Каталог статей.


Другая я. 38.1

Окончательный конец

- Женщина для любви, женщина для страданий, женщина для комфорта, - говорила я себе под нос. - Умеют некоторые устраиваться по жизни.

 

 Что ты там бормочешь? - спросил Марек.

 Давай поедем на феррари, - я обернулась.

Иван последним вышел из дома. Яночка вдогонку что-то крикнула ему про ключи.

 Нет, - отказался он без паузы. - Поедем на моей машине.

 Почему?

 Потому что, - Иван пикнул центральным замком.

 Ладно, мы доедем сами, - жемчужный кар подмигнул брелку в моем кармане.

 Нет! - он сделал первый резкий жест за весь день. Он шагнул ко мне.

 Поехали хороводом, друг за другом, - прикололся блондин. Встал передо мной. Спрятал за спину. Отдал мне пакет с наполеоном и пирожками. Освободил руки.

 Я прищелкну тебя одним пальцем, сука! - медленно, отделяя каждое слово от другого, прорычал Иван.

 Начинай, - ответил Марек и спина его стала твердой.

Он не боялся. Марек не боялся. Младше, тоньше, легче на

Пауза.

 Нет! Не надо ссориться! - я выключила феррари. Втиснулась между ними. - Пусть будет, как ты хочешь, Иван. Поехали домой. Я устала.

Крузак замер у моей калитки. Светил фарами в ночь. Здесь всего пятнадцать минут езды. Билка радостно вилял хвостом в белом ксеноне.

 Угостите меня кофе, - сказал Иван.

 Нет, - я не задержалась с ответом ни на миг.

 Заходи, - хмыкнул Марек.

Иван вышел из машины, обогнул капот и открыл передо мной дверь. Подал руку. Сухая,теплая кожа. Он провел большим пальцем по моей ладони. Показалось.

Марек свистнул псу. Тот единым махом перескочил забор.

 Будешь загонять тойоту во двор? - спросил, как бы между прочим, блондин. Прикололся. Нашел припрятанный заранее мяч в дупле старого ореха. Бросил в темноту сада. Ризен умчался, дыша шумно и счастливо.

 Нет. Загонять-выгонять, такая морока, - легко махнул рукой Мареку в тему Ваня.

И пошел впереди меня к дому. Как к себе домой. Руки в карманы засунул. Как будто не он собирался убить суку- Маречека четверть часа назад.

 Чай сваргань мне по-быстрому. Я замерз.

Вернулся Билл с мячом в пасти. Ткнулся носом в бедро

мужчины. Чихнул и помчался к любимому. Плевать он на чужака хотел. Или посчитал за своего?

 Какие еще будут приказания, товарищ генерал? - спросил Марек. Выставил на пустую столешницу горячий черный чай в белой чашке. Руки скрестил ца груди. Глядел насмешливо. Не двигался.

 Исчезни, - не поддался на провокацию Иван. - Как друга прошу.

 Ладно. Лёлё! - блондин вдруг назвал меня так же, как умела только Бусинка. - Если этот маньяк станет к тебе приставать, то кричи громче. Я приду и застрелю...

 Пошел в жопу, клоун! - старший мужчина бросил в младшего табуреткой. Марек ловко поймал и сбежал к себе в кладовку.

Я хотела закурить. Но представила себе реплику от Федорова и остановилась. Вот дрянь! Я в собственном доме стесняюсь делать то, чего хочу! Я развернулась и пошла к лестнице наверх.

 Погоди, - попросил он в спину.

Я остановилась. Он подошел сзади. Замер. Стоит. Не пытается дотронуться. Только дыхание чуть тревожит волосы на затылке.

В Круглогорске он перевел нас в вечный братский статус. Интересно, как сегодня? Как насчет великой клятвы не прикасаться? Пока соблюдал. Висел на волосок от меня. И от себя.

 Долго будем... - мне надоела неизвестность.

Он развернул меня к себе. Держал горячими руками за плечи. Всматривался в меня. Что увидеть хочет?

Боже! Как я оказывается соскучилась! Твердый рот. Подбородок наверняка уже колется. Язык быстро пробежался по нижней губе. Сохнет. Я сглотнула. Сейчас. Вот сейчас его руки чуть приподнимут меня за попу и прижмут к главному. Там за пуговицами джинсов рвется ко мне жизнь. Ну же! Ну! Рука сама потянулась выпустить природу на свободу. Нельзя! Иван не простит мне свою слабость на утро. Обидит ни за что и уедет к своей драгоценной хозяйке. Все опять двинется по кругу. Нет.

 Отпусти меня! - я с силой уперлась ладонью в белое полотно на горячей груди. - Прекрати! Я заору!

Я не хочу, чтобы он послушался. Пусть оглохнет сейчас же! Пусть сделает, как всегда. Голая кожа к коже. Сначала резко, даже зло, потом нежно-нежно. Долго. Ярко. Как умеет со мной только он. Единственный во всей вселенной. Еосподи! Сделай что-нибудь!

 Прости, - Иван выдохнул. Но ещё не оторвался. От меня. Дыхание на щеке.

 Хорош лизаться! Отвали от меня! Ползи к своей JTB коленки целовать! - я отвернула лицо в сторону от близких губ. Не могла отклеиться от него, хоть стреляйся навылет из беретты. Пусть убирается первым.

Мужчина убрал руки. Вдох-выдох. Сначала он, потом я.

Говорить не получалось.

В старой люстре под потолком помигала и перегорела предпоследняя лампочка. Все приобрело желтоватый оттенок. Отчего-то сделалось уютней. Сердце переставало понемногу рваться из горла.

Иван шумно хлебнул остывший чай.

 Я колени целовал? Интересно, - он почесал в затылке, ушел к окну. - Почему ты живешь в подвале? Наверху полно места.

 Там нужно делать генеральную уборку. У меня нет времеци. Да и зачем? Мне здесь хорошо, - я поправила платье. Расчесала пальцами волосы. Подошла к мойке и умыла лицо холодной водой из-под крана. Напилась. Старалась прийти в себя.

 Нормальные люди в своих домах живут... - начал Иван, не поворачивался.

 Это мой дом и мои правила. Я тебя не приглашала,ты сам явился. Так что будь добр уважать чужой кров! - отчеканила я в широкую спину.

 Я не уважаю? - он обернулся всем корпусом. Сделал пару шагов и встал рядом. - Когда я проявил неуважение?

Запах эрекции пополам с булгари сунул щупальце под юбку.

 Постоянно. Ты все время давишь, командуешь, за руки хватаешь! Раздаешь ценные указания, - я старалась говорить четко в его близкое лицо. Губы предательски дрогнули.

 Так ты же никогда меня не слушаешь! - он засмеялся. Тем самым голосом, который так люблю. Расслабился. - Я только воздух сотрясаю, а толку ноль. Я, честно говоря, был уверен, что ты меня в принципе не слышишь. Только орешь матом, плачешь или смеешься надо мной. Ну и трахаешь, как только дотянешься.

 Я трахаю? Вот это ты наглец! Это ты! Ты сам! - я задохнулась от возмущения. Только бы не разреветься! - Иди ты в жопу, урод!

Я, пыхтя и задыхаясь смесью похоти, злости и слез, рванула

на безопасное расстояние. От этого серого взгляда. Чертовою тела. Пока не залезла на него сама. Включила пустую кофе- машину. Та через секунду зашипела и стала плеваться паром. Мужчина протянул руку и выключил.

 Ну вот опять! Ты ругаешься. Не слышишь меня, - Иван сел за стол. Подпер лицо кулаком. - Почему ты плачешь? Я тебя снова обидел? Чем? Когда я успел?

Когда на свет народился. Чтобы трахать меня, а потом своей желтой JTB коленки облизывать.

Он все же попытался дотронуться до меня рукой. Как бы дружески, за плечо. Я вывернулась резковато. Пришел Билл и уставился на мужчину, не мигая.

 А ты чего смотришь? Ничего я ей не сделал и не собираюсь. Леля, убери его!

Я обняла собаку за шею.

 Пойдем на улицу, мой хороший. А то некоторые в штаны наложат от храбрости, - вывела недовольного пса за дверь.

 Я его не боюсь, - сказал тихо Иван. Опять в окно смотрел. Что ему там показывают в зарослях шиповника?

 Это заметно, - я улыбнулась.

Внезапно захотелось есть. Танцевала я больше, чем налегала ца чудесную Яночкину стряпню. Интересно, что она там положила в пакет на прощанье? Раз для секса погода выдалась нелетная,то, может быть, с ужином повезет.

 Билка - добрейшей души животное. Коты и птицы бродят по моему саду, как хотят. Он лает и носится за ними только из спортивного интереса, - я открыла холодильник и задумалась.

- Я зубы у него вижу только тогда, когда ты приходишь.

 Он ревнует тебя ко мне. И правильно делает, - усмехнулся Иван. Снова подошел близко. Не прикасался. Кивнул в белое нутро: - что показывает? Мышь? Которая повесилась?

 Тебе-то что! - я снова глупо выступила. Не удержалась. - Есть хочу, б...!

 Не матерись, я прошу, - он попытался отодвинуть меня в сторону.

 Да отъе... сь ты от меня! - я хлопнула дверцей несчастного холодильника. - Трахаться не будем! Можешь валить нах... домой! К себе на улицу Мира!

 Я понял. Закрой рот. Пожалуйста, Леля. Сядь вот на этот стул. Пожалуйста. Я сделаю яичницу. Или хватит пирожков? Или и то, и другое? - Иван смотрел в упор. Очень спокойно. Страшновато. - Кивни, если услышала.

Я кивнула.

 Вот и славно, - он стал выкладывать на стол продукты. Пропел, не глядя больше на меня. - Трам-пам-пам. Неси свое одеяло в цветочек. Будем ужинать на полу.