Каталог статей.


Признание Самбера.

АННОТАЦИЯ

«Кайл Самбер - человек, который построил собственный город и любезно распахнул его ворота для тех, кому пришлось встретиться со своими пороками лицом к лицу.

Нет, он не мессия и не Бог. Он обычный человек, который решил, что имеет право играть с чужими судьбами, а другие просто не нашли в себе силы ему воспротивиться. У него своя религия, своя догма, свой постулат. Его не трогают речи запятнавшего крест священника, слова одержимой монсеньором девчонки, и собственное сердце, как кажется, оглушительно молчит в адрес той, кто отчаянно пытается подобрать ключи к комнате, в которую входить запрещено.

Самбервилль полон секретов, мрачной истории, любви, оставляющей шрамы, и только его создатель держит в руках клубок судьбы, виток за витком, открывая все больше истины. Это его исповедь, и ему нечего бояться, потому что вряд ли кто-то осмелится обозначить его город на карте.»

ПРОЛОГ

По небольшой дороге, с идеальным свежеуложенным асфальтом, уверенно шел мужчина.

Налакированные черные туфли, ступали мягко и тихо, будто он был грозным хищником, перед решающим прыжком. Антрацитовое пальто мужчины, сливалось с плотным и густым туманом, растворяя его и так на безлюдной улице.

Его руки скрывали кожаные перчатки, которые сжимали зонт-трость.

Оно и понятно, осенняя погода, уже который месяц, совсем не радовала жителей этого города.

Но мужчина шел уверенно, не обращая внимания на чрезмерно повышенную влажность и промозглый холод.

С первого взгляда, трудно было отгадать, кто же он: один из местных жителей, или ^е случайно забредший путник, сбившийся со своего пути.

Конечно же, с такой уверенностью, по этому городу, мог идти только один человек, а все, что находилось вокруг, смиренно боялось его и уважало. Даже старые, многовековые дубы склоняли перед ним свои тяжелые безлиственные ветви. Потому что, здесь, он был хозяином.

Он был сердцем Самбервилля.

Его твердая походка, вела к местной достопримечательности - к средневековому храму, который придавал этому городу ещё более мрачный вид.

Небольшой католический храм, величественно возвышался над туманным ландшафтом города, впивая в мрачное небо острую вершину. Землистый цвет стен, носил на себе отпечаток древности. Это было единственное здание, которое стояло на своем месте не один век.

Недостроенная продолговатая башня, содержала в себе колокол, который звонил ровно одиннадцать раз, по приказу цового хозяина, на самые великие, по его мнению, праздники.

Он слышал, что у подножья собора, похоронено несколько поколений, пара тысяч человек, удерживающих на своих костях монумент мрачной обители.

Это было слишком символично и идеально, для того, чтобы кардинально что-то менять. Витражные, треугольные окна, словно пустые глазницы, зияющие под толщей серого смога, внушали тревогу и упокоение одновременно. А решетчатые, остроконечные прутья, невольно напоминали о грехах, которые непременно придется искупить.

Тяжелый взгляд мужчины, скользнул по небольшим башенкам-шпилям.

Он прекрасно помнил, как несколько лет назад, вложил в реставрацию этого храма чуть ли не целое состояние.

Когда его рука коснулась мощной ограды, та жалобно заскрипела, нарушая зловещую тишину. Войдя в небольшой дворик, который не совсем вписывался в архитектурный шедевр, и потянув на себя тяжелую, массивную кованую дверь, мужчина вошел в церковь.

Смочив два пальца в мраморной кропильнице, которая стояла на входе, он хотел было перекреститься, но почему-то передумал.

Внутри, было все так же сыро и затхлый запах, неприятно бил в нос.

Мужчина поднял ворот своего пальто, раздраженно съежившись, и прошел вдоль рядов молитвенных скамеек. На одну из них, он неосторожно бросил свой зонт, нарушая звенящую тишину, глухим звуком.

-            Я могу вам чем-то помочь, господин мэр?

На звук одиноких шагов, вышел невысокий молодой мужчина, в черном костюме, с белой полоской, под воротником.

-            Пришел узнать, как у вас дела, - гость оскалился, осматривая пресвитерий, - но раз уж я здесь, - он выдержал небольшую паузу, будто над чем-то тщательно раздумывая,

-            то, возможно, вы примите меня, монсеньор?

Одним лишь взглядом, он указал на конфессионал и святой отец, чуть ли не приклоняясь пред ним, сделал пригласительный жест рукой.

Храм снова наполнился эхом шагов, и прекратился только тогда, когда мужчина, вошел в исповедальню.

-            Я могу начинать, монсеньор?

-            Ровным голосом, без капли дрожи, словно исповедь для него абсолютно привычное дело, произнес он.

-            Грех, есть страшный яд для души. Если твоя душа просит очищения, то ей необходимо противоядие, в виде раскаяния. Покайся и Господь простит тебя.

-            Что такое душа, осмелюсь спросить? Вы как человек знающий, легко сможете дать мне определение сему придуманному органу, - скептически ухмыльнулся мужчина, одновременно пытаясь устроиться поудобнее на деревянной лавке.

-            Душа является сосудом. Чем наполнить ее - право каждого. Только нужно помнить, что грехи, как смола, впитываясь, делают ее черной и грязной, - ответил святой отец, пытаясь рассмотреть лицо мэра, сквозь сетку, разделяющую их.

В таком состоянии, он его не видел ещё никогда. Да и вообще, встречались они крайне редко. Мэр никогда не приходил на службу, но частенько жертвовал немалыми суммами в пользу храма.

-            Вы хорошо знаете сказки, монсеньор? Сегодня, скажем так, я даю вам ключи от всех комнат в моей душе, и если вы откроете их кому-то еще, то запятнаете ключи кровью. И эта кровь будет вашей.

Мужчина оглядел скучным взглядом конфессионал, который напоминал ему, скорее тесный и унылый склеп, чем место очищения.

Пауза затянулась надолго, и вздохнув, он заговорил снова:

-            Таинство исповеди и все такое? Я хорошо подготовился, прежде, чем вошел сюда.

-            Все верно. Вы можете мне рассказать все, что вас беспокоит, господин мэр, - кивнул монсеньор, сжимая в руках небольшой деревянный крест.

-            О, я и не надеюсь на индульгенцию. Это было бы неслыханной щедростью, с вашей стороны, раздавать прощение убийцам.

-            Каждый сын божий заслуживает на прощение...

-            Что вы знаете, о любви до гроба? - Перебил священника мужчина.

Ему хотелось скорее совершить то, что он задумал и покинуть эту давящую своими темными стенами, комнатку.

-            Хотя, у кого я спрашиваю? Ведь для вас нет другой любви, кроме как любви к Господу Богу. Но у меня не было другого выхода. Я встретил его, в тот момент, когда остро нуждался в этом. Он стал моим учителем, духовным наставником и открыл глаза шире на этот грязный мир. А деньги? Деньги, которые он платил мне, по сути, за то, что и так мне нравилось, хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

-            Что он заставлял вас делать?

-            Я разве сказал, что меня кто-то заставлял? - Мужчина фыркнул от возмущения, оценивая вопрос как неправильный и бессмысленный.

-            Вы сказали, у вас не было другого выхода. Выход есть всегда...

-            И это говорит мне человек, в рясе? Вместо того, чтобы трахать лучших женщин мира, касаться их манящих тел, пить дорогие напитки, да и вообще жить в свое удовольствие, вы, монсеньор, существуете в этом прогнившем храме, и выслушиваете бред грешников.

Но, может быть, ты извращенец? Тебя возбуждают рассказы шлюх, то, как они изменяют мужьям, а после, изменяют и любовникам, плачут на твоем плече, вымаливая прощения, при

этом касаясь своей упругой грудью? - Мужчина перешел на ты, не сдерживая своих эмоций.

Ему и самому было невдомек, почему он так вспылил, но, это был его храм. Здесь все принадлежало ему, и он знал, что все, что он скажет, будет выслушано. Внимательно и безукоризненно.

-            Я служу Всевышнему и помогаю заплутавшим душам. Мне кажется, ваша душа так же потеряла путь к светлому,

-            спокойным, ровным голосом, ответил святой отец, хотя крест в руке, уже порядком впечатался в его кожу.

-            Душа, - повторил его собеседник, с особым отвращением в голосе, - ты словно старый, заезженный проигрыватель. Пластинка порядком истаскалась, исцарапалась, а ты все так же продолжаешь настойчиво скрести по ней иглой, раздражая своим истошным скрипом всех адекватных людей. Но, я тот, кто с легкостью может скинуть звукосниматель и все прекратится.

Мужчина прикрыл на секунду глаза, пробуя на вкус мимолетный страх, который он чувствовал нутром.

Чужой страх был для него наивысшим кайфом, лучше любых наркотиков и ярче любого оргазма.

-            Господь давно спустился с небес, пропадая бесследно в пошлых и безвкусно украшенных барах. Этот парень любит все невзрачное и примитивное. Иначе бы не создал человека. Пока он заливает в глотку любимое красное вино, такие идиоты как ты, возносят руки к пустым небесам. Но пока здесь есть я, ты можешь считать меня его заместителем, пасынком, бастардом.

-            Я напишу вам страницы из Библии, которые вам стоит прочесть. Молитвы, - начал было святой отец, но мрачный гость, снова раздраженно перебил его:

-            Мы живём в двадцать первом веке. Я могу купить себе новое сердце, новое тело, любую внешность. Неужели ты думаешь, что я буду читать скудно сложенные стишки, которые ты называешь молитвой? Каноны, тропари, кондаки и акафисты, -

мужчина раздосадовано выдохнул, показывая свое утомление, - это все не мое. Меня тошнит только от этих слов.

Он хлопнул руками по коленям и поднялся наконец, с неудобной лавки.

-            Только Святое Причастие способно даровать прощение, даже все вышеперечисленное вами, находится в руках Божьих...

-            Я так понимаю, мне следует покаяться, искренне? - Мужчина прищурился, сдерживая улыбку.

Ему нравилось испытывать на прочность человека, который добровольно отверг любые удовольствия. Он видел в нем зомбированное существо, которое упивалось верой, не зная её настоящей сути.

-            Только это путь к избавлению...

-            Тогда я каюсь, монсеньор, безумно каюсь. Каюсь в том, что довольствовался малым, терзаясь муками совести, и частично разделяя Вашу точку зрения. В то время, когда я мог давить ступнями бочки винограда, я позволял себе испивать сок из случайно попавших ягод в мои руки.

-            Я не понимаю, что вы имеете в виду.

-            Вы понимаете, отец, вы понимаете...

Мужчина покинул тесное пространство, наполняя свои лёгкие тяжёлым запахом воска.

-            Меня создал ваш творец. Ваш идол, - он ткнул пальцем на распятие, и священник инстинктивно сжал его в своих пальцах.

-            Как что-то совершенное, требующее поклонения, могло создать такой испорченный элемент в своей безупречной системе?

-            Господь всегда оставляет человеку выбор, каждый из нас волен нести в этот мир свет, или поклоняться злу.

-            Не означает ли это то, что сила Всевышнего, слишком переоценена, и даже ему не под силу предвидеть исход?

-            Пути Господни неисповедимы...

-            А может твой Бог не так хорош? - Мэр рассмеялся, рассмотрев в глазах мужчины растерянность.

Провoдник между двумя мирами, пусть на секунду, но задумался о правде, которая сквозила из его слов.

-            Если бы он был справедлив, он бы уничтожил меня, защищая всех тех, кто ему молится. А они делают это в свой последний час, я слышал.

-            Твоя душа слепа. Бог повсюду, тебе стоит просто позволить ему...

-            Я и есть Бог, - процедил он, прямо в лицо священному отцу, заставив его отшатнуться. - Все здесь создано мной, и ждет моего участия. Я обязательно навещу вас на днях, и мы продолжим нашу беседу. Вы не глупый человек, я вижу, что ни одно из моих слов не было обронено зря. Вы близки к истине.

Мужчина отряхнул пальто, направляясь к выходу. Звук его шагов разносился эхом в конусовидном своде.

-            Мистер Самбер, - окликнул его священник, и мужчина остановился, не оборачиваясь.

-            Господь с Вами, - донеслось в его спину.

-            Господь мёртв, глупец, - прошептал он, толкая массивную дверь, и яркий свет больно ударил его по глазам. - Он умер сразу после того, как его предали.

 

ГЛАВА 1

Здесь было все: боль утраты, разрушенная любовь, не разделённые чувства, отвращение к самой себе, сковывающее уныние, похоть, страсть, разочарование, боль и ненависть.

Джес закричала, помогая вылиться наружу тому, что так долго сидело внутри. Стало легче. Почти просто.

Вернулась давно утраченная решимость, которая придавала сил.

Джес вернулась в спальню, и открыла ящик комода, хватая первые попавшиеся под руку чистые вещи.

Она уже знала куда направится прямиком, не оставляя себе права колебаться.

Особняк мистера Самбера находилась в самом конце города, но виден была абсолютно с любой точки, благодаря местному ландшафту, который возвышался, в сторону гор.

Утренние туманы, скрывали его от посторонних глаз, и только в ясную погоду, сквозь густую растительность, можно было рассмотреть очертания дома, в котором жил мэр.

Джес ещё никогда не была так близко, она вообще не помнила, когда последний раз видела что-то кроме запрограммированного маршрута: бар-супермаркет-дом, а сейчас, величественное здание, возвышалось над ней.

Масштабы поражали, захватывая дух. Абсолютная симметричность, превращала особняк во что-то нереальное. Хотелось искать изъяны, не состыковки, взгляд сам блуждал выискивая любую неточность в постройке, по шероховатым стенам цвета мокрого асфальта, по арочным окнам, напоминающим раскрытые львиные пасти, по, с точностью до миллиметра, выставленным колонам, кованному забору, состоящему из тонких острых прутьев, стремящихся к небу.

Ворота находились в центре, сквозь них просматривался и главный вход. Стык в стык. Идеальная среда для обитания перфекциониста.

На изящных литых воротах располагался вполне себе современный звонок, куда сразу же и потянулся палец Джес.

Раздался приглушенный треск из динамика, мигцула красной лампой небольшая камера, заставляя Джес ощутить напряжение.

Она чувствовала, что на нее смотрят, решают, оценивают стоит ли впускать.

Время тянулось, заставляя нервничать. Девушка потерла вспотевшие ладони о светлые джинсы, напряженно принялась кусать губу, когда дверь почти беззвучно отворилась, распахивая свой зев.

Джес нерешительно ступила на чужую территорию. Страх, который присутствовал и до этого, многократно усилился.

Она ступала по черной тротуарной плитке, мысленно считая квадратики, тем самым пытаясь успокоится. Окинула взглядом огромный фонтан, с высокой чашей, вытянутые овальные лавочки с утонченными спинками, оценила роскошный сад, идеально выстриженные топиарии, которые имели полное право претендовать на звание предмета искусства, в отдалении, заметила живописный пруд, пару беседок, таких же утонченных и вытянутых. Прошла вдоль фасада здания, но ничего не увидела за непроницаемыми окнами.

Этот особняк можно было бы назвать замком, а возможно он

им и был, Джес никогда особо не разбиралась в архитектуре, да и явилась она сюда не для этого.

Щелчок замка, заставил ее вздрогнуть и обернуться на звук. Почему-то сразу появилось ощущение, что она проникла сюда незаконно, и её совсем скоро, будет ждать за это расплата.

Из дома вышел мэр. Не спеша он приближался к девушке. По его сосредоточенному лицу, было сложно определить эмоции.

Что-то выбивалось, выскакивало из привычного ряда, он выглядел... иначе.

На мужчине не было привычного чёрного костюма, его светлые волосы, не были идеально уложены. Попытавшийся моментально спрятаться взгляд Джес, не столкнулся с привычными носками до зеркального блеска налакированных туфель.

Влажная, голубая майка липла к высеченному, словно из мрамора торсу. Повторяла рельеф каждого мускула, подчеркивая фактуру. Черные спортивные штаны, прятали мощные ноги, и кое что еще, о чем Джес не хотела думать, но не могла ничего с собой поделать.

Осознав всю абсурдность ситуации, Джес, поспешила поднять взгляд, который тут же пробежался по красивым, увенчанным чёрными узорами рукам, которые переплетались в непонятные линии, расползаясь по крепкому телу. До этого момента, ей удавалось ухватить лишь маленькие части, открывающиеся взгляду при неловком движении.

- Я занимался в зале и не ждал гостей, - мужчина заговорил первым, заметив как Джес откровенно его разглядывает.

Она встретилась с ним взглядами, и лучше бы этого не делала.

Вся ее решимость предательски поджала хвост, забиваясь в темный угол, а на ее место неожиданно пришла беззащитность.

Джес чувствовала опасность, и окончательно убедилась в том, что прийти сюда было ошибкой.

Кайл продолжал рассматривать её, тёмные глаза блуждали по

лицу, пару раз скользнули по телу, во взгляде появилось нетерпение.

И тут Джес взорвалась. Возмущение от того, что он ведет себя так надменно, наполнило ее силой.

-            Не нужно так на меня смотреть! - Выкрикнула она, достойно выдерживая на себе его взгляд.

-            Как так, Джес? - Кайла только позабавил подобный выпад.

Это было не предсказуемо, ещё один плюсик в копилку

тихони.

-            Так, как будто то, что произошло вчера дает тебе право так не меня смотреть!

"Тебе?" - Губы Самбера дёрнулись в слабой улыбке. Ему нравилось, в какое русло повернулся разговор. Что-то разозлило малышку, а в этом образе она нравилась ему ещё больше.

-            Что произошло вчера? - Мужчина намеренно задал этот вопрос, понимая, что он разозлит её ещё больше.

Интересно, какова её точка кипения? Как далеко она может зайти, ведомая яростью?

-            Это противоречит закону! Нельзя среди ночи пробираться в чужие дома!

Джес понимала, что несет откровенную чушь, но произнести вслух, то, что именно возмущало её больше всего она просто не могла, потому что, только сейчас поняла всю нелепость своих обвинений.

"Мистер Самбер, не врывайтесь больше ночью в мой дом, потому что всякий раз, когда вы окажетесь в моей постели, я не смогу вам отказать? "

-            Ты обвиняешь меня в том, чего я не делал, - он нахмурился, пытаясь делать вид, что ничего не понимает.

«Прекрасная актерская игра» - подумала про себя Джес и это распалило ее ещё больше. То, что произошло между ними, имело для нее огромное значение. А для него, видимо, нет. Это ее больше задевало. Гораздо больше, чем его выходка. Джес прикрыла глаза, от подступившей обиды. Может быть, она не первая и далеко не последняя, к кому он вот так, врывается без приглашения. Маньяк. Чертов извращенец. Она всегда находила мэра странным, нутро шептало держаться подальше и вот во что это вылилось.

-            Я прислал тебе вчера цветы. Это является поводом для столь раннего и не особо приятного визита?

-            При чем здесь цветы, - вскрикнула девушка, все так же не в силах произнести ту самую причину.

Да и зачем это говорить вслух? Он и сам прекрасно знает, зачем она здесь. Или станет отнекиваться? Спихнет на лунатизм? Что он придумает в свое оправдание, если его вообще можно было придумать.

-            Послушай, Джес. У меня нет привычки посещать горожан после захода солнца. У меня нет ключей от ваших домов, хватит слушать ересь, которую цесут в баре, и тем более, хватит в нее верить, - он подошел запредельно близко, и вся ее решительность окончательно испарилась.

-            Вы знаете про ключи?

-            Я знаю все, что обо мне болтают.

-            Но... Почему вы не опровергните эти слухи и грязные сплетни? - Спросила Джес, ненадолго забывая, зачем она здесь.

-            Зачем? Уважение и страх, довольно неплохой тандем, - пожал плечами Самбер, - я люблю интересные истории. И когда вокруг моей персоны создаются весьма недурные

ГГ                                                                                        W                            W

рассказы, то мне это даже нравится. Я словно книжный герой хоррора неизвестного писателя, с охренительной фантазией. Проникаю в чужие дома, страдаю бессонницей и разделением личности. Список очень длинный, но я уверен, ты знаешь его не хуже меня. Но ты ведь пришла не за этим.

Кайл развернулся в сторону дома, и Джес остолбенела, от такого поворота событий.

-            Я не хочу, что бы это ещё раз повторилось. Это было

ошибкой, - крикнула она ему в спину, - я против, когда кто-то пользуется мной. Даже если это ты.

Самбер на секунду остановился, а после, развернулся снова в ее сторону. Встретился глазами. На сей раз, малышка была очень отважной, и даже не опустила вниз свое длинные ресницы.

-            То есть, я не только пришел к тебе ночью, открыв входную дверь своим ключом, но и трахнул?

Лицо Самбера было очень серьезным. Вся прежняя лень и безмятежность исчезли, и черты заострились. Он был похож на хищника перед решающим прыжком. Сейчас он либо сожрет свою жертву, либо промахнется, не рассчитав силу.

-            Не совсем, - промямлила Джес, наконец таки потупив взор.

Расстояние, которые было между ними, стало стремительно

сокращаться. Несколько шагов и мистер Самбер снова близко. Да так, что она чувствовала его горячее дыхание.

-            Не совсем? Джес, расскажи подробности, мне не терпится,

- он прикоснулся руками к ее плечам, все такими же ледяными и цепкими.

Точно такими, какие вчера неприлично ласкали ее.

-            Какие подробности, ты издеваешься? - Она снова сорвалась, нарушая дистанцию и субординацию.

Попыталась избавиться от его рук, но он крепко держал ее, впечатывая свои худые пальцы в ее нежную кожу.

Больное удовольствие пронеслось по его телу, когда он почувствовал, что ей больно.

То, чего так давно хотелось. То, что он видел, когда фантазировал в душе, то, что не отпускало.

-            Мы - это наши желания. Они владеют нами и руководят. Ты видела меня ночью, и возможно даже чувствовала, но я не приходил к тебе, Джес. Не все истории, которые ты слышала обо мне- сказки. Посмотри.

Он отцепил свои пальцы от плеч, перемещая их на запястья. Хватая их сильнее, чем сталь; грубые наручники из ледяной кожи.

-            У тебя нет следов на теле. А я привык помечать своих женщин. Осознанно это или нет - не спрашивай. Я не отвечу, потому что сам не знаю, почему это происходит.

Его голос отдавался эхом и Джес, скорее всего, не слышала слов. От того, что произошедшее, было сном, кидало то в жар, то в холод; то в полный шок, то в безумный стыд. Хотелось провалиться сквозь землю, бежать без оглядки, свалить из города, потому что она больше не сможет жить с этим позором. Пришла и объявила мэру, что он ее изнасиловал. Вывалила ему свою женскую неудовлетворенность, обозвала, пусть и мысленно извращенцем. Ну и кто здесь из них двоих, теперь извращенец?

Вспоминая произошедшее, не оставалось никаких сомнений в том, что это действительно был яркий, красочный сон. Патологически нездоровый пугающий, на грани реальности. О боже...

-            Я не приходил вчера, потому что никогда не совершаю опрометчивых поступков, - Самбер разжал руки, освобождая девушку, - а теперь иди. Скоро служба. Тебе лучше не пропускать ее. Монсеньор очень ладно рассказывает о грехах. Когда сознание все более и более наполняется картинами сладострастия, грязными, жгучими и соблазнительными - это греховное пристрастие, Джес.

Неожиданно полученная информация, пробудила в голове единственное желание - провалиться сквозь землю. Сможет ли она хоть ещё раз попасться на глаза мэру?

Исключено.

Стыд сковал каждую клеточку тела, испытывающий взгляд все сильнее подогревал котёл, в который она сама же себя и засунула.

Мистер Самбер что-то говорил об исповеди?

Не отыскав в себе силы, чтобы попрощаться, Джес развернулась к выходу, молясь о том, чтобы не оступиться и

окончательно не погрязнуть в позоре. Она уже видела перед собой ворота, в обрамлении тонких прутьев, рука вцепилась в ручку, дергая дверь.

Джес чувствовала мужчину своей спиной, было интересно, и одновременно не хотелось знать, что он о ней думает.

Пара шагов к свободе.

Джес даже удалось вдохнуть полной грудью воздух, когда на ее пути снова возникло препятствие.

Ну конечно.

Джес не удержалась, от того чтобы затравленно не обернуться, на хозяина дома.

На его пороге стояла шикарная девушка, которой Джес, со своим измученным видом не годилась и в пометки. Как она вообще могла представить, что он соизволил наведаться к ней?

Да ещё и мало того, что представить, а предъявлять претензии в такой жёсткой форме?

Джес опустила глаза, и протиснулась между девушкой и входом, чувствуя, что сегодня был самый худший день её жизни.

Через некоторое время, Джес медленно и неуверенно ступала по пустынной улице, в сторону храма. Опавшие листья давцо засохли и хрустели под ее подошвой. Справиться с собой и своим страхом, ей так и не удалось. Она не смогла прийти на исповедь тогда, когда была вероятность встретиться с кем-то взглядом.

Ей так и казалось, что все начнут тыкать в нее пальцем и перешептываться, а вслед будут доноситься слова, типа: "изменщица" и "предательцица".

Чаще всего, людям в этом городе было скучно, и обсудить кого- то, было весьма милым делом. Джес знала это не понаслышке. Не только женщины, но и мужчины, распускали слухи, охотно сплетничали и промывали кости соседям или коллегам, за очередной кружкой пенного. Джес ненавидела в этом участвовать, но и не винила людей, оправдывая тем, что это все от небольшого ума и отсутствия интересов.

Но исповедаться нужно было. Этот грех висел камнем, и тащил ее ко дну, не давая спокойно вдохнуть свежего воздуха. Ей казалось ещё немного и она захлебнется. Захлебнется своими чувствами, которые прорвали прочную платину, снося на своём пути все рамки приличия.

Кованная, высокая изгородь с острыми пиками, протяжно заскрипела, приглашая девушку во двор церкви. Пустота и тишина успокаивали Джес. Значит, все разошлись. Еще одно интересное дельце. После того, как служба заканчивалась, и каждый, искренне раскаявшись в грехах, покидал порог святого здания, неведомая сила подмывала вновь нагрешить, нагоняя обороты. Очищение длилось несколько минут, до стойки бара, в котором работала Джес, а после, наступила стадия запустения. Грубые словечки, алкоголь, непристойные предложения и злость лились из ртов рекой, наполняя чернотой душу. Той чернотой, о которой рассказывал монсеньор.

Опустив руку в чашу с агиасмой, девушка ощутила приятную прохладу. Вот уж действительно не зря говорят, что вода, которая прошла освящение, имеет особую силу.

Страх и волнение отступили, и на смену им, пришла легкость.

Джес вошла в храм, полная решимости. И если раньше, слова для исповеди, не складывались в предложения, то сейчас, все было по- другому.

Но, одинокая фигура, которая сидела на одной из дальних скамеек, заставила девушку замедлить шаг.

Черные волосы были заплетены в аккуратные толстые косы, хрупкая фигура, немного сутулилась, не касаясь спинки скамьи. Было не понятно, молится ли незнакомка? Джес, скорее из любопытства, заглянула в ее бледное лицо, хотя прекрасно знала, что в храме неприлично разглядывать. Но, она видела эту девушку впервые. И это заставило поддаться очередному соблазну.

Глаза незнакомки были то ли закрыты, то ли опущены вниз. Круглый вырез на черном платье, больше похожим на траурное, открывал вид на ключицы, которые сильно выделялись на мертвенно- бледной коже.

-            Джес, - голос монсеньора заставил ее отпрянуть от подглядывания.

Одновременно встрепенулась и неизвестная гостья. Ее поистине черные глаза, будто две огромные черные дыры, с каким-то испугом, уставились на Джес. А потом на священника. На нем она слегка задержала взор, а после, снова опустила угольные ресницы.

-            Я пришла исповедаться, - неохотно произнесла Джес, нарушая неловкую паузу, - идите первая, я подожду, - обратилась она к хрупкой девице.

Не хотелось это делать при свидетелях. Лишние уши ни к чему.

-            Что? Нет, - девушка отчаянно замотала головой, и ее косички пришли в ход,- извините, я просто задумалась, я...

Она поднялась со скамьи, и Джес теперь смогла полностью оценить ее.

Нет, это платье не было траурным, и скорее всего, оно даже не видело ни одних похорон. Свободный крой слегка прикрывал коленки, и Джес показалось, что это наверное единственное ее приличное платье, в котором можно было прийти в храм. Такие не продавали в этом городе. Такие, в Самбервилле, не носили.

Длинные, идеально ровные ноги, словно по поудиму, зашагали к выходу, а тонкие лаковые шпильки, выстукивали громкий ритм.

«Идеальная кандидатура в жены мистера Самбера» - почему - то пришла в голову мысль, сменившись уколом ревности.

-                  Тебя не было на службе, что-то случилось? - Поинтересовался монсеньор, обращаясь к Джес.

-            Кто это? - Кивнула в сторону выхода девушка, не удержавшись.

-            Я не знаю, - пожал плечами святой отец, - она пришла сюда, когда все уже разошлись, и сидела вот так. Я не решился к ней подойти, - почему-то смутился он, - мне кажется, у нее что- то произошло, и она хотела побыть наедине с Богом. Без посредников.

-            Очень странно, что есть такие люди, которые приезжают сюда по своей воле, - ухмыльнулась Джес, но тут же словила на себе осуждающий взгляд, - извините, вырвалось.

-            Не место делает нас, а мы вселяем в него душу, - он нежно взял руку девушки в свою ладонь, - это могло случиться где угодно. Это не город отнял у тебя его. Так было угодно Богу.

-            Богу угодно наблюдать за моими мучениями, - злобно прошипела Джес, - что бы я проклинала все, что меня окружает. Каждый камень под ногами.

-            Ты должна отпустить его. Я уверен, что он хочет, что бы ты была счастлива здесь. Он ждет, пока ты проживешь долгую, счастливую жизнь, и в глубокой старости, покинешь свое тело. А там, вы будете вместе.

-            Так может не стоит ждать? Может все ускорить?

-            Что ты такое говоришь, - взгляд молодого мужчины стал серьезным, - ты сама знаешь, что самоубийство - страшный грех, за который нет прощения. Бог вдохнул в тебя жизнь, это самое дорогое, что у тебя есть. Ты обязана переступать через все испытания, преодолевать их и идти дальше. До победного конца. Пока Г осподь Бог сам не позовет тебя к себе.

-            Я согрешила, - выдохнула Джес, - вы знаете, что я носила по нему траур, не только внешне, но и сердцем. Оно затянулось в черные шелка, обливаясь слезами. Я молилась о том, что бы ему хотя бы там было хорошо. Ставила свечи каждую неделю и заказывала мессу.

-            Джес, мне не в чем тебя упрекнуть, кроме того, что твой траур затянулся. Ты должна жить дальше. Заполни свое сердце иными чувствами.

-            Об этом я и хотела поговорить. Мне нужно покаяться. Мой грех ужасен, святой отец.

Девушка опустила вниз глаза, рассматривая свою руку в руках монсеньора.

Стыд подступил комком к горлу и не давал высказаться.

-            Я изменила ему, - шепотом произнесла она, и слезы потоком хлынули из глаз,- я предатель. Мне нет прощения. Наложите на меня епитимий, прошу вас.

-            Джес, послушай меня, - монсеньор приобнял рыдающую девушку, жалея о том, что они начали исповедь, не дойдя до конфессионала.

Там все немного по-другому. Там, он мог себя чувствовать только лишь отцом церкви и слугой Г оспода.

А здесь, он себя ощущал простым смертным, которому не чужды ни чужая скорбь, ни раскаянье.

-            Ты не изменила ему, что ты такое говоришь? Твоя жизнь продолжается, ты молодая девушка, которая испытывает желания. Как и все люди на земле. Скажи мне, ты встретила того, с кем готова быть до конца своих дней?

-            Я не смогла справиться со своей похотью, - Джес спрятала свое лицо в ладони, - Она завладела мною, а я не смогла воспротивиться. Мне так стыдно, - она громко всхлипнула и ее возглас раздался эхом по храму.

-            Мы с тобой беседовали неделю назад. Все было иначе, - мужчина воспроизвел в памяти их прошлый разговор.

Тогда, он говорил с Джес, с той самой, которая наложила на себя пожизненную печать вдовы, которая думала только о работе и об усопшем муже. Ему было жаль девушку, и каждый раз, он пытался вселить в нее веру в будущее. В светлое, счастливое будущее.

-            Он вдохнул в меня что- то неизвестное. Я не знаю этих чувств. Они мне не знакомы. Но я понимаю, что это не правильно. Так нельзя. Я боюсь его, с такой невероятной

силой. Но и хочу его не меньше. Он заполнил все свободное пространство вокруг меня, вселился в мысли, и кажется, я влюбилась.

-            Любовь - прекрасное чувство. И отнюдь не является грехом, Джес, - улыбнулся монсеньор, - я рад, что скорбь отступила. Этот мужчина, он знает о твоих чувствах?

-            Нет, - она отрицательно замахала руками, даже боясь представить, каково это, сказать об этом Самберу,- я никогда не смогу произнести это вслух. Он... Он...

-            Откройся ему. Если ты выговоришься, тебе станет легче.

Сколько ты будешь давить в себе то, чем должен быть

наполнен человек до остатка. Твое признание не грех, и не нужно говорить об этом, как о чем-то постыдном.

-            Наверное, вы правы, - девушка вытерла слезы, ещё до конца не веря в то, что вот так просто, может заявится в дом Кайла снова, и говорить ему о том, о чем даже думать было не по себе, - я расскажу мистеру Самберу о своих чувствах, потому что не смогу иначе.

-            Что? - Лицо монсеньора побелело, будто он увидел перед собою настоящего призрака, - при чем здесь господин мэр?

-            Вчера он имел неосторожность проявить ко мне жалость, или бог знает, что еще. И я поняла, как давно он мне нравится. Я всегда открещивалась от этого, считала полным абсурдом, выталкивая подобные мысли из своей головы. Но, вчера произошло непоправимое. Старые часы долго стояли, показывая одно и то же время. Время смерти моего мужа. А вчера, они пошли. Мистер Самбер, опытный часовщик, настоящий мастер, снова привел их в ход. Я чувствую себя живой, мои часы показывают день и ночь.

-            Джес, подожди, ты..., - Монсеньор потер пальцами переносицу, пытаясь угомонить свое повышенное сердцебиение, - ты же знаешь мэра. Знаешь, что его душа далека от бога. И что...

-            Он построил этот город, собирая здесь самых несчастных и

никому не нужных. Никому не было до нас дела. Кроме него. Он воздвиг этот храм, пусть и не веря в бога. Он дал всем работу. Так можно ли говорить, правильно ли говорить о том, что его душа хуже моей или чьей- либо еще?

Он единственный, кто обратил на меня внимание. Хотел помочь. Это было искренне, это было так, как он умеет.

-            Послушай, - святой отец, чуть ли не вцепился в ее плечи, пытаясь отрезвить , вывести из гипноза, в который Самбер ввел ее, - ты ничего не знаешь о нем. Мы, ничего не знаем о нем. И никогда не узнаем его истинных помыслов.

-            Он ходит к вам. Посещает исповеди. Вы что- то знаете?

-            Знаю, Джес. Поэтому умоляю тебя, держись от него подальше.

Монсеньор отпустил девушку, приводя свое дыхание в норму. Он и так сказал много лишнего. Он и так не должен был. Но сейчас, таинство отошло на второй план, потому что страх за Джес был сильнее этого.

-            Я не понимаю вас,- произнесла она, но святой отец, кажется, уже закончил требу, оставляя много недосказанного.

-            Иди с Богом, Джес.

Исповедь Самбера давила на его плечи, душила горло, выкалывала глаза и вырывала язык по самое окончание.

ГЛАВА 2

- Я не вовремя?

Самбер нахмурился, глядя на девушку, которая особо не церемонясь, переступила порог.

Что это за день открытых дверей? Совсем недавцо, он сетовал на судьбу, и Вселенная, как всегда, услышала его не правильно. Появление Джес, было приятным сюрпризом, мужчина невольно усмехнулся, решая, что его садовнику, было бы не плохо повысить ставку. Этот странный паренёк, что-то бормотал про необычные свойства цветка, и очень рекомендовал разжиться парой клумб. Если раньше, Кайл видел в нем необычное растение, то теперь был намерен узнать о его влиянии больше. Всегда ли запах производил такой эффект, или этой ночью произошло то, что случилось бы без всяких соцветий? Джес давно не была с мужчиной, а накануне, он достаточно постарался, для того, чтобы произвести на нее впечатление.

-            Мистер Самбер? - Незваная гостья, выдернула его из приятных размышлений, приковывая к себе его внимание.

Он вспомнил её сразу. Но не стал подавать виду, безразлично взирая на девушку.

В конце концов, он никого не приглашал, и никому не обязан быть любезен.

Ее длинные, белоснежные волосы, сегодня были собраны в ажурную косу, стройные ноги обтянуты чёрными лосинами, заправленными в высокий сапог. Из под кожаной куртки виднелся воротник белой блузки, аккуратные пальчики нетерпеливо теребили сумочку.

-            Я пришла к вам по делу, - произнесла она, и её брови изогнулись.

-            Я не принимаю дома, - наконец-то соизволил ответить мужчина, - а в выходные дни не принимаю вообще, -

разворачиваясь в сторону дома, сухо произнес он.

-            Я думаю, что вы могли бы сделать исключение, раз уж я здесь, - без тени сомнения произнесла девушка.

Ускорив шаг, она обогнала его, останавливаясь у одной из роскошных беседок. Из сумки на свет показалась папка, и девушка принялась вытаскивать бумаги, перекладывая их на мраморную столешницу.

-            Вы не переживайте, я много времени не займу.

-                  У тебя очень интересный подход к делу, Амели, - проговорил он, когда суета с бумагами была окончена.

Самбер обогнул беседку, и присел напротив нее.

Сегодня было воскресенье. Самый скучный день из всех дней недели, который тянулся нескончаемо долго. Кайл имел власть над многим, но время, пока ещё было ему неподвластно.

-            Вы помните моё имя, а это уже гарантирует успех, - Амели широко улыбнулась, тоже присаживаясь. Не так вальяжно, как мужчина напротив, но не с меньшим достоинством.

-            Я знаю имена всех, кто живёт в моем городе, не думаю, что этим людям как-то по особенному везет.

-            Я думаю, иметь такого ответственного мэра, уже удача для каждого.

"Иметь?" - Самбер потер переносицу.

Ему сейчас показалось, или она сделала намеренный акцент на этом слове?

"Кто только не пытался меня поиметь, девочка" - вертелось на его языке, когда он уже с интересом взглянул на сидящую напротив.

Слишком нагло. Можно сказать, непозволительно. Ворваться в его дом, бросать двусмысленные намеки. Это только на первый взгляд может показаться храбростью, и вызвать восхищение, на самом же деле, все эти действия попахивали банальной тупостью.

Тупых Самбер не любил, ему всегда было не все равно кого трахать.

-            Это мой диплом, атестат, мои характеристики, рекомендации и прочие документы, которые должен иметь любой уважающий себя специалист, - Амели придвинула к мужчине аккуратную стопочку, и присела обратно.

Она всеми силами старалась не выдавать волнения и раздражения.

"Какого черта он молчит и так странно смотрит?"

-            Управление активами, планирование бюджета, аудит, - я хороша в этом.

Амели старалась говорить только по теме, но разрушать тяжелую тишину, становилось все сложнее.

-            Англия? - Кайл все- таки взял в руки бумаги, а потом поднял на девушку насмешливый взгляд, - у меня уже есть секретарша.

Амели чуть не подавилась подступившим к горлу возмущением.

Кого он в ней увидел? Да и что в конце концов возомнил о себе? Мэр захудалого городишки, да он должен был вцепиться руками и ногами, за такого специалиста как она, или он считает, что его деревня хоть немного смахивает на мегаполис, где можно вот так просто разбрасываться ценными кадрами?

Она пришла сюда к самому главному человеку этого города, а вместо этого видела перед собой напыщенного пижона, чьё высокомерие не соответствовало ни статусу, ни месту, ни ситуации.

Хотелось прямо глядя в глаза послать его нахрен, и смакуя метаморфозы видоизменяющие лицо мэра, получить истинное наслаждение.

Но, Амели не могла этого сделать, никак не могла. Ей нужна была работа, пусть и на короткое время, о чем ему было знать совсем не обязательно. Еще был вариант, заинтересовать мистера Самбера как мужчину, но и он, с каждой секундой казался все больше провальным.

Ни интереса, ни делания, в свой адрес она не видела. Да^е банальной заинтересованностью не пахло.

Только насмешка и скука в тёмных глазах, которые уже хотелось выколоть.

-            Вы наверно не правильно меня поняли, - Амели натянула на лицо фальшивую улыбку, - я действительно хороший специалист.

-            Как давно вы приехали в город? - Кайл задал неожиданный вопрос, практически не давая времени подумать над ответом.

-            Позавчера ночью, - выдала Амели, решая, что если не врать, запоминать ничего не придётся.

-            Почему ночью? - Мужчина напротив прищурился.

-            Дорога длилась дольше, чем я рассчитывала.

-            Мы слишком часто с вами видимся за эти два с половиной дня.

Амели нахмурилась, испытывая дискомфорт. Если вчера он безжалостно раздавил её розу, то сегодня, похоже, собирался пройтись и по ней своими лакированными ботинками.

-            Можете быть спокойны, мне как и вам, это не приносит особого удовольствия, - не смогла сдержаться девушка.

Неужели здесь, действительно никто не мог поставить его на место?

На фестивале «Сбегавших невест», Амели неоднократно слышала, как участницы с придыханием и некой смесью вожделения и страха смотрят на мэра, но тогда приняла это за массовое помутнение рассудка. Теперь же, она понимала, что опасаться им действительно было чего. Им. Не ей.

Кайл же, в свою очередь на первый взгляд никак не отреагировал на ее колкость.

Что ещё может выдавить их себя женщина, которая чувствует, что не способна завести мужчину? Только одно - отзеркалить. Спрятать внутрь прежнюю улыбку, и попытаться острить.

-            Встреча не приносит тебе удовольствия, потому, что я не заинтересован в этом.

Получится ли разуверить в себе девчонку ещё больше? Стало интересно.

-            Тем лучше для нас обоих, - с плохо скрываемой злостью, проговорила Амели, - значит вы поторопитесь подобрать для меня подходящую должность, как можно быстрее. Например, сейчас.

Амели принялась раздраженно собирать свои бумаги, боковым зрением замечая, что губы мистера Самбера сложились в саркастическую ухмылку.

Ее воображение уже рисовало картины того, как она впивается ногтями в это самодовольное лицо, и оставляет на нем кровавые отметины. Скручивает мощную шею, изо всех сил бьёт в солнечное сплетение, Амели шумно сглотнула, когда ей пришлось бросить ещё один взгляд на его тело. Такое слаженное, наверняка приятное на ощупь. Ей уже порядком надоели запущенцые или недостаточно развитые в физическом плане мужчины.

Они, конечно, были удобны и выгодны в одном... Но... Будь ты хоть трижды самым верным человеком на свете, глаз все равно будет радоваться приятной эстетической картинке. И слава Богу, за то, что он и здесь не допустил просчетов: самые красивые растения, обычно ядовитые, все яркое и привлекающее в природе внимание, всего лишь отравленная пустышка. Смотрится красиво, а внутри - пустота.

-            Я думаю, что у меня есть для тебя одно хорошее предложение.

-            Да? И какое? - Амели постаралась скрыть раздражение, предчувствуя подвох.

-            Хорошее предложение, - Кайл поджал губы, - самое то, для хорошего специалиста, в котором нуждается город. Как там ты говорила, аудит?

-            И управление активами, - теперь пришёл черед Амели прищуриться.

Чертов мистер Самбер, она слишком плохо его знала, чтобы понять, искренен он, или блефует. Остаться в дураках не

хотелось, не хотелось давать ему и ещё один повод для злорадства.

-            Нужно съездить в одно место, для того, чтобы обсудить детали.

-            Без проблем, - Амели пожала плечами, - назовите адрес, и я немедленно туда отправлюсь.

-            Мне бы хотелось самостоятельно ввести тебя в курс дела, - склонив голову, проговорил Кайл.

Влажные волосы на его голове, разделились прядями.

-            Это было бы любезно с вашей стороны...

Амели с большим усилием сдержала отваливающуюся челюсть. Он что с ней флиртует? Что это за тормознутая реакция? Или он хорошенько заводится, только после того, как вытреплет нервы?

Амели достойно выдержала очередной взгляд, когда мужчина встал.

Оказывается, не так уж и сложно переубеждать, когда умеешь это делать.

-            Я переоденусь, и отвезу тебя, - проговорил Кайл, оставляя девушку в саду.

Еще одно проявление эгоизма, напротив которого, в своей голове, Амели поставила галочку. Воспитанные люди , обычно, приглашают в дом и предлагают напитки, хотя о какой воспитанности могла идти речь? Она прекрасно понимала где находилась, это был ни разу не город её мечты, и Амели не собиралась находиться здесь больше времени, чем потребуется.

Ее больше прельщали густонаселенные мегаполисы, наполненные событиями дни, когда и за стрелкой на часах не поспеваешь. Роскошные апартаменты, изысканная публика, азарт, интрига. Ощущение, когда идёшь в ва-банк, и срываешь гигантский куш. Испытывал ли этот грубый и ограниченный субъект, хоть что-то из вышеперечисленного? Вряд ли. Судя по всему, ему нравилось крутиться в этом микроскопическом мирке, делая вид, что центр всего существующего на земле - он.

Кайл вышел на улицу спустя пятнадцать минут. Сбросил спортивную одежду, и облачился в более привычную для себя.

Амели, к своему разочарованию отметила, что вещи, которые он надел, были явно дорогими. Марку пальто и его обуви она определила, даже не раздумывая.

В голове не укладывалась мысль о том, что в этом городишке столько зарабатывают.

Но, даже это нельзя назвать удивлением, если сравнить с тем, что Амели ощутила после.

Она, конечно, понимала что он мэр города, видела весьма недурственный особняк, допуская что это какая-то городская реликвия, созданная в более лучшие времена, и успешно реставрируемая, по сей день. Закрыла глаза на брендовые шмотки, которые могли оказаться у мистера Самбера не пойми каким образом, но выехавший из гаража и притормозивший рядом с ней серебристый Bugatti Veyron, окончательно убил всякую логику в её голове.

Откуда?!!

Девушка не сдержалась и провела пальцами по зеркальному боку. Многие предыдущие размышления показались бессмысленными. Она явно чего-то не понимала, а точнее не понимала вообще ничего.

Самостоятельно открыв дверь, Амели села в машину. Кайл видел восторг в её глазах. Ничего необычного. На девушек всегда производят впечатление дорогие тачки, только сейчас было одно "но": производить впечатление, не входило в его планы.

Единственный бонус, в том, что спутница, хоть немного помолчит, наслаждаясь поездкой, маячил на горизонте.

-            Сколько здесь...

-            Тысяча двести лошадиных сил, - со скучающим видом, опередил вопрос своим ответом Самбер.

Амели прикусила язык, автоматически хватая ремень безопасности.

С такими характеристиками, машина больше напоминала самолет. Она могла бы ещё около получаса искренне восхищаться автомобилем от супер комфортного салона, до идеальной сборки, но рядом сидел совсем не тот человек, с кем хотелось это делать.

Его взгляд был полностью сосредоточен на дороге, одна рука вальяжно лежала на руле. За окном проносились совсем непрезентабельные виды. Осень уже во всю господствовала в городе, разукрашивая пышную растительность в свою палитру из жидкого золота.

Водитель даже не включил музыку, словно чувствовал себя вполне нормально, в тишине, которая висела между ними.

-            Я поселилась в отеле, - Амели решила все-таки заговорить первой. - Это не очень удобно. Во-первых, он находится почти на въезде в город, во-вторых, сами по себе условия не слишком для меня удобны...

-            Отелем предусмотрены все удобства, в которых нуждаются туристы.

-            Возможно, но я не турист, - напомнила девушка. - Я бы хотела подыскать что-то более удобное, и близкое к моей новой работе, если условия меня устроят...

-            В этом не может быть и сомнений, - уголок рта Кайла дернулся, после брошецной фразы. - Ты не сможешь отказаться.

-            Интересно, - пробормотала Амели, ерзая от предвкушения в удобном кресле машины.

Bugatti Veyron, кто бы мог подумать!

Амели бросила ещё один короткий взгляд на водителя, с ним явно нужно было познакомиться поближе. Такие связи цикогда не станут лишними, это она знала не понаслышке.

-            Эта девушка, которая от вас выходила, я видела её на фестивале. Вы вместе?

Кайл лишь усмехаясь, покачал головой.

Амели не поняла что это значило: отрицательный ответ, или же эмоции вызванные прорывом ее бестактности. Переспрашивать не хотелось. Если тебе не ответили с первого раза, вряд ли на второй что-то изменится.

-            Возможно мне просто стоит порыться в интернете и найти всю информацию, если человек, который должен знать о городе все, так не разговорчив?

-            Я уверен, ты отыщешь там много забавной чуши, - проговорил он.

-            Любое мнение имеет право быть высказано, - фыркнула девушка.

-            У меня свои понятия на права.

-            И какие же?

-            Ты должна была ознакомиться с ними, сразу после того, как пересекла черту.

-            А они что, какие-то особенные здесь? - Амели поправила резинку, обхватывающую толстую косу.

-            Правила жизни в больших городах, значительно отличаются от маленьких, - сухо произнес Кайл.

-            А с чего вы взяли, что я из крупного города?

-            Тряпки, маникюр, говор, - мужчина не однозначно дернул плечом.

-            Ну вам же местоположение не мешает ходить в "Brioni", - Амели выгнула бровь.

-            Зачем ты приехала сюда?

-            Захотела сменить обстановку.

-            У тебя в городе есть знакомые?

-            Нет, это важно?

-            Откуда узнала про Самбервилль?

-            Я не понимаю, это допрос? - Амели нервно глянула в окно, и плавная скорость машины её больше не радовала.

-            Мы скоро приедем? - Только сейчас она обратила внимание на то, что горизонт утратил всякий намёк на подобие улиц. За окном мелькали поля, лысоватые макушки и острые кроны деревьев.

-            Это зависит от того, как скоро я получу ответ.

Кайл зажмурился, возвращая зрению чёткость. Он не любил сюрпризы, ненавидел подарки. Любое внезапное появление неизвестного человека на его территории, могло таить в себе угрозу.

-            Вы обещали подыскать мне рабочее место, - решила идти в наступление Амели.

-            Для чего ты приехала в Самбервилль? - С пугающим спокойствием повторил он, и машина, как единое целое со своим хозяином, остановилась на месте.

Амели казалось, что она слышит, как в её висках стучит пульс.

-            У меня нет ответа на этот вопрос! - Прикрикнула она. - Ни в одном городе, в который я приезжала, у меня никогда об этом не спрашивали!

-            Я предупреждал о том, что у меня свои правила.

-            Это не значит, что все должны слепо им следовать...

Амели напряглась, когда мужчина развернулся в её сторону,

его рука потянулась к её волосам, провела пальцами вдоль ажурного плетения, и убрала косу коснувшись груди.

Она только успела возмущенно открыть рот, когда пальцы мужчины потянулись к замку, и ремень безопасности был расстегнут.

-            Выходи из машины.

-            Что?! - Амели це поверила своим ушам, с ужасом глядя на мужчину. - До города километров двадцать!

-            Не заставляй вытаскивать тебя силой. Ты и так; отняла у меня слишком много времени, - мужчина устало потер переносицу, глядя перед собой.

-            Я не понимаю, за что? - Амели была готова расплакаться от обиды, но сдерживала слезы из последцих сил.

-                  Я оказываю тебе услугу, и даю время придумать правдоподобную причину твоего визита, к моменту

возвращения. Если успеешь вернуться засветло, можешь даже не переживать за свою безопасность. Обычно здесь бесчинствуют ночью.