Каталог статей.


Кровь Первых. 14

Кто-то весьма неласково хлопал меня по щекам. Я промычала что-то невразумительно ­протестующее и совершенно рефлекторно хлестнула умника Воздушной Ладонью.

Послышался сдавленный вскрик, и от меня наконец отстали, а я открыла глаза. И первое, на что наткнулась, был взгляд темно-синих серьезных глаз.

-     Эйв... с-с-скотина! - с чувством прошипела я и с удивлением осознала, что даже не связана. - Какого гмарра тебе от меня нужно? На чьей стороне ты играешь?!

-     Тише, - поморщился некромант, устало прислоняясь к стене какой-то маленькой, словно игрушечной, пещерки. - Я еще не решил.

-     Что?! - рыкнула я, попыталась подняться и рухнула обратно, на каменный пол.

-     Что слышала, - вздохнул Артей. - Не советовал бы пока тебе слишком резко дергаться, заклинание не до конца развеялось.

-     Знаешь, что я с тобой сделаю, когда оно развеется? - кровожадно осведомилась я, с содроганием вспоминая, как он расправился с ларионскими магами.

-     Ничего, - усмехнулся он. - Взамен я дам тебе выбор...

-     Какой?!

-     Встретиться с той, что поломала твою жизнь, или уйти.

-     С чего это ты такой добрый? - подозрительно протянула я.

-     Я не добрый, - заверил меня Эйв. - Моя семья веками служила Эриэне. А мне надоело.

-     С чего ты решил, что я тебе поверю? В чем подвох?

-     Нет подвоха, Ярослава. Я много думал... Слишком много, пожалуй. И понял, что не хочу больше быть пешкой в игре, которая мне совсем не по вкусу.

Я с интересом посмотрела на него. Маг снова начинал мне нравиться.

-     В этом мы с тобой похожи, - усмехнулась я. - Мне тоже до гмарров надоело быть пешкой в чужой игре.

-     Так что же нам мешает наконец-то стать игроками, берегиня? - вернул усмешку Эйв.

-     Одна маленькая проблема, - прищурилась я.

-     Какая же?

-     Доверие. То, чего между нами нет.

-     Не веришь мне? - понимающе улыбнулся Артей. - Твое право. Только у меня нет времени на то, чтобы доказывать что-либо. Решай прямо сейчас - примешь ли ты мою помощь или мы так и останемся врагами?

-     Помощь? - скривилась я. - Такую же, какую ты оказал своим коллегам? - При мысли о безжалостно убитых ларионских магах у меня задрожали губы, а в глазах потемнело от ярости. И ведь за что они погибли? За то, что пытались спасти меня! - Тебе лучше уйти, Артей, - хрипло бросила я. - Уйти или же убить меня. Потому что сейчас я готова разорвать тебя на части голыми руками!..

-     Ты из-за советников так переполошилась? - пренебрежительно качнул головой Эйв. - Успокойся, они живы. Хотя соблазн был велик...

-     Живы? - неверяще переспросила я.

Врет, чтобы я не бесилась? Или правду говорит? Ох, как жаль, что я не могу покопаться у него в голове! Соприкасаться силами с некромантом было последним, чего бы я желала в этой жизни.

-     Время уходит, Яра, - недовольно прищелкнул пальцами Артей. - Твое решение?

-     Вот что, - наконец заговорила я. - Сделаем так... Что будет со мной - мне совершенно все равно, хоть на кусочки поруби и своей хозяйке с соусом подай... Но при одном условии - спаси Драгомиру! Это все, о чем я тебя прошу.

-     Гмарр! Я слишком сильно тебя ударил, - озабоченно пробормотал Эйв, порываясь положить ладонь на мою макушку.

-     Отстань! - возмутилась я, отшатнувшись.

-     Я лишь хотел исправить свою ошибку и помочь тебе, - обиженно бросил Артей.

-     С ума сошел?! - уставилась на него я. - Некромант целителю не помощник! Разве что как проводник на тот свет сгодится...

-     Это ты сошла с ума, - усмехнулся он. - Зачем ты тогда шла сюда? Чтобы в последний момент опустить руки и сдаться?!

-     Не ори на меня, - поморщилась я. - И так голова болит... А насчет твоего вопроса - я хочу спасти Миру! Больше меня ничего не интересует. Если ты поклянешься доставить ее в Мироград...

-     Леший бы тебя побрал! - взбеленился некромант, хватая меня за плечи. - Если тебе будет легче, я клянусь не то что вывести твою племянницу отсюда, но и защищать ее всю свою жизнь! Да отвергнет меня Земля и не примет Небо, ежели я нарушу данное слово! Довольна?! А теперь очнись наконец и прекрати вести себя подобно не обремененной интеллектом принцессе! Я тебя не узнаю!

-     А я тебя и вовсе не знаю! - огрызнулась я, вырываясь. - И вообще, чего тебе надо? Чтобы я прикончила твою хозяйку? А что, у самого силенок не хватает?!

-     Ты права, - вдруг спокойно произнес Эйв. - Не хватает. А насчет всего остального... Я могу просто уйти, и она меня никогда не найдет. Ты можешь добровольно погибнуть, дав ей власть. А что будет с твоей семьей? Или до этого тебе тоже дела нет? Учти, убив тебя, она не успокоится.

Я постепенно приходила в себя. В голове прояснилось, и стало жутко стыдно за внезапную слабость и недостойные слова. Наверное, заклинание Артея в самом деле слишком сильно ударило по мне, раз даже на умственных способностях сказалось.

-     Не хочешь сражаться сейчас - уходи, - внушал мне между тем Эйв. - Миру я и без тебя выручу. Она, в отличие от тебя, мне поверила! Ну что? Что ты выбираешь?

Я задумалась. Уйти? Сейчас? В шаге от цели? От этой гадины, отравившей мне жизнь?

Да за кого этот гмарров некромант меня принимает! Временное помешательство - не в счет!

-     Еде Эриэна? - буркнула я, чувствуя, что заклинание полностью отпустило меня.

-     Ты хорошо подумала? - осторожно спросил Эйв.

-     Более чем! - кивнула я.

* * *

Сад давным-давно не знал ухода и заботы. Разросшиеся кусты сплетались в труднопроходимый лабиринт, из пожухлой листвы деревьев оголенными костями тянулись к рассветному небу сухие ветви. За разлапистой яблоней с рассеченным надвое стволом притаился крошечный, покосившийся домик; его посеревшие стены и прохудившаяся крыша гармонично вписывались в общую атмосферу запустения и безысходности, коей насквозь пропиталось это место.

Вдоль дорожки, выложенной растрескавшейся, проросшей травой плиткой, примостилась сбитая из двух кривых досок лавочка. На ней, ссутулившись и опустив голову, сидела женщина. Она вертела в руках темно-красную розу на длинном колючем стебле; шипы до крови ранили тонкие пальцы, но женщина этого не замечала.

Сейчас она менее всего походила на некогда могущественную богиню.

-      Ты нашел ее? - тусклым голосом, не поднимая глаз, спросила Эриэна.

-      Да, - отозвался Эйвус Артей, останавливаясь неподалеку от лавочки.

Эриэна стиснула стебель цветка, и пара капель крови из пораненных пальцев расплылась по ткани ее белого платья.

-      Ты предложил ей принять мою сторону?

-      Да, - столь же коротко бросил некромант.

-      И что она ответила?

-      Думаю, ты сама прекрасно знаешь, - сбросив полог невидимости, шагнула вперед я.

Эриэна медленно разжала ладонь, полюбовалась на упавшую в траву розу. А потом

посмотрела на меня.

Пожалуй, именно в тот миг я поняла, как выглядит вековая усталость. Она таилась в глазах богини, тенями ложилась на лицо, заостряя совершенные черты, рисовала горькие морщинки в уголках искусанных губ.

-      Эйв... - протянула Эриэна. - Я чувствовала, что с тобой что-то не так, но и представить не могла, что ты решишься на предательство.

-      Предательство? - равнодушно хмыкнул мужчина. - Отнюдь. Всего-навсего выбор. Мой собственный выбор, которого меня когда-то лишили.

-      Не боишься, что пожалеешь? - поинтересовалась Темная.

-      Я боюсь потерять остатки души, служа тебе, - чуть заметно поморщился Эйв. - Все прочее меня уже давно не страшит. - И, небрежно поклонившись, некромант как ни в чем не бывало отправился к домику.

За Мирой? Возможно, ведь он поклялся. И я очень хотела ему верить...

-      А ты так и не желаешь умнеть, - грустно улыбнулась Эриэна.

Я неопределенно пожала плечами. Наверное, она права. А может, и нет. Даже не знаю, считается ли проведенный обряд Единения со Светочем желанием набраться ума-разума. Эйв подсказал, что и как следует делать, с этим проблем не возникло - всего-то и нужно было, что открыться и позволить артефакту слиться с моей душой. Сложность возникла с другим. Из-за того, что Светоч отдал частицу себя Дорейту, он не смог завершить начатое.

Ирония судьбы... Я добровольно согласилась на то, чего так боялась и чего от меня столь настойчиво добивались, а в итоге ничего не вышло. Но кое-что я все-таки получила.

Знания.

За какое-то мгновение, паузу между вдохом и выдохом, я узнала столько, сколько не смогла бы узнать и за десятилетия упорного самообразования.

Я видела битвы богов и людей. Жаркий огонь чужой и чуждой силы и пламенный дух, по доброй воле заточенный в капле хрусталя. Ликование и отчаяние. Любовь. Предательство. Ненависть. Озлобленную девушку с грозой во взгляде и растерянного, испуганного - но не за себя - мужчину. Бесконечную боль и безысходное одиночество. Месть, отчуждение, чистую злобу и желание стереть с лица земли виновных. Отчаянный страх, нежелание допустить что-то страшное, и вновь - незамеченное, нечаянное предательство, боль и одиночество той, в чьих глазах полыхают темные молнии безнадежности...

Наконец-то я знала все. И предполагала, что нужно сделать, чтобы наконец-то закончить эту историю, растянувшуюся на два столетия. Но зато понятия не имела, не убьют ли меня прежде, чем я успею сделать хотя бы первый шаг.

Нет, я не была столь беспечна. Я попыталась подготовиться, но все мои воззвания остались без ответа. На что я надеялась, когда шла сюда, так и не получив главный козырь?

Не знаю. Возможно, на то, что удастся... договориться. Мне казалось, что я поняла ее. Что у меня получится найти нужные слова.

Все-таки Эриэна права - умнеть я не желаю.

Богиня медленно поднялась, расправила складки на юбке и в упор взглянула на меня.

-     Позволь мне помочь! - выпалила я, выставив перед собой раскрытые ладони.

Судя по расширившимся глазам, такого она точно не ожидала.

-     Я все знаю, - торопливо продолжила я, видя, что убиение одной наглой берегини откладывается. - Знаю, что с тобой произошло.

-     Тогда ты должна понимать, что мною движет, - недоверчиво усмехнулась Эриэна.

-     Боль. Ярость. Желание отомстить, - кивнула я. Отголоски ее эмоций, пережитых благодаря Светочу не так давно, все еще бродили в моей душе. - Но это уже бесполезно. Тех, кто тебя обидел, давно нет в живых.

-     Зато есть их потомок.

-     Он ни в чем не виноват перед тобой.

-     Он похож на него. У него его глаза... Его глаза, понимаешь?! Он не может, не должен жить, не должен! После того, что сделал со мной...

-     Ты безумна. Совершенно безумна, - прошептала я.

-     Нет... Нет! Безумна - ты! Но ты молода... И можешь повторить мою ошибку. Присоединись ко мне, вместе мы сможем многое! Ну что нам все эти жалкие людишки с их мелким копошением? Мы отомстим...

-     Кому? Мирославу?!

-     Он предаст тебя, - убежденно произнесла Эриэна. - Одна кровь, один дух, одна судьба. Предаст тебя так же, как его предок предал меня.

-     Это неправда, - выдохнула я, отступая. - И Дорейт тебя не предавал. Он...

-     Не смей! - зажав уши ладонями, крикнула богиня. - Не смей произносить при мне это имя!..

Я вскинула руки, чтобы защититься от метнувшегося ко мне сгустка тьмы, но он растекся по вовремя подставленному клинку.

Признаться, я не сразу осознала, что именно произошло. Могу поспорить, что Эриэна - тоже. Наверное, мы слишком увлеклись разговором, раз пропустили его появление.

Мирослав стоял между мной и богиней и отступать не собирался.

Я не знала, каким чудом он меня нашел. Не знала, что ему пришлось преодолеть. Не знала, что будет с нами дальше - если оно, это самое дальше, для нас вообще возможно...

Зато я точно знала, что, пока он закрывает меня собой, пока отражает атаки чокнутой богини, я в безопасности.

Я выдохнула и, стараясь отрешиться от происходящего, прямо в воздухе принялась чертить Круг вызова. И моя рука ни разу не дрогнула, не ошиблась ни в единой линии.

Елавное, чтобы я сама не ошиблась в своих выводах... И чтобы тот, к кому я уже который раз за день взываю, все-таки услышал меня и пришел.

Частица духа Светоча осталась в Дорейте, и без нее мы бессильны. Это - единственная загвоздка, проблема, не позволившая нам победить. Но сейчас то, что крутилось в голове, наконец-то далось в руки. А вернее - вспомнилось. То странное ощущение единого целого с золотым драконом. Чье оно было? Мое? Или все-таки Светоча?

Я резко замкнула Круг, выдохнув одно-единственное слово.

Имя.

Время содрогнулось, пошло рябью, пространство сжалось и упруго вернулось в свое нормальное состояние, приложив вертким хвостом меня по голове.

Рябь успокоилась, прояснилась. Я, потирая затылок, поднялась со словно инеем припорошенной травы. Огляделась...

Эриэна стояла посреди дорожки, сжав кулаки и до крови закусив губу, и, кажется, даже не дышала. А напротив нее, опустив мерцающий меч, стоял Мирош. Вернее, не совсем он... Или вовсе не он?

Он словно стал чуть выше и старше, черты лица неуловимо изменились, прежними остались лишь глаза. Но не их выражение.

Дорейт Аривэйн с горечью и болью взирал на ту, которая когда-то была смыслом всей его жизни.

* * *

Эриэна подалась вперед, жадно вглядываясь в него. Приподняла руку, будто хотела коснуться, и тут же бессильно ее уронила. Попыталась что-то сказать, но вместо этого задышала так тяжело, словно ей не хватало воздуха, и по ее побелевшим щекам заскользили слезы. Дорейт отшвырнул меч, порывисто шагнул к ней, неуверенно протянул руки...

И получил такую пощечину, что едва на ногах удержался. А в следующий миг схватил Эриэну в охапку, прижал к себе. Она вырывалась молча и яростно, молотя его кулаками по груди, но он не разжимал рук. Удивительно, но темная богиня, позабыв о магии, вела себя подобно самой обычной девушке. Несправедливо обиженной, но все еще любящей того, кто разбил ее сердце.

-     Эри, - шептал Дорейт, - Эри, прошу...

Успокоилась она внезапно. Застыла на несколько мгновений, резко вскинула голову, глядя ему в глаза.

Наверное, никто не представляет себе битву добра со злом именно так. Без блеска клинков, сияния чар, грома, молнии и прочих впечатляющих явлений. Все было до безумия просто - и пронзительно.

Двое - мужчина и женщина - стояли, не двигаясь, и смотрели друг другу в глаза. Долго­долго, не отрываясь.

Я почувствовала себя неловко, словно невольно подслушала не предназначенное для меня, хотя при этом не прозвучало ни слова.

Но они явно говорили. Взглядами, душами... Ох, если бы только этот разговор состоялся два столетия назад...

Обида, боль, раненая гордость застилают глаза и разум, не давая нам услышать не только другого, но и себя. Чаще всего подобное заканчивается трагедией для двоих. А иногда - для всего мира.

Такой Эриэну я еще не видела. Из ее взгляда ушли ненависть и высокомерие, ни злобы, ни всепоглощающего отчаяния больше не исходило от нее. А Дорейт... Он ей улыбался. Грустно и понимающе. Темные глаза богини широко распахнулись, а губы прошептали:

-     Я просто хотела быть счастливой...

-     Я знаю, - кивнул Дорейт. - Я все понимаю. Идем со мной. Эри... Довольно ненависти, довольно мести... Идем туда, где уже ничто не имеет значения...

-     Дорейт... - выдохнула она и неуверенно, словно разучилась это делать, улыбнулась. - Ты... простишь меня?

-     Мы простим друг друга. Но главное - простим сами себя. Там. За миром. Оставив в нем тех, кто никак не причастен к нашей истории.

-     Я пойду с тобой, - медленно сказала богиня и посмотрела на меня. - Не повторяй моих ошибок, и... прости, если сможешь.

Я опустила голову, подтверждая, что все поняла.

Легкий ветерок коснулся моих щек, я подняла глаза и наткнулась на пронзительный взгляд Дорейта.

-     Ты все правильно сделала, девочка, - прошептал знакомый голос, столько раз звучавший в моем сознании. - Теперь все кончено, и я свободен - меня ничто больше не держит. Эри уйдет со мной. Странная штука - любовь... но с ней не поспоришь. У меня есть к тебе одна просьба. Самая последняя. - Он указал на брошенный меч. - Все - там, Ярослава. Магия моего народа. Отныне она свободна. Помоги ей наполнить землю... Да пребудет с тобой и Мирославом Создатель Сущего!

-     Спасибо! - успела пробормотать я прежде, чем пространство сжалось во второй раз, навсегда выпуская из своих пределов свободный от оков дух Дорейта Аривэйна и Эриэну, которая за ненавистью прятала невероятную боль и не нашедшую выхода любовь.

На сей раз я успела увернуться от коварного «хвоста». Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь.

Старый сад нежился в лучах проснувшегося солнца. Казалось, даже листва оживала под нежными касаниями золотистого света. Легкий ветерок играл ветвями, и они перешептывались, будто обсуждали свершившееся в их владениях.

Г де-то в глубине вишневых зарослей робко запела малиновка.

В мире больше не было темной богини, и мир радовался новому дню...

Наверное, я должна была разделять эту радость, но навалившаяся усталость притупила чувства. Я даже не осознала в полной мере, что все закончилось - и я осталась жива. Если честно, на такой исход я совершенно не надеялась.

А раз с геройской смертью от рук богини не сложилось - придется жить. И отвечать за все, что я успела наделать...

Мирослав сидел на траве, держась за голову обеими руками, и медленно приходил в себя. Рядом лежал брошенный Дорейтом меч, на оголовье которого трепетала крыльями яркая бабочка.

Я вздохнула и шагнула ближе, виновато теребя рукав рубахи. Но сказать ничего не успела.

Скрипнули ржавые петли, прошуршала под легкими ботиночками трава, и Мира, всхлипнув, прижалась ко мне. Я присела на корточки, обняла племянницу, провела ладонью по ее взлохмаченным волосам, успокаивая.

-     Яра, - пробормотала она, поднимая на меня лазоревые глазенки, - я так за тебя испугалась!..

-     Все хорошо, малышка, - ободряюще улыбнулась я и чуть сльттттно процедила сквозь зубы: - Емарр бы побрал Артея с его клятвами!

-     Он хороший! - вступилась за некроманта Мира. - Он меня знаешь сколько раз спасал!

-     Да, я хороший, - скромно подтвердил Эйв, неспешно подходя ближе. - Я позаботился о тех братьях, что были здесь. Остальных тоже найду. Со временем... Теперь они неопасны. - Некромант усмехнулся и провокационно спросил: - Куда уж лучше?

-     Совершенству нет предела - отведи ребенка домой! - окончательно обнаглела я.

Артей пожал плечами, подхватил Миру на руки и шагнул в мягкое марево буквально по щелчку пальцев открывшегося портала.

Я завороженно наблюдала, как медленно гаснут его контуры, и едва не подпрыгнула, почувствовав прикосновение к плечу.

-     Яра, - выдохнул Мирош, укоризненно глядя на меня. У меня сердце сжалось - его качало, на щеках темнела щетина, под глазами залегли тени. Раскаяние злорадно царапнуло остреньким коготком по и без того расшатанным нервам. - Может, довольно уже бегать от меня? Не хочешь поговорить?

Я мотнула головой. Ну что я еще могу сказать?

-     Жаль, - вздохнул он. - А ведь ты говорила, что слова для того и нужны, чтобы решать проблемы...

-     Иногда лучше обойтись без слов, - тихо сказала я.

-     Тогда - обойдемся, - протянул он мне ладонь. Я поспешно спрятала руки за спину, сцепив их в замок - ибо они непроизвольно потянулись вперед.

-     Мне стыдно, - виновато произнес Мирош, словно и не заметив моего маневра. - За свое поведение. За то, что не понял, что с тобой происходит. Что пытался ограничивать тебя... Мои чувства не дают мне права вмешиваться в твою жизнь. Прости.

Щеки опалило жаром. Как ненормальная вела себя я, а прощения просит он?..

-     Я просто до сих пор боюсь... - пробормотал Мирош и замолчал.

-     Чего же? - не вытерпела я.

-     Потерять тебя, - грустно улыбнулся он.

И я не выдержала. Всхлипнув, подалась вперед, уткнулась носом в его рубашку и зажмурилась.

К лешему все обиды, к лешему мою гордость... К лешему это гмаррово пророчество! Чушь все это... Да хоть сейчас сяду под замок и буду вести себя как примерная леди!

И пусть Мирош вмешивается в мою жизнь как угодно, потому что он и есть моя жизнь...

Неизвестно, до чего бы еще я додумалась, но в это мгновение поняла, что за все надо платить.

Как раз тогда, когда решилась поверить, что у меня может еще что-то быть...

Сила Светоча, покинув Дорейта, вернулась к своему источнику. Артефакт обрел прежние целостность и мощь. И к этой мощи я, не прошедшая обряд до конца, оказалась не готова.

Частица души той, кто изначально была сильнее, столкнувшись с моей собственной душой, опутала ее, рванула прочь из тела, так и не ставшего пригодным для истинной силы Первых магов.

Все утонуло в сполохах огня, и я почувствовала, что падаю... что меня подхватывают на руки... зовут...

Но меня больше не было. Как не было ничего вокруг.

Остался только он. Ярче солнца, больше и дороже жизни. Последний шепот немеющих холодных губ:

-     Мирош...

* * *

Странно-то как. Впервые ничего не болит... как будто меня и нет вовсе... А ведь так оно, должно быть, и есть - вокруг только вызолоченное звездами бездонно-темное небо и нереальная легкость...

И - шепот. Тысяч, миллионов голосов, пронизывающих собою все, зовущих, успокаивающих...

«Ты не умерла, сестра... не сопротивляйся более... тело твое - Земля, кровь - Вода, душа - Воздух, сердце - Огонь... будь с нами, сестра... так прекрасно быть над миром... только стихии по-настоящему свободны... ты ведь так хотела свободы... будь с нами... будь НАМИ...»

Так вот как уходят обережники. Становятся стихиями. Свобода... Разве не это мне нужно? Где-то там... Что-то было... Кто-то был... И есть. Но меня - нет. Больше нет. Что может быть лучше?

...просыпаться с весенним солнцем и тихо дремать под толстым снеговым одеялом...

...неспешно журчать в широких и узких руслах, вздымать валы на море, изливаться мириадами капель с грозных небес...

...лениво потягиваться в очаге, полыхать яростными молниями, взмывать пламенной стеной...

...играть ветвями деревьев и волосами людей, озорно взвивать знамена, надувать паруса, закручиваться в неистовом танце вихря...

Все и сразу.

Настоящая свобода.

Но - не для меня. Так как меня уже не будет - ни одна часть меня, воплощенная в стихиях, не вспомнит о том, кем была прежде... И, что бы ни произошло, все будет привычным и обычным делом.

Землетрясения.

Наводнения.

Пожары.

Ураганы.

Безграничная воля, приносящая боль и разрушения...

Нет!

«Отбрось сомнения... ты - наша...»

Я больше не могу сопротивляться. Еще немного - и все. Я стану свободной, но перестану быть собой. А я так хочу помнить!..

О чем?

Создатель, я уже почти ничего не помню... Не хочу...

-     Дайте ей время.

Открываю глаза. Прямо напротив меня завис в пустоте высокий черноволосый мужчина. На вид - лет двадцати с небольшим, в глазах же - вечность.

-     У тебя все еще есть выбор, - улыбается он, и чувство узнавания накрывает меня, вырывает у памяти ночь в Трехгранье, когда Вэйд вернул мне память после Нитей Забвения. Когда я встретила огромного черного зверя с отливающими потусторонней зеленью глазами.

Сейчас Вестник Судьбы зверем не был, но глаза и исходящая от него сила остались прежними.

-     Я так устала. - Тон сухой и безжизненный, но это уже не удивляет. - Устала выбирать и решать. И потом... я попыталась убежать от судьбы... но, видимо, бежала недостаточно быстро.

-     Или не в ту сторону? - усмехается мой собеседник. - Чего же ты хочешь?

-     Не знаю. - Безразлично пожимаю плечами. - Наверное... покоя.

-     Покоя... - задумчиво повторяет он. - А как же те, кто ждут тебя?

-     Я их не помню. - Равнодушно, холодно... страшно.

-     Но они помнят тебя. У тебя есть немного времени. Хочешь провести его с пользой?

Я задумываюсь, не в силах решить.

-     Обернись. Там ты сможешь узнать ответы. Потом ты вернешься сюда, чтобы выбрать...

Подчиняюсь - и вздрагиваю. На всем протяжении пустоты - от края до края, от низа до

верха - если здесь есть края, низ и верх, - простирается невероятное, необыкновенное Зеркало. Только серебристая поверхность, сияющая своим собственным светом, но не разгоняющая звездную тьму, ничего не отражает. Абсолютно ничего.

Око мира.

Для него нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. В нем можно увидеть все. Даже то, чего не было и никогда не будет. Главное - задать правильный вопрос.

И я могу увидеть все, что только пожелаю!.. Аж дух захватывает! Хотя сейчас я и есть дух...

Отчаянно цепляясь за остатки памяти, лихорадочно пытаюсь понять, чего же хочу.

Я хочу... хочу... Неожиданно взор затягивает черной пеленой, и губы словно сами собой шепчут:

-     Покажите мне моих родителей... Пожалуйста...

* * *

Хорошо все-таки в южных степях Росвенны, от горизонта до горизонта покрытых высокими травами да яркими, самых невообразимых оттенков, цветами! Ласковый ветер, высокое небо, ярко-синее днем и темное, бездонно-черное, с россыпью огромных сияющих звезд, - ночью... Как сейчас. Отсюда, со смотровой площадки южного форпоста, звезды кажутся еще ближе.

Молодая золотоволосая женщина с прозрачными серыми глазами, красивая и изящная, задумчиво смотрела на бескрайнюю ночную степь. Неожиданно она улыбнулась и тихо рассмеялась:

-     Можешь не прятаться, Влад, я знаю, что ты здесь!

Из тени, отбрасываемой стеной, вышел высокий молодой мужчина. Русые волосы его трепал шальной ветерок, зеленые глаза смеялись.

-     Так нечестно, Дара! Ты не могла меня видеть...

-     А я и не говорила, что увидела, - улыбнулась она. - Я почувствовала...

-     Не жалеешь, что поехала со мной? - спросил Владомир, обнимая жену и тоже устремляя взор в темные дали.

-     Нет, - ответила она. - Мне нравится степь. К тому же нам так редко выпадает шанс быть вместе...

-     Яра уже спит? - улыбнулся мужчина.

-     Она устала, - вздохнула Дариэль. - Кстати, ты узнал что-нибудь о пророчестве? Почему ты так и не дал мне прочесть его?

-     Тебе не нужно знать, что там написано, - покачал головой Владомир. - Наша дочь сама выберет свою судьбу. Это - лишь один из путей, которые лежат перед малышкой. Но, если она заранее увидит его, то не станет искать другие... Побоится пригласить судьбу на танец.

-     Она будет счастлива, - улыбнулась Дариэль. - И мы ей в этом поможем.

Звезды согласно мерцали с небес, озаряя нежным светом шелковистые темные травы...

...никто не видел, как у входа в крыло, отведенного под покои для княжеской семьи, остановилась молодая женщина в платье служанки, как разгорелся на ее ладони колдовской огонь, который, сорвавшись в короткий полет, расплескался по стенам, мгновенно охватив собою все.

У тех, кто поручил ей это грязное дело, были иные планы, и дочь Дариэли и Владомира в них не вписывалась.

* * *

-     Я помню вас. Я не сдамся, - шепчу я, и поверхность Зеркала темнеет, тускнеет... исчезает.

Меняется все вокруг - теперь я словно плыву в звездном небе. Тихий вздох, едва уловимый шелест... и я понимаю, что кто-то стоит у меня за спиной.

Остается только обернуться и...

...увидеть Ее.

Она красива. Наверное. По крайней мере, так кажется - лица разглядеть невозможно, оно закрыто густой вуалью, но фигура по-девичьи стройна и легка, и словно сотканное из серебристого света платье подчеркивает это. И волосы... Иссиня-черные, густые, блестящие, тугими локонами ниспадающие до тонкой талии.

Она смотрит на меня. Я знаю это. Чувствую. Смотрит и... улыбается. Спокойно, понимающе... грустно.

-     Зачем ты пришла, дитя?

Еолос... тоже красивый. Но суровый. А чего я ожидала? Как бы то ни было, вопрос задан. Смогу ли я ответить на него?

-     Ты сама знаешь, государыня... - Мой шепот падает гулкими дробинками, спугивая чуткую тишину.

Я что - боюсь? А кто не боится собственной судьбы?..

-     Ты должна сказать это вслух.

Молчу. Я не могу... Просто не могу. Где-то там, внизу, в непостижимой дали, в другом мире, кто-то зовет меня. Кто-то... Не вспомню, не отвечу, пока не решусь. Но решусь ли я?

-     Ты ведь всегда поступала по велению своего сердца, - мягко звучит Ее голос. - Что же теперь? Что оно говорит тебе, берегиня?

Я не... я не берегиня! Я исполнила свой долг... не помню, но знаю, что исполнила!

-     Я хочу остаться собой, - с трудом говорю я, поднимая глаза навстречу Ее взгляду.

-     А ты знаешь, кто ты на самом деле?

Молчу. Думаю. Вспоминаю...

Кто я? Кем была когда-то? Кем стала? Кем хочу быть? Как же трудно! Не за что уцепиться...

Но... есть имя, забытое, но родное и... чтобы ни случилось, где бы я ни была...

Мой якорь. Моя жизнь.

Мирослав.

-     Я знаю. - На сей раз мой голос звучит твердо и уверенно.

-     Тогда - действуй!

Ироничное приглашение. Заманчиво. Потому что я действительно вспоминаю себя. Забавно. Потому что я наконец-то знаю, что мне делать.

-     Позволь пригласить тебя на танец, государыня! - кланяюсь я, не в силах сдержать радостную улыбку.

-     Твое право! - Тихий смех и Ее рука - в моей. И музыка, безумным вихрем закружившая нас в своих объятиях.

Тьма и Свет хороводом закручиваются вокруг, блистая мелкими осколками звезд и крошевом темного тумана, серебряными россыпями магии и безумными всполохами волшебства. Невероятные чувства сжимают грудь, не дают дышать... и в то же время - дарят настоящую, ничем не ограниченную свободу, к коей я всегда так стремилась. А теперь... теперь просто не знаю, что с ней делать, задыхаясь от хлынувшего на меня золотистого потока.

-     Поделить на двоих... - смеется Она, и Ее смех разлетается на сотни хрустальных бусин, летит вниз вместе с изумленным ветром, чтобы разлиться над миром прекраснейшей соловьиной песней.

А золотые нити продолжают обволакивать меня, сплетая прочный кокон, даруя чувство покоя и защищенности, и снова кто-то, далекий-предалекий, чуть слышно шепчет мое имя, надеясь вернуть туда, откуда я и не хотела уходить. Тонкий звон натянутой паутинки рождает полные надежды и мольбы слова, слышимые лишь душой, пробуждающие ее, не дающие до конца забыть...

Алое пламя хмельного заката,

Мрачное темное небо востока - Ночь впереди.

Сумерки скроют от поступи рока,

Только рассвета дождаться нам надо - Не уходи.

Случая стрелы не знают пощады,

Сердце бессильно считает мгновенья - Только дыши...

Наше дыхание спаяно в звенья,

Строки стирать из последней баллады Ты не спеши.

Изгнана плеткою криков вороньих,

Жаром надежда уже не спасает Крови огонь.

Этот рассвет не опоздает - Ты удержи в крепко сжатых ладонях Веры ладонь.

Пульса удары - набатом по венам,

Бьется с извечным манящим покоем Сердце в груди.

Шепот прольется полуночным воем,

Эхо рассыплется стонущим тленом - Не уходи...

Поздно. Это уже не в моей власти... Но - в его?..

-     Он никогда не сдастся, - тихо замечает Она, неподвижно застыв в вихре магии и жизни.

А для меня все по-прежнему вертится и кружится, и я отчаянно цепляюсь за свои

воспоминания, чувства... С каждым мгновением - все более отчетливые, яркие, живые.

Золотые нити уже отгородили меня от Той, что смотрит сейчас на меня невидимыми под вуалью глазами. Я опускаю взгляд - тонкие невесомые паутинки уходят куда-то вниз, сплетенные из... имен?!

От удивления делаю шаг вперед, и вихрь танца вновь радостно подхватывает меня, окончательно спутав время и пространство. И, когда звезды оказываются не только над головой, но и под ногами - раздается тихий шепот:

-     Еще не время... тебя ждут...

И - толчок. Мягкий, но сильный. Вздрагиваю от неожиданности, раскидываю руки, падая в теплую звездную тьму...

-     Спасибо за танец, дитя! - несется мне вослед сплетенный из лунного света смех.

* * *

-     Думаешь, ты поступила правильно, Тэйлириан? - Высокий черноволосый мужчина с интересом посмотрел на свою собеседницу. Меж ее тонких пальцев переливался мерцающий шар - сила, едва не погубившая не готовую к ней Ярославу.

-     Когда-то я тоже, как и эта девочка, стояла перед выбором, - задумчиво проговорила она, улыбаясь. Шар медленно таял в ее руках, впитываясь в кожу, возвращаясь к истинной хозяйке. - Держать нейтралитет, принять сторону богов или Создателя... Я сделала его, спустилась к людям, встретила тебя - и до сих пор не жалею... Однако те ошибки, что я совершила, вроде тех же странностей созданных мною артефактов, никуда не исчезли. И это несправедливо, что за них приходится расплачиваться другим. Девочка сможет все изменить. У нее хватило мужества бороться против более могущественного противника. И пригласить меня на танец... Она достойна своей силы, мой верный Вестник, мой Фиан.

Мужчина тихо рассмеялся:

-     Знала бы Ярослава, кто мы на самом деле... И как мало от нас зависит... А ведь она была уверена, что говорит с самой Судьбой.

-     Я и есть Судьба, только не сама, а всего лишь, - усмехнулась женщина. - Я могу плести Нити Жизней, но никогда не сумею повлиять на выбор человека... Я могу указать Дорогу, но не вправе приказать идти по ней. Я могу быть неправа, но я никогда не настаиваю на своем решении... Судьба!.. Лишь одно из имен, что подарили мне люди в благодарность за помощь в борьбе против Низвергнутых. Жаль, что это никак не отразилось в летописях мира.

Видимо, в людской памяти я так и останусь Неназванной...

ЕЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.

НИЧЬИ

Если настоящая любовь и заканчивается, то только

трагически: ее либо убивают, либо она убивает сама.

Эльфийская мудрость

Звезды и магия, кружащиеся в безумном танце... Долгий полет и - падение с невероятной высоты. Удар... почти неощутимый, но такой неожиданный. И боль. Головная...

Пытаюсь открыть глаза, но тщетно. Перед ними по-прежнему плетутся золотые нити, прочно прилаживающие все еще трепещущую душу к почти бессознательному телу.

Целительная сила...

Откуда здесь целитель?!

Нужно открыть глаза...

Открыть...

Только прежде глаз открываются губы. Пересохшие, потрескавшиеся. И голос - нет, скорее, хрип, из них вырвавшийся, - такой же безжизненный:

-     Тело мое - Земля, кровь - Вода, душа - Воздух, сердце - Огонь...

-     Ярослава, не умирай!..

Воздух льется в легкие, отгоняя тени и давая место свету.

-     Ярослава?! - Меня немилосердно приподнимают и, видимо, уверившись в том, что самостоятельно я покидать этот свет не собираюсь, пытаются задушить. Или ребра сломать...

Судорожно вдыхаю и все-таки открываю глаза, и в них бьет яркий солнечный свет.

-     Ярослава...

Глаза перестают слезиться, я обнаруживаю, что лежу на теплой травке, под сенью ветвей раскидистого дуба, рядом шумит водопад, далеко внизу - хлопотливая быстрая река... Мало похоже на то место, где я только что была. Где, по сути, и должна остаться... А надо мной с совершенно безумным взглядом уставших глаз склоняется...

-     Мирослав...

-     Яра? - Недоверчиво, как будто сомневается.

-     Мирош...

Золотые нити, до сих пор кружащие в воздухе, втянулись в ладони Мироша - и я поняла, какие имена были вплетены в них.

-     Ты привязал меня к себе? - тихо, еще до конца не веря, спросила я, дрожащими пальцами касаясь его висков, где в темной густоте волос появились серебристо-белые пряди. Он устало и чуть виновато улыбнулся:

-     Скорее, наоборот... Себя - к тебе...

-     Ты - маг, - потрясенно прошептала я. - Целитель... И это - твое первое... самое первое, совершенное вместе с пробуждением силы - волшебство... Как ты смог?

-     Я просто очень хотел вернуть тебя.

Я молчала, потрясенно глядя на него. Даже представить себе не могла... Ну конечно - Дорейт, когда-то пожертвовавший магией своей страны, вернул ей и ее жителям волшебство...

Мирослав - маг. Как странно... Если бы не он, не то, что он смог сделать... Привязка человека к себе - очень сложное и рискованное заклинание. А он - не некромант, чтобы без опасений привязывать к себе того, кто уже находится за Еранью. Если бы Тот, кто вершит судьбы, или сама государыня Судьба сочли, что могут забрать еще и его... То за Гранью оказались бы мы оба. Напрасная жертва, ужасные последствия.

-     Но... - пролепетала я. - Если бы у тебя не вышло... ты бы погиб!

-     А на что мне жизнь без тебя? - пожал плечами Мирош. Я задумалась, а потом выдала:

-     На что тебе жизнь без проблем, спокойствие и уверенность в том, что завтра тебя не втравят в очередные неприятности? Любимый, ты болен?

-     Уже давно, - улыбнулся он. - Знаешь, как говорят: с кем поведешься...

-     ...от того и заразишься! - хихикнула я.

Он устало привалился к стволу дуба, испещренного глубокими морщинами, улыбнулся и протянул мне руку. Я немного подумала и перебралась к нему на колени. Комфорт - великая вещь! Все помягче, нежели на травке... И рассказывать, что со мной случилось, гораздо удобнее.

-     Ты все-таки добилась своего, любимая, - когда я замолчала, тихо проговорил Мирош, прижав меня к себе и уткнувшись подбородком в мою макушку. - Свободы, коей так хотела... Как теперь распорядишься ею?

Я вспомнила слова Судьбы, с которыми целиком и полностью была согласна, улыбнулась и шутливо заявила:

-     Душу - Создателю, жизнь - миру, свободу - никому!

Неплохой, кстати, девиз... надо будет на Лучике гравировку сделать.

-     А сердце? - тихо спросил Мирош.

-     Что? - не поняла я.

-     Сердце - кому?

-     Сердце? Ну вообще-то неплохо хоть что-нибудь и себе оставить!

-     Эгоистка! - вздохнул Мирослав.

-     А чего ты от меня ожидал? - хмыкнула я, и не думая отрицать сей очевидный факт. - Ну хорошо... У тебя на примете есть подходящий претендент? На мое сердце.

-     Дай-ка подумать... - протянул он. - А как насчет... меня?

-     Ну да, ну конечно! - «возмутилась» я, поднимая голову так, чтобы видеть его глаза. - Сначала - сердце, а потом тебе и свободу подавай!

-     Ну что ты! Я вполне удовольствуюсь сердцем... Честно! - с подкупающей искренностью пообещал Мирош

-     Хм? - задумалась я. - Ладно, уговорил! Верю. Забирай! Только учти - ты сам этого хотел. И если что, так потом не жалуйся...

-     Какая же ты еще глупенькая!

-     Я - не глупенькая! - запротестовала я, донельзя довольная удачным сбытом «товара». - Я просто уставшая, голодная, холодная и вообще...

-     ...жизнью несправедливо обиженная, - чуть усмехнувшись, закончил Мирослав.

-     Угу, - согласилась я, поуютнее устраиваясь в его объятиях. - И еще я спать хочу...

-     Поспи... я буду рядом. Всегда.

Я вздохнула с невыразимым облегчением и закрыла глаза, спрятав лицо у него на груди, чувствуя себя в полной безопасности и покое.

Это все. Все, чего я хочу. Быть с ним. Неважно где, неважно когда... Пусть меняются места и времена, пусть... Только бы одно оставалось неизменным - мы. Не просто я и не просто он, как прежде... когда-то давным-давно, в прошлой, давно забытой жизни, где мы ничего не знали друг о друге... а мы.

Навсегда. Навечно.

Светоч недовольно трепыхнулся, напоминая о себе.

«Мы - это мы!»

Это что - ревность, что ли?

«Ты - берегиня...»

Я распахнула глаза и, высвободившись из уютных объятий, вскочила на ноги.

-     Что с тобой?! - встревожился Мирослав, поднимаясь вслед за мной.

-     Ничего! Просто нужно проучить одну непонятливую вещицу! - зловеще улыбнулась я и, сорвав с шеи отчаянно мигающий алыми и желтыми всполохами Светоч, понеслась к обрыву.

-     Обрисовываю ситуацию, драгоценный ты мой, - с чувством прошипела я, вытягивая руку с пульсирующим Светочем над ревущим водопадом. - Просто, коротко и доступно - либо ты успокаиваешься и прекращаешь действовать мне на нервы, либо летишь в ледяные и хваткие объятия реки! Выбор - за тобой. А я свой уже сделала. Я никогда не буду той, кого ты так старался сотворить из меня. Я останусь собой. В конце концов, мы и так неплохо справились! Что тебе еще нужно?! Давай-ка сохраним дружеские отношения, чтобы потом не было мучительно больно ни тебе, ни мне!

«Ты права. Прости...»

Покаянное мерцание и ласковые теплые лучики.

-     Забудем все плохое, будем радоваться хорошему! - заключила я и водворила Светоч на его законное место, на сей раз и не думая заправлять его под рубаху.

В конце концов, больше незачем скрывать от мира, кто я, собственно говоря, такая... по рождению. Другое дело, кто я по сути. Но... теперь одно другому ни в коем случае не помешает. И теперь можно точно сказать: я - берегиня и я - это я. Звучит странно, но зато - верно!

-     Что там произошло? В саду Эриэны, пока меня не было? - вопрос Мироша опустил меня с небес на землю.

Вздохнув, вернулась к нему, села напротив, ненадолго задумалась.

Рассказать? А почему бы и нет? Его эта история касается настолько же, насколько и меня. Очень запутанная и, по сути, глупая история... Наглядный пример того, как необходим разговор по душам и как опасно слушать «доброжелателей».

-     Ты отпустила ее?

-     Нет, не я. Тот, кто был виноват перед ней. И перед кем была виновата она...

-     Дорейт? В чем же?

Не понимает... Я тоже не понимала, пока не увидела... Честно, это меня потрясло. Очень. Как рассказать о том, что было поведано тебе в образах и эмоциях?.. Но - надо.

-     Это вообще довольно странная и непонятная история... была. На первый взгляд все просто: Дорейт узнает, что его невеста - Низвергнутая богиня, обожающая жертвоприношения в свою честь. И, как истинный последователь Света, безжалостно убивает ее...

-     И что тебя смущает? - с легким недоумением уточнил Мирош.

-     А тебя - ничего? Подумай сам - без размышлений и моральных терзаний прирезать свою возлюбленную!

-     Она - настоящее чудовище!

-     Но только не для него!

-     Не факт!

-     Ох, ну как же ты не понимаешь?! Ну представь - тебе вдруг сообщают, что я - злобная ведьма, загубившая кучу народа... и вообще, питаюсь исключительно свежеиспеченными мужьями. Твои действия? Обнажишь свой верный меч и без предупреждения пронзишь мое сердце? - спросила я с несколько нездоровым любопытством.

-     Спятила?! - Искреннее возмущение в его голосе немало меня порадовало.

-     Вот видишь, что-то во всей этой истории явно не клеилось...

-     А сейчас?

-     Сейчас - вполне. Я так хотела понять, разобраться, что к чему, а смогла все это сделать, лишь оказавшись на самой грани жизни и смерти... - Я помолчала, не зная, как продолжить.

- Я видела чужие жизни, связанные с моей. Жизни Дорейта и Эриэны. Теперь я все знаю. Знаю, как было на самом деле...

* * *

О чем еще можно мечтать, когда ты молод, хорош собой, являешься одним из сильнейших магов, которому пророчат в недалеком будущем место в Объединенном Совете Магов, и одновременно - правителем процветающего королевства; когда вокруг тебя верные друзья, а самая прекрасная в мире девушка согласилась стать твоей женой? Наверное, только о том, чтобы подобное счастье никогда не кончалось.

Однако жизнь, любящая примерять маску заботливой матери, часто совершенно неожиданно являет лик злобной мачехи.

Все рухнуло в один момент.

Дорейт недоверчиво смотрел на своего друга и советника, сообщившего, что его,

Дорейта, невеста, его Эриэна - на самом деле порождение Бездны.

-     Не верю, - прошептал король, тяжело опускаясь в кресло уютной гостиной, - это ложь...

-     Я никогда не лгал тебе, Дорейт! - оскорбился Вэррил. - Не лгу и сейчас. Она - одна из Темных! Не знаю, как она смогла спастись и какие у нее цели... Но, сам подумай, может ли Низвергнутая нести добро и свет?! Она уничтожит нас, Дорейт, накопит сил и уничтожит! Сравняет с землей города, зальет их кровью... Сделает то, чего не удалось добиться остальным богам!

Дорейт молчал, уставившись на извивающееся пламя в зеве камина. Слова друга тяжелыми камнями падали в душу, отзываясь болью в сердце.

-     Я не скажу, что так и будет наверняка, - не сдавался советник, - но нам нужно подготовиться к худшему. Мы должны позаботиться о защите, чтобы удар Темной не застал нас врасплох... Дорейт, да слушаешь ли ты меня?!

Король резко выдохнул, медленно поднял на друга словно застывшие синие глаза и с трудом произнес:

-     Я услышал.

* * *

Меч был великолепен. Ковался он лучшими кузнецами королевства из лучшего металла с добавлением редчайшего синего ламона и крови Дорейта. В этом вопросе король был категоричен - только так, и никак иначе. Меч должен служить одной руке - до самой смерти его хозяина. А после - тем, в чьих жилах течет давшая мечу жизнь кровь. Именно жизнь - ибо оружие, сотворенное великими мастерами, обладает собственной душой и нравом. А уж если к таинству творения прикладывал руки и силу маг...

Хранитель являл собой истинное совершенство. Почему именно так звался меч, не объяснил бы и сам его хозяин. Имя это будто шепнул кто-то извне, и оно на диво хорошо подошло мечу. Дорейт улыбнулся, касаясь потеплевшей рукояти, еще раз убедился, что в

ночном саду никого нет, и вытащил замерцавший в звездном свете меч из ножен - нарочито простых, удобных и надежных.

-     Послужи мне на славу, друг мой, - шепнул Дорейт, прижимаясь пылающим лбом к прохладной стали клинка. - Сохрани нас, Хранитель...

Тихие слова вплетались в неяркое сияние звезд, нежные поглаживания ветерка, ароматы цветущего сада, неслышное пение пробудившейся весенней земли... И все стихии королевства охотно отозвались на призыв могущественного мага, добровольно вливаясь в изящную канву сложнейшего заклинания, отдавая ему все свои силы без остатка... Меч сиял ярче летнего солнца в полдень, впитывая столь щедро даримую магию. Последние слова, сорвавшиеся с пересохших губ, - и все прекратилось. Дорейт с трудом встал с колен, трясущимися руками поднял меч, потускневший, но все еще чуть светящийся от переполняющей его силы, прижал к груди и мучительно застонал.

-     Я молюсь о том, чтобы мне не понадобилась твоя помощь, - проговорил он, бережно вкладывая Хранителя в ножны.

* * *

-     Думаешь, ты ему нужна?! - почти кричала Вьярра, торжествующе улыбаясь. - Да как бы не так!.. Все разговоры о свадьбе - бред! Сама посуди, кто он - и кто ты! Бродячая нищенка, подобранная и отмытая из милости!.. И что, неужели ты подумала, что станешь королевой?! Бедная наивная дурочка! Не бывать этому никогда!

Эриэна, замерев у окна, сквозь которое лился свет предвечернего солнца, молча глотала слезы, слушая откровения первой красавицы при медерском дворе. Вьярра могла гордиться и своим происхождением, могущим поспорить с самыми знатными королевскими домами, и блестящим, склонным к интригам умом, и невероятной красотой, очаровывающей раз и навсегда. Каждое слово белокурой высокомерной девушки находило свою цель - ведь не говорить же, чтобы отгородиться от нападок, кем Эриэна является на самом деле!.. Первозданная Сила, восставшая против своего Создателя и долгое время властвовавшая над людьми, называемая ими богиней, выжившая в Битве Сил, скрывшаяся от Фиана и Неназванной, переждавшая смутное время, прожившая слишком долго в полном забвении и вставшая на путь истинный...

Хотя мысль эта все чаще и чаще мелькала, пока Эриэна с трудом глотала очередную горькую обиду. Не этой выскочке Вьярре мериться с ней древностью рода и знатностью! Как она, одна из созданий, смеет так разговаривать с той, что вложила свою лепту в появление жизни в мире!.. Как она смеет бросать ей в лицо унижающие слова, как смеет говорить такое... Как?!

Черные глаза постепенно затягивала багровая пелена ярости. Слишком знакомой, ненавидимой теперь, но по-прежнему властной... Эриэна помнила, как легко убивать в таком состоянии. Убивать - и радоваться этому. Что значит жизнь ничтожного создания по сравнению с величием и мощью древней Силы?! Она убивала... играла жизнями миллионов людей... упивалась властью и безнаказанностью... Она так ясно помнила эти сладостные ощущения, пьянящие кровь и дразнящие своей простотой и доступностью...

Эриэна до боли прикусила губу. Нет, нельзя! Столько времени было потрачено, чтобы раз и навсегда забыть об этом! Чтобы перестать чувствовать мучительную потребность убивать! Чтобы взглянуть на мир другими глазами!

Его глазами... В них нет ненависти и зла... Он не знает, что такое кровь невинных на руках... И он любит ее... Считает чуть ли не созданием небес... Какая ирония!.. Когда-то она и впрямь была такой... И отчаянно хочет вновь обрести крылья. Крылья для души... Она хочет просто жить, состариться и умереть рядом с ним - и ничего иного ей уже не надо.

Так чего же нужно от нее всем этим людям, раз за разом унижающим ее, пытающимся внушить, что она не достойна своего счастья?! Последнее Эл-ра и сама отлично знала. Но отказаться от него не могла. Обычный человек из плоти и крови, создание, как она раньше презрительно назвала бы его, стал той единственной опорой, которая прекратила ее падение в никуда, бережно поддержала и, позволив переждать бурю, показала, как прекрасен мир. Мир, который не нужно завоевывать, тиранить, прижимать к ногтю - а нужно просто жить в нем, наслаждаясь каждым мгновением. И имя этому миру - Дорейт. Его невероятно синие, все еще наивные глаза вмещали все то, что Эриэна долгое время отрицала и без чего сейчас не смогла бы жить.

Вьярра тем временем словно бы разгадала мысли ненавистной «приблуды». Растянув красивые губы в презрительной усмешке, она медовым голосом протянула:

-     Да ты и в самом деле веришь, что нужна Дорейту?! Вижу, что веришь... Знаешь, а ведь ты его так забавляешь! Вчера он сам сказал мне об этом...

-     Он не мог вчера разговаривать с тобой, - покачала головой Эриэна. - Дорейта не было в замке... Он был...

-     ...в соседнем городке, со мной, - с сахарной улыбкой завершила Вьярра. - Он был так счастлив вырваться из душных каменных стен, где его постоянно достает сделанная по доброте душевной ошибка, от которой он уже даже и не знает, как избавиться, - ты!

-     Лгунья! - прошептала Эриэна, бледнея.

-     Мне нет резона лгать, бедняжка, - довольно протянула Вьярра. - Ты все равно все узнаешь сама. Тебе не быть королевой. Женой Дорейта стану я. Уже завтра он объявит об этом. И лучше, если к утру тебя не будет в замке. В твоей власти избежать позора - уходи! Дорейт мой... И всегда был моим! Ты лишь отсрочила нашу свадьбу, но теперь все так, как и должно быть...

Дальше Эриэна уже не слушала. Ярость знакомо затопила сжавшееся от боли сердце.

Неуправляемая, невменяемая, безумная ярость безжалостных богов...

Когда у тебя пытаются отобрать самое дорогое... единственное, что у тебя есть в жизни, остается либо смириться и умереть, либо... бороться до самого конца.

Эриэна не привыкла к смирению.

Вьярра в ужасе вскрикнула, когда медленно повернувшаяся к ней чужачка, до этого жалко съежившаяся у окна, взглянула прямо на нее. Огромные черные глаза с вертикально вытянутыми зрачками, с пляшущими в глубине фиолетовыми сполохами, излучали такую силу, что колени девушки невольно подогнулись, и она опустилась на пол, не в силах отвести взгляда от столь страшного и одновременно завораживающего зрелища.

-     Ты никто, человек, - прошипела «нищенка», странно растягивая слова. - Жалкое создание, не достойное времени и сил Творца... Ошибка! И в моей власти стереть тебя...

Вьярра охнула и дернулась, как от удара. Кровь заструилась из уголка губ, и вместе с ней, казалось, вытекала жизнь.

Внезапно Эриэна жалобно всхлипнула, резко отвела взгляд и выбежала из комнаты, оставив охваченную ужасом Вьярру сидеть на полу и удивляться, почему сердце все еще бьется...

Не она предала, - мелькнула мысль, пока Эриэна бежала длинными коридорами. - Не она клялась. Не она говорила, что любит... Не ей отвечать!

И тревожным эхом торопливых шагов рождались в ослепшей от боли предательства душе строки предсказания-проклятия, меняющего тонкую ткань мира, разрывающего в клочья две жизни - и жизни тех, кому невольно придется исправлять ошибки прошлого, здесь и сейчас являющего собою безумное, отчаявшееся настоящее... Тяжелые, выстраданные слова, пятнами крови ложащиеся на только что вытканные Нити Судьбы, обрекающие не на смерть даже - на нечто гораздо более страшное...

Ничто, милый мой, не важно сейчас,

За все нам сполна пришлось заплатить.

Иного пути не будет у нас -

Друг друга отныне должны мы забыть.

Из прошлого тьмы не родится рассвет,

За то, что лишь будет - безмерна цена,

Мольбы и угрозы похожи на бред,

Лишь кровью смывается наша вина.

За то, что посмели друг друга найти,

За то, что рискнули забыть обо всем,

Мы груз наказания будем нести Хоть вместе с тобой, но уже - не вдвоем.

Счастливых судьба ненавидит прощать,

Тропа искупленья жестока всегда - По ней не удастся от жизни сбежать,

По ней не пройти нам вдвоем никогда.

Лишь в стылых ночах одиноких веков,

Лишь в стонах ветров и рыданьях дождей,

Лишь в плаче тоскою оборванных строф Мы будем с тобою - ничья и ничей...