Каталог статей.


Купленная. 29

-            Я жду, Алина. Пусть и не привык, чтобы кто-то заставлял меня это делать. - и снова он обращается только к

ней,игнорируя моё присутствие и наивную попытку достучаться до сознания Стрекозы.

 

замена компрессора холодильника

В голове уже не просто шумит. Кажется, кровать подо мной и окружающая комната начали содрогаться и куда-то уплывать, а перед помутневшим взглядом буйным цветом запульсировали багряные пятна, вытесняя приятные глазу пастельные светло- бежевые и молочные тона окружающей мягкой мебели и идеально гладких стен. Не хватало ещё потерять сознания от собственной беспомощности и абсолютного бессилия. Даже от доводящего до панической асфиксии понимания, что я не могу хотя бы просто дотянуться до тебя. Схватить и закрыть собой.

Ей богу, лучше бы мне было сдохнуть в эти секунды, а не наблюдать, как ты сходишь с места и торопливо, не оборачиваясь,идёшь на выход из палаты.

Глеб Стрельников тоже делает несколько шагов в сторону открытых дверей и, с привычной ему неспешностью неоспоримого хозяина положения закрывает дверную панель.

То ли горячий выхлоп накопившегося за это время в лёгких и диафрагме горячего воздуха, то ли с большим усилием заглушённый выдох-стон вырвался из моего рта самопроизвольным спазмом. Но и трясло меня сейчас нехило, как какого-то одержимого бесами безумца, кое-как цепляющегося остатками здравого разума за спасительную реальность и жалкие нити своей паскудной жизни.

Если бы я только мог... Господи!.. Если бы только...

- Я бы всё отдал только за то, чтобы избежать и этого разговора, и всего того, к чему мне пришлось прибегнуть за последние дни, но... - Стрельников-старший, естественно, не мог не заговорить. Как и не мог этого не сделать лишь в свойственной ему манере какого-нибудь английского короля- тирана вроде Генриха VIII, для которого казнить парочку неугодных жён или восставших в Благородном Паломничестве дворян-католиков, что два пальца об асфальт. - Ты не оставил мне ни малейшего выбора. Хотя я и предупреждал тебя и далецо не единожды.

Ну, а я, само собой, не мог не реагировать на его присутствие и доводящую до бешенства манеру поведения собственной на него убойной реакцией.

-            Да неужели? Прости, что не могу выразить своё искреннее восхищение твоим показательно воспитательным действиям бурными овациями. Наверное,ты ещё не в курсе, но больше часа назад мне сломали руку. Про несколько трещин в рёбрах и сотрясение мозга можно не говорить,ибо это так, несущественные мелочи.

И как всегда, с присущей ему невозмутимостью, он терпеливо выслушал мой ответный выпад, неспешно вернувшись к изножью больничной койки и с такой же размеренной неторопливостью опёрся ладонями о пластиковый борт кровати. Ни дать, ни взять, пресыщенный аристократ в энном поколении, снизошедший собственной персоной до собственного нерадивого сына.

Не знаю даже, что хуже - пытаться принять произошедшее и происходящее, как за неизбежное и само собой разумеющееся или... Смотреть в застывшее прямо передо мной лицо самого, что ни на есть реального Дьявола во плоти. Как всегда безупречного во всём и в каждой мелочи. Шитый не так давно на заказ в европейском ателье костюм-тройка светлого серо­оливкового цвета, тёмно-изумрудный галстук с обязательным золотым зажимом, идеальная укладка пепельно-латунных волос, гладко выбритое лицо... Уверен, он явился сюда прямиком из своего рабочего кабинета, как только получил от нужных людей нужное сообщение или телефонный звонок.

Странно, но попытка вспомнить, во что была одета Алина почему-то закончилась раздражающей неудачей. А если я видел её сегодня в последний раз в своей жизни?.. Кажется, у меня начинается очередной приступ паники, подрезав дыхание до частых и отрывистых вздохов-выдохов. Будто-то кто-то ограничил поступление кислорода в мои лёгкие до минимальных доз или я враз забыл, как надо дышать полной грудью?

-            В этом-то и проблема, Кир. Я вот до сих пор не знаю, есть ли хоть какой-то смысл говорить с тобой сейчас обо всём этом.

Насколько ты сейчас адекватен и способен в своём нынешнем состоянии оценивать происходящее, как и понимать с трезвой ясностью ваше сегодняшнее положение со всей на то серьёзностью и ответственностью за содеянное? Ты ведь не можешь этого не видеть и не осознавать! То, чем грозит всё это закончиться, если ты наконец-то не начнёшь делать правильные выводы и совершать правильные для всех вас поступки с не менее правильными решениями. Видит бог, я ждал и терпел очень долго. Наверное, наивно надеялся, что хоть у кого-то из вас рано или поздно сработает и интуиция,и напрочь атрофировавшееся за эти дни чувство самосохранения. Но, как показывает практика, вам явно претит хоть какое-то здравое восприятие окружающей вас реальности. Готовы переть до последнего, пока руку не прищемит или с кем-то по вашей вине не произойдёт несчастный случай.

- Ах, вот оно что! Оказывается, вся тяжесть предполагаемой вины лежит на нашей подростковой безалаберности. Это наши вполне естественные поступки не вписываются в чужую систему ценностей и не отвечают этическим нормам чужих правил с пожизненными ограничениями. А я тут ломаю себе голову, извожусь и ищу хоть какие-логические объяснения произошедшему... А всего-то нужно было посмотреть в своё непутёвое рыло в зеркало.

Естественно, я не ждал от Стрельникова-старшего ничего близкого или хотя бы очень отдалённого понимания сказанным мною словам. Но и более сдерживаться, увы не мог. Может даже тщедушно надеялся, что сумею достучаться до его голоса разума, если отцовские чувства были с такой ненавязчивой лёгкостью им попраны, будто какой-то ненужный мусор или раздражающая всё эти годы слабость. Удивительно, что он вообще умудрился так долго продержаться.

Зато сейчас совершенно не стесняется демонстрировать свою “правоту”, показательно выдыхая, опуская в “непосильной” для себя выдержке взгляд к полу и якобы собираясь с мыслями для очередной душещипательной лекции. И я ещё не так давно надеялся поговорить с ним по душам? Наивно верил, что меня услышат и даже в чём-то поймут?

-            Прости, Кир, но я уже реально не знаю, КАК мне донести до твоего ослиного упрямства столь очевидные для любого здравомыслящего человека понятия и истины. Слов ты явно не понимаешь. Действия тоже мало чем на тебя влияют.

Лучше бы он не поднимал на меня своих чересчур убедительных глаз, чей разрез и цвет, бывало, пугали меня зеркальным отражением моих собственных. Только в этот раз меня припечатало к матрацу кровати совершенно незнакомым для меня чувством восприятия. Словно я впервые увидел, кем он был действительности, в коем-то веке сняв со своего безупречного лица привычную для многих маску Глеба Стрельникова. Кем-то абсолютно для меня чужим... Настолько чужим, далёким и отстранённым, что даже я не на шутку испугался от столь поразительного для себя открытия.

-            Что мне нужно такого сделать, чтобы до тебя наконец-то начало доходить что всё это не игры? Я не собирался с тобой играть и не собираюсь делать этого и впредь.

-            Может хотя бы раз в жизни попытаться встать на мою сторону и повести себя, как настоящему отцу, а не как эгоистичному мудаку, под заезженную мелодию которого обязаны танцевать все окружающие, в том числе и особо близкие ему люди? Или подобные понятия для тебя в принципе не приемлемы или даже неведомы? Ты не имеешь никакого представления, что это такое - поступаться собственным упрямством и идти навстречу не безразличным тебе людям? Жертвенность для тебя так - всего лишь красивое слово-пустышка для религиозных фанатиков и безмозглых патриотов?

Наверное, я всё-таки что-то ляпнул не то или переступил через недопустимую грань. Но не заметить даже в своём

упоротом состоянии, как; плотно поджал губы Стрельников- старший и каким стал осязаемо тяжёлым его взгляд, я не смог бы, наверное, даже со светонепроницаемой повязкой на глазах.

-            О какой жертвенности может говорить избалованный своей не менее инфантильной мамочкой тридцатилетний переросток, который за всю свою сознательную жизнь никогда не сталкивался ни с данным понятием, ни с реальными проблемами ничем невосполнимых утрат? Я понимаю, ломать кости для тебя не впервой. В какой-то степени тебя это даже заводит. Хоть что-то под толстой шкуркой малолетнего задрота начинает бурлить и просыпаться, отдалённо напоминая наркотический приход от столь редких для тебя эмоциональных встрясок. Не строй иллюзий, Кир, на свой счёт. Поскольку я прекрасно понимал, КАК ты отреагируешь на полученные тобой (причём вполне заслуженные) тяжёлые побои. Если ты так и не понял, объясню более доходчиво. Я был вынужден к этому прибегнуть только для того, чтобы вывести тебя временно из физического строя. По-другому тебя как-то угомонить/утихомирить было бы крайне проблематично. Либо пришлось бы тебя в прямом смысле приковывать наручниками к креслу, либо обкалывать сильнодействующим успокоительным. И то сильно сомневаюсь, что всё это смогло бы тебя как-то удержать, тем более в ближайшем будущем.

-            Что ты собираешься делать с Алиной? - еще немного и меня даже моё нынешнее состояние мало чем удержит.

Мысль вызвать по внутренней связи палаты дежурную медсестру была мною отринута практически сразу же. Если отец приехал сюда с личной охраной и успел переговорить со всем местным персоналом, боюсь любая попытка найти хоть какое-то подобие спасительной лазейки закончится до смешного банальным провалом в ту же секунду и прямо на месте.

Но осознавать, что я ни черта не способен сейчас сделать,

даже хоть немного сменить позу на этой треклятой конке, чтобы при этом моментально не вспотеть и не заработать приступа тошнотворного головокружения, было куда убийственней истинных ко мне мотивов Глеба Стрельникова.

А думать в этот момент о Стрекозе... Бл*дь...

Что?.. ЧТО, ВАШУ МАТЬ, я должен сказать и сделать, чтобы этот упрямый осёл наконец-то меня услышал?

- То, чего тебе вроде как по умолчанию знать не положено. Надеюсь, с ней, как с тобой, каких-то особых проблем возникнуть не должно. Оца куда более сообразительная девочка и не может не понимать, какое у неё положение во всей этой истории. Чего не скажешь о тебе. Кстати, она тебе успела рассказать, как приезжала на мой вызов на Котельникова сразу после твоего отлёта в Норвегию?

Похоже, истинный смысл слов отца не сразу дошёл до аналитического центра моего критического мышления в той форме и подаче, на которые он попытался меня так ловко подловить. Ho-таки, да. У цего это получилось. По мозгам вскоре долбануло таким мощным залпом оглушающего адреналина, что я по началу не сразу понял, почему вдруг так резко перестал видеть, слышать и особенно соображать. И почему в моей голове столько горячего воздуха, угрожающего вот-вот рвануть вскипевшим паром или кровью и снести, как минимум, половину черепушки. Глаза, походу, мне уже выело. Часть чувств тоже, кроме тупо ноющей пустоты с паническим удушьем. Будто только что вкатали прямо в сердце с поллитра чистейшего ледокаина и теперь эта вакуумная хрень расползалась по всем мышцам и нервным узлам не сколько замораживая, а буквально пропитывая насквозь своим парализующим ядом за считанные секунды до летального исхода.

Почему я не подох именно в тот момент? ПОЧЕМУ?!

Тогда бы мне не пришлось проходить через предстоящие круги ада. Снова и снова... цепляясь за свою жалкую жизнь

только из-за свойственного таким сказочным долбоёбам, как я, упрямства.

-            Ты врёшь! - конечно, я ему ни разу не поверил, хоть и прохрипел своё утверждение на судорожном выдохе. Хоть меня и трясло, удерживая на честном слове между едва живой реальностью и бьющимся в конвульсивной агонии сознанием. - Жалкая попытка меня достать столь примитивным фокусом.

-            Ну почему же жалкая? Да и с какой стати мне врать о таком?

-            С той самой, что ты приехал за ней сюда только сейчас! Иначе бы не выпустил её или... сделал с ней что-нибудь еще тогда! - не скажу, что хоть какое-то облегчение с лёгким просветлением коснулось моего сознания, тела и чувств. Но тот факт, что я продолжал говорить достаточно связные и вполне логичные фразы указывал именно на последнее. Всё- таки я сумел пережить и этот грёбаный удар.

-            А то, что я мог её тогда отпустить чисто из “сострадания”, этого тебе сложно принять в свою гениальную голову?

-            Из сострадания? Серьёзно? - сдержать истеричный смех оказалось не менее сложной задачей, чем унять лихорадящий под кожей панический тремор. - Дай угадаю. Ты нанял тех бравых молодчиков, чтобы и меня они избили из чистого сострадания? И что же ты ещё успел сделать или намереваешься сделать из своего так называемого “СОСТРАДАНИЯ”?

А вот здесь мне пришлось неслабо так напрячься. Стрельников-старший редко когда отводил без видимых на то причин свой цепкий взгляд и этот раз едва ли стал каким-то особым исключением из правил. Чем меня и поддело. Вернее, сжало гулко бьющееся сердце ледяной дланью рефлекторного страха.

-            Ты прав. Если многие, озвученные мною доводы так и не дойдут до твоего здравого рассудка,тогда придётся ужесточить свои меры до максимально критических пределов. И опять же.

Я не буду тебе делать, как и в этот раз ни первого, ни второго, ни сто десятого предупреждения. Просто переключу тумблер и просто отдам нужное распоряжение. Какое? Узнаешь, как и сегодня, буквально из первых рук уже после случившегося. И не нужно смотреть на меня таким священно гневным взглядом оскорблённой нёвинности. Ты прекрасно знал на что шёл и на чью собственность занёс свою слишком осмелевшую руку. Поэтому постараюсь донести до твоего сознания истинное положение вещей на более доходчивом уровне. С этой самой минуты ты должен будешь забыть о существовании Алины Сёминой раз и навсегда. Это означает - никаких с твоей стороны попыток с ней встретиться, созвониться и уж тем более устроить ей побег. Или думаешь я взял и с ходу тогда поверил, что ты с ней не знаком и просто вернулся в гостиную пентхауса “Crowne Plaza” только из чистого любопытства взглянуть на мою новую игрушку? Посмотреть воочию, на кого же я променял твою мать в этот раз? Да ты даже и не пытался не палиться, особенно когда припёрся после сильного бодуна в мой кабинет на следующее утро и стал просить меня подарить тебе эту девочку. Тут и до слепого, и глухого дойдёт, что вы знакомы, а вся ваша дальнейшая конспирация - детский лепет двух расшалившихся котят.

-            Тогда какого хера ты тянул с нашим разоблачением всё это время? Только не говори, будто ты ко всему прочему получаешь аморальное удовольствие, когда следишь за собственными любовницами и устраиваешь им проверку на вшивость? Это что?.. Какой-то новый вид сексуально озабоченного фетиша?

-            Вообще-то я просто терпеливо ждал, наблюдая, кто же из вас первым остановится. Почему-то по началу думал, что тебе так сильно зудело на Алину, как и на всех твоих бывших подружек, всего лишь на пару трахов. Каково же было моё искреннее удивление, когда двумя перепихонами вы так и не ограничились. А ведь была изначальная мысль наказать тольцо одну Алину. Мол, предпочла старому пердуну более молодого и куда энергичного сыночка, как говорится, на дурняка. Раз само плывёт в руки,так почему бы не воспользоваться столь редким шансом?

-            Ты и вправду... Серьёзно думал, что она - обычная расчётливая шлюшка? - сказать, насколько я был шокирован услышанным, не сказать ровным счётом ни о чём. И не только омерзительным признанием отца столь циничным тоном.

Сама мысль, что он собирался что-то сделать с Алинцой еще где-то неделю назад, припечатывала к койке похлеще реального груза в несколько тонн. И после такого он ещё что- то там лепечет про какие-то неоспоримые на неё права?

-            А ты сам разве не смотрел на неё, как на обыкновенную вещь или бесправную игрушку, которую можно либо купить, либо кому-то подарить? И не ты ли склонял её в свою постель через самый банальнейший шантаж? Хочешь сказать, ты изначально к ней подкатывал, не скрывая своих серьёзных намерений и чистосердечных чувств, мечтая не просто жёстко выеб*ть, а буквально с порога предложить свою руку и сердце?

Охренеть... Просто охренеть, сколько этот Чёрный Инквизитор знал о нас. И сколько времени выжидал, разыгрывая ничего не подозревающего простачка. Да и я сам хорош, если так подумать. Забыть об истинной сущности собственного родителя?.. Я ведь и вляпался по самые уши в это дерьмо только благодаря своей безалаберности.

Стопроцентной уверенности, что еще рано бить тревогу и паковать чемоданы. Раз Стрельников-старший до этого не предпринимал против нас каких-либо экстренных мер, значит, мы якобы имели все шансы переиграть ситуацию в свою пользу.

Вот тебе и переиграли, называется, оставшись в конечном счёте ни с чем. Ага, с расквашенным в кровавое месиво носом.

-                  А кто из нас не застрахован от ошибок и глупостей? Или станешь утверждать, что тебе такие понятия в принципе не

ведомы? И за всю свою сознательную жизнь даже мухи ни разу не обидел? Тогда, как назвать это? - я приподнял руки и развёл в стороны, демонстрируя наглядный продукт благородного поступка своего отца во всей красе. Хотя левым загипсованным “крылышком” помахать особо не вышло. - Что у тебя вообще за мания пытаться опустить меня ниже плинтуса в моих же глазах, при этом забывая о масштабах собственных деяний? Прости, папочка, но за твоими подвигами мне будет не угнаться даже через сотню лет. Про соринку и бревно, надеюсь, напоминать не нужно?

-            Можешь себя особо в подобных мелочах не утруждать. Тем более, что я пришёл сюда не за этим.

-            Я помню. Ты мне принёс благую весть касательно моего плачевного состояния на фоне твоих триумфальных побед и предстоящего шествия по трупам. Мог бы и не напрягаться, а то мало ли. В твоём возрасте лишнее волнение много чем чревато. А то ведь нервные стрессы влияют на потенцию будь- будь.

Впервые, я вызвал у Стрельникова-старшего нечто большее, чем привычную для него мину бесчувственной отмороженности. Он засмеялся! Вернее сказать, осклабился в свойственной ему манере, но с явным признанием того факта, что моё чувство юмора он оценивал по достоинству почти всегда и только на должном уровне.

-            Нет, Кир, - с приглушённым смехом он решил не затягивать, но и возвращать своему лицу выражение “морда кирпичом” пока что тоже не спешил. - Мои цели хоть и слишком предсказуемы, но ты, как обычно, за деревьями леса не видишь. Да и судя по ТВОИМ последним подвигам, последнего китайского предупреждения для тебя будет определённо маловато. Одно хоть как-то немного успокаивает и вселяет в сердце относительно неслабую надежду. То, что ты в действительности не такой уж и отбитый на всю голову экстремал, коим пытаешься казаться больную часть своей сознательной жизни. Объяснять на пальцах, что случится с тобой или Алиной, если тебя опять долбанёт в голову очередной убойной струёй мочи, скорей всего, не понадобится. Хватит и привычных форм доходчивого изложения в так называемом устном контексте...

- А ты не пытался хотя бы раз допустить в свою мегагениальную голову, что существует немалое количество иных путей и способов разрешить данную проблему? - не то, чтобы я сознательно захотел его перебить из чистого упрямства или нежелания слушать заранее приготовленный для моих ушей список возможных угроз и последствий. Но чем чёрт не шутит? Я ведь был прав при любом раскладе и имел не меньшие основания на свою долю заслуженного счастья. - И что это именно ТЫ раздуваешь её до астрономических масштабов, когда было можно всё разрешить куда малой кровью? Или для тебя такие вещи в принципе не приемлемы? Всё обязано происходить только по твоим хотелкам и под бдительным надзором ТВОЕГО всевидящего ока? Тебе проще кого-то прогнуть, переломить, чем пойти на уступки и принять столь очевидную для остальных истину. Это ты третий лишний в этой истории. Ты не хочешь признавать того факта, что твоё вмешательство в нашу с Алиной жизнь доводит всю ситуацию до дичайшего абсурда и не несёт с собой ничего, кроме разрушения,искалеченных судеб и не менее губительных последствий. Почему ты всего этого не видишь,твою мать? ПОЧЕМУ?! Скольких людей ты ещё должен убить, переломать и смешать с дерьмом, чтобы до тебя это наконец-то дошло?

Вообще-то да, я не раз репетировал и прокручивал в голове данный спич, поскольку знал, что этого разговора нам не избежать. На благо, времени для этого мне предоставили в немалом количестве. Единственное НО - то, что это был Глеб Стрельников. Человек, который делал и признавал только то, что являлось приемлемым лишь для него одного любимого - уникального и неповторимого. Брал, покупал, вычёркивал из

жизни, расставляя на своём игровом поле выбранные фигурки в нужном для себя положении...

Вот именно. Каких-то иных путей-способов для разрешения созданных им же проблем, он не видел и не признавал. Всё должно следовать только его монаршей воле.

Может поэтому я и не удивился его ответной реакции на мои слова, пусть меня и кромсало изнутри чувством собственной беспомощности до дичайшего желания проблеваться и сорваться в крик.

О, нет. Он прекрасно всё понял, возможно даже где-то и проникся рудиментарными остатками своей человеческой сущности. Но то, каким стало его лицо, как с него сошла недавняя улыбка, а в глазах расползлась бездна окончательно проснувшейся Тьмы - говорило только об одном. Этот монстр и не собирался признавать собственного поражения, как и давать кому-бы то ни было поблажек ИЗНАЧАЛЬНО! И ничто так не подхлёстывает изголодавшихся по свежей крови внутренних демонов, как осознание своего почти пережитого проигрыша.

Отступить? Спасовать? Признать себя побеждённым?

Чтобы Глеб Стрельников принял всё это, безропотно проглотив и согласившись на собственную капитуляцию?..

-            В твоих личных интересах, Кирилл, будет лучше, если ты остановишься прямо сейчас. И, откровенно говоря, мне уже плевать на твою позицию во всей этой истории и с какого искажённого ракурса она тебе представляется. Если ты готов оправдывать свои омерзительные поступки столь пафосными речами, какова же их истинная цена на самом деле? Не хочешь признавать вины за все свои опрометчивые деяния? Бога ради. Но не думай, что это как-то меня остановит, а тебя минует стороной неизбежная карма за всё тобою содеянное.

-            А "невидимая рука” кармы, я так понял, будет слать на мою голову божью кару чисто с твоей подачи?

-            Ты достаточно сообразительный мальчик, Кир, местами в чём-то даже умный. Поэтому... просто, сделай себе одолжение. Прими происходящее, как и должно, с полным пониманием того факта, что от тебя сейчас больше ничего не зависит. Что любая попытка что-либо предпринять или сделать, повлечёт за собой цепную реакцию необратимых последствий, задевая в следующий раз не одну лишь твою симпатичную мордашку, а жизни многих небезразличных тебе людей, в том числе и очень близких. Не забывай об Алине, о её немаленькой семье, знакомых и друзьях. Не забывай, что в любую секунду я могу заблокировать все твои банковские счета, кредитки и даже заморозить твой трастовый фонт в Швейцарии. Не забывай о своей обожаемой мамочке и о целом косяке родственников с её стороны... Кстати, раз уж мы об этом заговорили...

Что-то мне его пауза-перескок на другую тему понравилась ещё меньше, чем все предыдущие напоминалки о жизнях людей, на которые ему было абсолютно посрать с крыши административного здания “Гарант Стрел-Строй”.

-            Ты ведь помнишь своего двоюродного брата, сына тёти Люды - старшей сестры твоей матери, Артёма? Того, что с рождения страдал ДЦП?

-            Тёмку? Конечно! - я выдохнул ошалелый смешок, но всё равно упорно не желал видеть каких-то параллелей между обсуждаемым и происходящим. Хотя ныть под сердцем слабее не стало, если не наоборот. - Чего это тебе вдруг приспичило о нём сейчас вспоминать?

-            С того, что вчера вечером он попал в больницу с подозрением на геморрагический инфаркт лёгких. Увы, но спасти Артёма не удалось. Он буквально захлебнулся собственной кровью ещё до того, как ткани лёгких начали отмирать из-за нарушенного кровотока и открывшегося в последствии лёгочного кровоизлияния. Очень страшная смерть. Хотя в таких ситуациях всё равно не знаешь наверняка, что лучше. Может она принесла этому несчастному ребёнку долгожданное избавление от всех тех кошмаров, что ему пришлось пережить за такую недолгую жизнь? А может и нет... Кто мы такие, чтобы осуждать божий замысел и выискивать в нём неприятные для нас огрехи.

-            Так вот ты кем себя возомнил? Называешь уже в открытую свою “скромную” персону Богом?

Это точно совсем не то, что следует произносить в такие моменты, но... Я был настолько шокирован и контужен, что... попросту не соображал о чём вообще говорил. Зато, как ни странно, говорил вполне связанно и по делу.

-            Не слишком много ты начал приписывать, как ты сказал, моей скромной персоне? Или ты готов возложить на меня вину за все произошедшие гдё бы то ни было смерти за последние дни? Похоже, ты малость переусердствовал и откровенно стал перегибать палку.

-            Ну конечно... Зачем говорить о таких вещах прямо сейчас, когда ты мне в открытую угрожаешь и делаешь столь “мягкие” намёки, что от якобы “случайной” смерти не застрахован никто. И даже если именно к этой ты и вправду совершенно не причастен, всё равно это не даёт тебе никаких прав распоряжаться жизнями других людей. Влиять, вмешиваться в них и использовать в своей грязной игре для достижения низменных целей и хотелок.

Не представляю, откуда у меня вообще брались силы на связанные фразы и на более-менее здравое осмысление происходящему. Меня же трясло сейчас, как на электрическом стуле, даже приходилось прерываться на короткие паузы из-за нехватки в лёгких нужного объёма воздуха. А дышать реально было сложно, особенно под такой бешеный аккомпанемент сорвавшегося со всех тормозов сердца. Да и в голове до сих пор не укладывалось... Не говоря уже о парализующем до мозга костей шоке.

Простите, но я уже банально не знаю... Не знаю, что чувствовать и как реагировать на стоящее передо мною чудовище. Называть ЭТО моим родным отцом, у меня

откровенно не поворачивался язык. Уж лучше бы он убил меня, заодно избавив от предстоящих кругов ада, через которые мне только-только предстояло пройти. Такой жизни не пожелаешь и врагу.

- Что я могу тебе на это ответить? - действительно что? Особенно столь циничным голосом и пожимая по ходу плечами ленивым жестом перекормленного жирным мясом хищника. - Наверное, самой популярной среди представителей моего класса фразой “Делаю, потому что могу!”

Вот так всё просто, и только с обязательной улыбочкой- оскалом... Она так и отпечатается на моей глазной сетчатке доводящим до нервного срыва бельмом, преследуя остаток дня (и даже в ночных кошмарах) каждую грёбаную минуту. Доставая, царапая мозг и въедаясь в раны серной кислотой, напоминая раз за разом о моей паскудной беспомощности, как о треклятом биче только что спущенной в унитаз жизни в тридцать лет! Напоминая, кто я в действительности для собственного отца и кем в последствии стану, если посмею попереть против него даже в мыслях...

И то, это не самое худшее, через что мне придётся пройти в ближайшие часы (а потом уже и дни с безумно долгими неделями). Самое кошмарное - это... осознать, что я... я больше... я не... Не увижу тебя?..

*”Красавчик Джонни” - фильм с Микки Рурком в главной роли, где у главного героя изначально было обезображенное лицо, которое ему в последствии изменит во время тюремного срока пластический хирург