Каталог статей.


Снег. 33.1

Прощальная 2

В приоткрытое окно залетело хриплое покашливание. Тихий разговор и шелест, плеск. Я выбралась из-под тяжелой руки Егора. Он что-то пробормотал и обнял подушку.

 

Миша-молочник и его лада-седан-баклажан, цыган.

Кристина его так звала. С ударением на первую гласную. Слухи про него ходили самые фантастические. Будто бы он колдун, многоженец и мильонщик. Интересно поглядеть.

 Вот это красавица! Еде же ты пряталась? Почему я ни разу не видел тебя? - хрипел вопросами Миша.

Громадный смуглый мужик за шестьдесят. Линялые синие галифе в мягких, рыжих сапогах. Зад подбит потертой кожей, как у кавалериста. Рукава полотняной рубахи закатаны по локоть. На левом кулаке следы плохо вытравленной наколки. Седые кудри жестко свиваются в кольца. Неожиданно темная щетина на лице и светлые губы. Нос прямой. Глаз явно черный. Дедом его язык не поворачивался назвать. - Тебе какого молочка? Парного или вечернего со льда?

 Кипяченого! - отрезала Кристина. Достала ярко-красное портмоне, стала расплачиваться.

 Не любишь ты меня, Криста. Молоко мое берешь, а слова доброго жалеешь. Нехорошо, - Миша зажал сигарету в золотых зубах. Чиркнул спичкой.

 Молоко у тебя отличное. А тебя я терпеть не могу, сам знаешь. Забирай деньги и двигай дальше, - Кристина высыпала в коричневую ладонь молочника бумажки и мелочь строго под расчет.

 Ни копейкой лишней не поблагодарила, добрая женщина. А я вот глянь, масла сливочного тебе принес. Девочка! Подойди, возьми, - Миша говорил и курил сквозь зубы. Ухмылялся яркими черными глазами. Подмигнул.

 Я сама. Сколько стоит? - сказала Кристина.

 Очень ты нужна со своими деньгами! Пусть молодая подойдет. Если не потрогать, так хотя бы поглядеть, - рассмеялся мужчина. Открыл заднюю дверь фиолетовой своей пятерки. Сквозь дыру в полу глядел в салон асфальт. Дух тут стоял настоящий. Сырный. В белом пластиковом ведре покоились шары, слегка неровной формы, как драконьи яйца. Молочник выбрал то, что побольше, завернул в чистую шуршащую бумагу и протянул мне. Разглядывал плотно, словно запоминал.

Я стояла перед ним придурковатой спортсменкой: синяя майка и шорты, в руках холоднющее масло, как мяч.

 Гадать, что ли собрался, старый брехун? - рассмеялась вдруг Кристина. - Перестань глазеть, дырку протрешь!

 Вынеси мне воды, девочка, - попросил Миша.

Я посмотрела на Кристину. Та кивнула головой, разрешая.

 Тебе говорить ничего не буду, не проси, - услышала я, возвращаясь обратно. Криста смотрела на Мишу обижено, но он не сдался. Помотал для верности отрицательно цыганской башкой. - Ни-ни!

Молочник взял у меня из рук кружку с водой. Обнюхал. Ухмыльнулся.

 Че те рассказать, зеленоглазая? Сколько у тебя мужей будет? Или сколько детей?

Я не люблю никаких гаданий. Я не верю в откровения всех этих волшебных людей и магических штук. Я - бывший студент-политехник, законы термодинамики - мое все. И главное: у меня есть собственцая проверенная примета. Любая заморочка с гаданием - не к добру. В смысле, жди скорых неприятностей.

 Не надо мне ничего такого, - сказала я и хотела вернуться в дом.

 Боишься? - усмехнулся Миша. Заглянул неожиданно близко прямо в лицо. Глаза у него оказались темно фиолетовые. Я никогда в жизни не видела таких глаз. - Не уходи.

 Эй! А ну-ка отойди от нее, старый черт! - Кристина схватила меня за руку и выдернула, буквально, к себе за спину.

 вбдаббд Ты чего? - я пораженно посмотрела на женщину. Она крепко держала меня за запястье, словно боялась, что я сбегу.

Раздался неожиданно молодой, чуть грубоватый смех. Мужчину здорово веселило поведение Кристы. Он причесал пальцами седые кудри, ощупал многодневную щетину на подбородке. Подмигнул нам обеим откровенно нахально.

 Боишься, что уведу? А, хозяйка?

 Черт тебя знает?! Тьфу-тьфу-тьфу! - женщина громко поплевала через левое плечо точно в направлении молочника.

Он присел небрежно на багажник своей пятерки. Как на край телеги или артиллеристский лафет. При его росте это совсем не сложно. Руки засунул в карманы. Я глядела на мужчину с неподдельным интересом. Да. Такой определенно может. Что- то в нем было. В молодости за ним, поди, женщины караваном ходили. Запах моря, далекого костра, настоящий мужской дух. Ветер странствий. Цыган Миша напомнил мне отца. Я забыла сомнения и открыто улыбнулась.

 Вот так-то лучше, - золотая улыбка на смуглом лице. Не страшно ничуть. - Зря ты так переживаешь, хозяйка. Трех жен я ещё могу прокормить, но четыре - это очень дорого.

 У тебя три жены? - я открыла рот от удивления. Не заметила, как перескочила на «ты».

Мы все как-то непостижимо-загадочно оказались в кухне. Рассаживались вокруг большого стола. Криста уже ставила кофейник на плиту.

 Три, - легко сказал Миша, забирая у меня драконье яйцо сливочного масла. - Так уж вышло, девочка.

 Расскажи, - мне было притягивающе интересно. Краем глаза я видела, как оглянулась Кристина. Знала цаверняка эту историю. Версию цыгана желала услышать. Поставила на стол тарелку разогретых вчерашних пирожков и села на стул рядом.

 Моя жена захворала. Я потыркался сам, ничего не выходит. Пошел по человеческим докторам. Три месяца и конец твоей Земфире, сказали мне врачи. Я взял девчонку с улицы. Ухаживать за больной, варить суп и мыть полы. Сама понимаешь: жена болеет долго, смерть ходит рядом, спать холодно ну и все такое. Кофе! - вдруг громко скомандовал Миша.

Мы с Кристиной вздрогнули обалдело. Я подорвалась и успела снять вскипающий кофейник с плиты.

Разнокалиберные бокалы, ложки, тарелки, сахар. Горячие пирожки и хлеб. Мужчина вынул большой выкидной нож из бездонных карманов галифе и аккуратно отрезал сегмент от каменно-холодного желтого шара. Остаток спокойно, словно делал это тысячу раз, пожил в холодильник.

 Ну, - нетерпеливо подтолкнула я рассказчика. Г лаз от него оторвать не могла.

Миша неторопливо насыпал сахар. Кружку он выбрал поллитровую, прозрачную, кофе в ней казался угольно-черным. Восемь ложек, я считала. Помешал. В одну сторону, в другую. Никуда не спешил. Сделал глоток и причмокнул звонко от удовольствия.

 Ты научилась варить кофе. За последние двадцать лет, - он усмехнулся и подмигнул мне.

 Я всегда его готовила прекрасно! - сварливо заметила Криста. - Ври давай дальше, а то выгоню.

 Дальше? Дальше все, как в жизни. Жена выздоровела. Девчонка с животом. У меня от первой четверо, вторая пятого готовит. Вот такая арифметика! Сел я, подумал и решил оставить все, как есть. Флигель за лето пристроил, чтобы Таньке, это вторая моя, было, где с пацаном жить. Через два года она села в маршрутку и уехала.

 Совсем? - я намазала домашним маслом теплый пирожок. Вкусно! - А ребенок?

 Что ребенок? Ромка мой со мной остался. Потом Зима мне говорит: с пятнадцати лет я на тебя ишачу,изверг, надоело!

Села в мой гелик и только пыль из-под копыт. Остался я один с шестерыми. Младшему ещё года нет. Подождал недельку, вдруг одумается? Все-таки дите малое, грудное. Нифига! Делать-то чё? Говорю своим дояркам: выручайте, хозяйка мне нужна! Те поржали надо мной: выбирай любую! Я прикинул и говорю Оксане, самой молодой из них: Пойдешь за меня? Она глазками своими семнадцатилетними обвела все хозяйство кругом и согласилась. А потом и эти шалавы вернулись. Земфира с животом и без гелендвагена. За ней Танька приперла в подоле, - он рассмеялся снова хорошим, мужским голосом. Так звучит спокойный уверенный человек, которого трудно удивить или напугать хоть чем-то в этой жизни.

 Ты их взял назад? - я положила лицо на свою ладонь. Оперлась левым локтем о скатерть. Готова была слушать его бесконечно.

 Взял. А куда им идти, этим дурам? Да и дети общие у нас, - Миша допил остывший кофе.

 Сколько их у тебя сейчас?

 Детей? Одиннадцать душ. К Рождеству будет двенадцать. Привет, пацан!

Кирюша заспано вбрел в ароматную атмосферу нашего завтрака. И сразу преобразился.

 Дед Мишка! Наконец-то я тебя застал! Ура!

Мальчик с разбега прыгнул на грудь цыгану. На моей памяти так горячо он встречал лишь одну Кристину.

Пепа выбежала следом из детской. Учуяла чужака и зашлась визгливым сердитым лаем. Припадала на передние лапы, рычала и ближе, чем на метр, к столу не приближалась.

 Ух-ты! Какая смелая! - улыбнулся Миша, усаживая Кирюшу удобнее на левое колено. - Подойди ко мне, не бойся, красавица.

 Пепка очень смелая! Она меня всегда защищает! - хвастался ребенок. - Ко мне, Пепа, ко мне!

Собака сделала вперед пару осторожных шагов.

Продвинулась в своем роде. Сантиметров на десять. Заткнулась на мгновение, гцупая носом воздух вокруг. И тут же залаяла с удвоенным рвением. Цыган явно не производил на нее правильного впечатления.