не защищают, а убивают... Оставалось только надеяться, что произойдет это не слишком поздно.

Вздохнув и выбравшись из остывшей воды, девушка завернулась в найденное в сумке пушистое полотенце и рухнула на кровать, тут же смежив веки и чувствуя, как все невеселые размышления растворяются в потоке накатившей усталости, как постепенно, погружаясь в забытье, становится невесомым тело... и как в весенний ветерок, влетающий в приоткрытое оконце, неожиданно вплелись ноты морозной свежести.

* * *

Храм Эйды был пустынен. Утренний молебен отзвучал час назад, и теперь тишина обители богини милосердия не будет нарушена до вечера. Если только кому-нибудь не понадобится ее заступничество...

Иаким помнил случаи, когда покровительства богини искали свергнутые правители, бунтовщики и даже преступники, но никогда еще старый жрец не сталкивался с такой ситуацией, как сегодня.

Пара, стоящая перед ним, была молодой, красивой и... отчаявшейся. Пепельноволосый, с решительным взглядом слишком уж характерных серебристых глаз мужчина и испуганная черноволосая девушка просили защиты от гончих эвари, почти выследивших их. На вопрос жреца, в чем их вина перед Старейшими, они молча показали сплетенные руки, на коих Иаким с изумлением заметил кольца, осененные знаком Ллилы. Дальнейшие расспросы стали не нужны.

Дракон и человек, посмевшие связать себя узами брака, невзирая на строжайший запрет... Запрет под страхом смерти.

Иаким никогда не понимал и не одобрял действий глав клана серебряных драконов, однако изменить ничего не мог. Зато сейчас, столкнувшись с отчаянной храбростью молодых и влюбленных, не колебался ни мгновения. Лишь позволил себе заметить:

-            Вы сильно рискуете. Я вас не выдам, но не все, к сожалению, готовы нарушать законы Старейших.

-            Я смогу защитить ее, - резко бросил мужчина, сдвинув брови.

-            Ты слишком самоуверен, сын мой, - покачал седой головой жрец. - Любовь - великая сила, но и она ничто по сравнению с жестокостью и равнодушием, с которыми вас могут уничтожить. Будь осторожен.

- Буду, - усмехнулся эвари, нежно глядя на свою жену.

Дни летели за днями, складывались в недели и месяцы,и однажды, в ясную зимнюю ночь, в стенах приюта Эйды, защищенного от всех несправедливых законов внешнего мира, на свет появился долгожданный ребенок. Девочка.

-            Она прелестна, - констатировал Иаким, осторожно качая заснувшую малышку. Герана улыбнулась, не сводя с дочери настороженного взгляда, и успокоилась лишь тогда, когда прижала свое дитя к сердцу, закрывая глаза и откидываясь на подушку.

-            Что дальше, Дархон? - вопросил жрец, выйдя из маленького домика, одного из многих, разбросанных во внутреннем дворе храма,и вдыхая свежий морозный воздух.

-            Думаю, что гончие уже потеряли наш след, - вздохнул эвари, поднимая глаза к звездному небу. - Я подожду, когда гнев отца утихнет. И умолю его провести ритуал единения. Рано или поздно отец поймет и простит меня. Хотя бы ради внучки... А пока нам лучше исчезнуть - сейчас Старейшие озлоблены, вряд ли в таком состоянии они согласятся выслушать мои доводы. Иаким, Герана и дочка - все для меня... Я не могу потерять их.

-            Так и не теряй, - усмехнулся старик, с>цав плечо помрачневшего молодого отца. - В Даверионе небезопасно... Зато в Армире вы забудете о своих страхах.

-            Армир... - протянул Дархон. - Девочка ещё слишком мала, а Г ерана - слаба...

-            Я не гоню вас, - заверил его Иаким. - Живите здесь, сколько угодно. Это лишь один из путей, сын мой, открытых перед вами сейчас.

-            Я чувствую, что вскоре этот путь станет единственным, - через силу улыбнулся дракон, по-прежнему не сводя глаз с ночного неба...

* * *

Мужчина выглядел плохо. Я бы даже сказал - краше в гроб кладут, но успел вовремя прикусить язык. Разорванное плечо, рана на груди, кровь, пропитавшая рубаху, восковое лицо, запавшие глаза, спутанные грязно-серые волосы, сиплое,трудное дыхание... Худощавый, высокий, словно жердь, Лим, хозяин постоялого двора, в растерянности стоял над ним, лежащим на вызолоченном лучами вечернего солнышка крыльце, и явно не знал, что делать и за что хвататься.

-            Может, все-таки занесем несчастного внутрь? - не выдержал наконец я.

-            Не думаю, что это хорошая идея, - вдруг сквозь зубы процедил Иен, все это время молча стоявший за мной.

Я удивленно посмотрел на него. Однако! Не так ли давно сам находился в подобном положении?! А если бы Ольна тогда решила так же?! Но не успел я все это высказать, как за нашими спинами раздалось властное:

-            Расступитесь! Иен, Вир, отнесите его наверх, в мою комнату! Не беспокойтесь, сэнн Лим, я заплачу, если нужно!

Стоявшая на пороге Ольна казалась бледной и не выспавшейся, но смотрела осуждающе и строго одновременно.

Насторожившийся было хозяин стыдливо отвел взгляд и шагнул в сторону, я же подошел к раненому и выжидающе уставился на мрачного и злого, как дрил, капитана.

-            Иен?! - подхлестнул его звонкий голосок целительницы. Скрепя сердце, воин помог мне приподнять несчастного и отнести наверх. Там мы сгрузили мужчину на кровать, и Ольна тут же захлопотала над ним.

Я скромненько встал в сторонке, уже привычно ожидая указаний целительницы, а глаза Иена нехорошо полыхнули:

-            Что ты делаешь?!

-            Осматриваю раненого, - невозмутимо ответствовала девушка. - Тебя что-то не устраивает?

-            Он - оборотень! - с едва сдерживаемым гневом просветил ее

гвардеец. О, вот даже как! А я и не распознал с первого взгляда...

-            Он - раненый! - В голосе целительницы зазвучал металл.

-            Враг! - не сдавался Йен.

Ольна медленно подняла голову. Ой-ей... Что-то жареным запахло... Воин и целительница вперили друг в друга горящие взоры. Извечный конфликт: один рожден для того, чтобы наносить раны, другая - чтобы их исцелять. Причем не только «своим», но и «чужим» - то есть любому, независимо от расы, социального положения и подданства.

-            И что ты мне предлагаешь? - очень тихо проговорила Ольна, не отводя взгляда. - Оставить его здесь умирать? Или же добить,чтоб наверняка?!

-            Оставлять коварного и жестокого врага в живых - глупо! - убежденно парировал капитан. - Ты просто не знаешь, на что способны эти звери...

-            Мне жаль, что тебе пришлось это узнать. Но свой долг я выполню. Если ты сочтешь меня дурой - твое право. Если попробуешь помешать - наши дороги тотчас же разойдутся. Я не хочу тебя терять. Но решать тебе, Йен.

Совериец побледнел, склонил голову и почти выбежал из комнаты.

-            Жестко, - прокомментировал я, присаживаясь рядышком с целительницей.

-            Зато справедливо, - отрезала она.

-            Что с ним?

-            Незатянувшиеся душевные раны, озлобленность на тех, кто лишил его всего, замкнутость в себе, скрытность... и ещё целый мешок подобных диагнозов, - пробормотала Ольна.

-            Э... - замялся я. - Вообще-то, я не о Йене спрашивал, а об оборотне! Но все твои мысли, похоже, отныне направлены лишь в одну сторону...

-            Иди к дрилу, Вир, - возмущенно бросила Ольна. - И без тебя тошно!

-            А без Йена? - не удержался от шпильки я.

-            Душевное равновесие целее! Вы оба не лучшим образом действуете на мои нервы! Иди, погуляй пока, дай спокойно поработать. Да заодно поищи нашего рыцаря без страха и упрека - как бы в таком взвинченном состоянии не ввязался куда.

-            А что, если ввяжется - боевые раны да шишки перевязывать не будешь? - уже в дверях коварно уточнил я.

-            Еще и добавлю, чтоб неповадно было. Обоим. И вообще, ты ещё здесь?!

-            Уже нет, миледи лекарь! - ухмыльнулся я, закрывая за собой дверь.

* * *

Йен обнаружился в полупустом общем зале, за самым темным угловым столиком. Перед ним возвышался целый кувшин местного пойла. В щербатом стакане, коий воин бесцельно возил по столу, плескалось оно же. Несмотря на столь впечатляющий антураж, Йен был трезв как стеклышко. Угу, в хмурый осенний день...

Лучше б напился, - с тоской подумал я, изучая его мрачную физиономию. Он вообще-то улыбаться умеет? Не ехидно, естественно, а искренне, от души, так, чтобы хотелось улыбнуться в ответ? Или сему мудреному искусству на военной службе не учат? Вздохнув, я пробрался к Йену, сел напротив и первым делом сунул любопытный нос в кувшин. И тут же окосел - от одного лишь запаха, тугим жгутом ввинтившегося в нос и вылетевшего из ушей хмельным парком. Я фыркнул, пытаясь не дышать,и меня наконец заметили.

-            Вир? Где Ольна? - оставив несчастный стакан в покое, уставился на меня совериец.

-            Наверху, со своим новым подопыт... тьфу, пациентом, - как можно небрежнее бросил я. Язык слегка заплетался, а глаза упрямо съезжались в кучку, устремленную на кувшин. Что за отрава? Ее и пить-то не нужно... Понюхал - и готов!

-            Что?! И ты оставил ее наедине с этим?.. - подстреленной гарпией взревел гвардеец, резко вскакивая на ноги. Я тоже поспешно поднялся, спасая кувшин от падения. Если б эта гадость разлилась, весь постоялый двор был бы пьян в стельку... Это ящ оружие массового поражения!

-            Ну что ты раскричался, в самом деле? - поморщился я, водворяя сосуд с гремучей смесью в центр стола. - Она делает свою работу... Эй, а ну стой! - завопил я, увидев, как Иен полным решимости шагом направляется к лестнице. Дрил, один уже надышался-таки! - Жить надоело?! Она тебе человеческим языком сказала, чтоб не мешал! Иначе - прощай, недолгой была встреча! И ладно б только тебе - нет, я тоже под раздачу попаду! Не будь эгоистом, капитан, слышишь?!

Ха, дрила с два он сейчас что-либо слышит! Тяжело вздохнув, я поспешил за невменяемым соверийцем, уже ящлея, что тот не успел напиться и мирно задремать под столом, отрешившись от проблем нашего суетного мира.

Поспел я вовремя - как раз к началу спектакля.

-            Не смей прикасаться к ней!!! - с плохо сдергиваемой яростью проговорил воин, застыв в дверном проеме.

Заинтересовавшись, я поднырнул под его руку и пробрался в комнату, попутно обозревая окрестности. Вроде все как и было: обстановка та же, да и действующие лица не переменились... Ага,так да не так - лежащий на кровати мужчина пришел в себя - эх и живучие же эти оборотни! - и целительница держала его за руку, считая пульс. Или... делясь с ним своей силой?.. При столь эффектном появлении нашего надышавшегося ядовитых паров гвардии капитана (не церемонясь, он просто-напросто саданул по двери кулаком,и хлипкая щеколда не выдержала столь яростного напора) картина не изменилась - Ольна даже взгляда не подняла на источник гневных речей, продолжая что-то шептать себе под нос, а раненый, молодой мужчина с чересчур яркими

изумрудно-зелеными глазами и русыми волосами, слабо улыбнулся и приятным, чуть хрипловатым баритоном смущенно произнес:

-            Простите... Не хочу огорчать вас, молодой человек, но это не я прикасаюсь, а, наоборот, ко мне... Еще раз простите!

Надо же! Насколько вежливый типчик-то! А то Иен заладил - грубые, неотесанные, кровожадные оборотни! Воту кого бы ему хорошим манерам поучиться...

Не задумываясь о последствиях, я тут же озвучил свои мысли. О чем сильно пожалел...

-            Хорошие манеры, говоришь?! - с яростью прошипел совериец. - Расшаркивания и придворные поклоны?! Еде же была оная благовоспитанность, когда эти твари рвали на куски моих ребят, жгли ни в чем не повинных людей, когда растерзали наследника ими же убитого Одэльна?!

-            Иен!.. - умоляюще вскрикнула Ольна, и ее голос подействовал на воина самым невероятным образом - он, уже готовый задушить оборотня, а заодно и меня, понурил плечи и отступил назад,тяжело привалившись к стене и прикрыв глаза.

-            Король Одэльн? - заинтересовался раненый, ничуть не смущенный закаченной истерикой. - Ах да... Соверия, конечно же... Но я не участвовал в той бойне.

-            Не держи на него зла, Еректориар, - тихо попросила Ольна. О, уже познакомиться успели? Интересно! - Иен слишком много потерял тогда. И слишком свежи раны в его душе...

-            Я все понимаю, - кивнул оборотень. - Но и ты пойми меня... Иен. Ты не можешь винить меня в произошедшем. Я, вожак клана Верных, никогда бы не опустился до подобного. Во времена правления Императора Еартона я был начальником Тайной службы безопасности. Зэйгар же, едва взойдя на престол, предпочел сослать меня подальше от столицы, посчитав, что граница с Заръялой* - самое лучшее место для советника его отца. Так я и стал командующим гарнизоном богами забытой крепости, оберегающей один из перевалов через Закатный Кряж**. Когда я узнал о том, что произошло в Соверии, было слишком поздно. Добравшись до границ королевства, я ужаснулся... Боги, я не мог поверить, что это сделали те, кому я так доверял... Пока я со своими ребятами в панике носился по разоренным деревням, стемнело. И тогда я увидел коня... Уставшего, взмыленного,из последних сил везущего двоих седоков - израненного мужчину и ребенка. А за ними неслась свора. Они не принадлежали моему клану, клянусь всеми богами. В тех, кто напал на Соверию, уже мало чего осталось от оборотней... а что касается человеческой сущности, то она давно уже выжжена лютой ненавистью и жаждой крови. Клан Проклятых. Настоящие мясники... Мы бежали за ними, они - за всадниками. Последние успели покинуть Соверию. Зато мы не успели - добежав до места расправы, обнаружили, что мужчина мертв. Но мы смогли уничтожить дикую свору и спасти ребенка... унести его в безопасное место.