Каталог статей.


Другая я. 20

Я люблю цветное белье. Разноцветное. Напялив на себя цвета спелого персика бюстье и небесно-голубые кружевные трусы,

я вышла с тюрбаном на голове в просторы местных хором.

Пауза. Я сняла полотенце с головы. Три человека в разных углах кухни смотрели на меня. Кофе зашипел, удирая. Первый схватил железную ручку и обжёгся. Второй отвернулся. Третий шепнул матом и вышел вон.

 Можно мне этот кофе? - я улыбнулась. Двинула к плите.

 Одеваться тебя вообще не учили! - сердито воскликнул тот. Что боролся с кофе. Кофе победил,тут уж не поспоришь. Парень вылил остатки в керамическую чашку. Крымские паруса на ней обещали близкое лето.

 Можно? - попросила я в который раз. Кофе пах дешево. Какая разница, сбежал или нет?

 Перова! - знакомый Петров появился на кухне. Белая футболка и серые спортивные штаны. Где он ночевал?

 Я! - засмеялась я, выуживая чашку с парусами из пальцев его сурового приятеля. Тот стоял столбом рядом. Утро субботы серо заглядывало в большое окно.

 Ты, - Петров пробирался ко мне сквозь интерес товарищей по квартире и вчерашние дела, - выспалась?

 О, спасибо! Я выспалась на год вперед, - сказала я счастливо. Выпила чужой растерянный кофе.

 Вот сыр и хлеб, - Петров выставил из холодильника на широкий подоконник упаковку слайсов и батон. - Сделать тебе бутерброд?

 Да, спасибо, - я натянула платье. Подпрыгнула пару раз, пытаясь отловить мелкую собачку молнии на спине. - И кофе , если можно. Спасибо.

 Спасибо на хлеб не намажешь, - усмехнулся человек у плиты. - Лешка, помоги девушке. Меня, кстати, тоже Лехой зовут.

Петров представил меня по имени-отчеству. Застегивал молнию на платье так осторожно, словно подорваться рисковал.

 Как же вы задержали лейтенанта дорожно-патрульной службы, гражданка Перова? - прикололся Леха, шлепая по клавише электрического чайника.

 Я ничего не хотела, просто ехала домой, - начала я. Взяла кусочек сыра.

 Пьяная в хлам, по двойной сплошной, без прав и на чужой

машине, - рассказал Петров откуда-то справа. Следил лично, что бы мой кофе не сбежал.

 Это серьезно. Это тянет на пожизненное, - ухмыльнулся Jlexa и подмигнул.

Я остановилась у окна. Стала взбивать руками волосы вверх, суша и расчесывая пальцами.

 Когда красивая девушка знает, что она красива, это гораздо хуже, чем могло бы быть, - философски заметил Леха. - Пойду смотреть футбол. Держись, тезка!

 Я прилично вела себя вчера? - спросила негромко, принимая из мужских рук чашку. Запах этот кофе издавал куда как прекраснее, чем прежний.

 Не помнишь? - в тон мне проговорил Петров. Присел рядом на широкий подоконник. Тот исполнял в здешней спартанской обстановке все доступные роли. На стертой клеенке сыр, хлеб. Сахар-рафинад в красной картонной коробке.

 Не-а, - я снова поправила волосы на затылке. Ну зачем? Села рядом с мужчиной.

 Ты была прекрасной спящей красавицей. Самой пьяной в мире. Ни разу не проснулась, - Петров поднял правую руку, посмотрел на нее. Почесал кончик носа и спрятал ладонь в карман.

 А ты прилично себя вел? - я отщипнула кусочек хлеба и положила в рот. Слизнула крошку с нижней губы и засмеялась.

 Я вел себя прилично до неприличия. Снял с тебя сапоги и платье. Не стал даже краем глаза разглядывать твое потрясающее белье. Укрыл одеялком и ушел ночевать в коридор, - доложился парень. Откинулся спиной к холодному стеклу подальше от меня. Улыбался.

 Даже в лобик не поцеловал на ночь? - я сделала губки дудочкой. Скосила глазки к кончику носа. Зачем я этой ерундой занимаюсь? Глазки строю. Инстинкт.

Петров рассмеялся.

 Поцеловать? - не приближался. Выжидал. Не верил. И правильно делал.

 Фигунжи! Вчера надо было думать, - я спрыгнула с подоконника. Пора сваливать.

За окном солнце вырвалось из плена двадцатиэтажных башен. Разлетелось отраженьем в тысяче стекол соседних домов. Разукрасило мир в оранжевое. Я поймала солнечного зайчика и ослепла.

 Ты торопишься? - голос подобрался сзади.

Я кивнула. Проморгаться не могла. Почувствовала руки на плечах.

 Мне пора, - высвободилась. Хороший парень Петров не настаивал.

 Ты занята только сегодня или всегда? - он все же решился расставить точки по жизни.

 В выходные я занята всегда, - призналась честно. - А в будни я знаю, где тебя найти, мой приличный друг Петров.

Я заглянула веселой дурочкой в его серьезные глаза. Светло коричневые, чересчур внимательные. Хотела ответной улыбки.

 Приедешь в среду утром в шестое МРЭО, оформишь права, - сказал он ровным голосом.

 Спасибо! Это здорово, ей-богу, - я звонко чмокнула гладковыбритую щеку и сбежала. К колготкам и сапогам.

 Я тебя отвезу, - Петров деликатно отвернулся.

 Зачем? Я поеду аккуратно и все-все буду соблюдать, клянусь! - щебетала я в непреклонную спину.

 Нет. Ты с похмелья и без документов, - мужчина стоял скалой в своих намерениях.

Ладно. Пусть делает, как считает нужным. Где мой телефон?

Мой новенький чудесный айфончик обнаружился на коврике под водительским креслом.

 С тебя, Перова, хоть шерсти клок, - выдал улыбку Петров, садясь за руль.

 В смысле? - я принялась перещелкивать пальцем сообщения.

 Когда бы я ещё на ягуаре прокатился, - услышала цасменжу в ответ.

Пара звонков от Киры. Это понятно. Ей нужно знать: работаю, не работаю в выходные. Две минуты, гляну на остальные контакты и перезвоню.

Три привета от Пьетро. Люблю. Скучаю. Чертова Оттава, мечтаю быть с тобой. Судя по унылой фотке, погода в Канаде сильно смахивала на мою родную. Отправила страдальцу кучу сердечек и рыдающих рожиц. Пусть порадуется.

Два звонка от Ленечки Перельмана. Что мне ему сказать? Не знаю.

Звонок от Калерии. Что случилось? Что-то с папой?

Один звонок от Вани Федорова. Никогда!

Вопросы и картинки от вчерашних подружек. Вчерашнее закончилось вчера.

 Калерия Петровна, как дела? - я улыбалась в тихой музыке салона. Петров осторожно, как хрустальную люстру, вел ягуар в центр города. К тому месту, где обычно мы с ним встречались.

 Как я рада, Лёлечка, что ты перезвонила! Ты помнишь мою просьбу? Я обо всем договорилась, нас ждут в Озерском интернате. Сегодня в час дня. Надо ехать, милая. Надо...

Я посмотрела на профиль мужчины рядом. Взять его с собой, пусть рулит? А что? В том направлении минимум три полицейских поста. Хоть один, да обязательно зацепит белый автомобиль с черными стеклами тупо для профилактики. Тащиться туда без прав - себя не любить. Словно услышав мои мысли, Петров повернулся ко мне.

 Что? - улыбка надеждой осветила его честное лицо. Нет.

Я не хочу. Размечтается человек о ненужном. Дура-надежда в карих глазах заставит меня потом объясняться, принудит слишком близким притяжением к моей личной жизни. Пусть живет себе, душка-Петров, как хочет. В этой половине моей жизни секса нет.

 Все супер. Здесь направо, - легко махнула я в сторону своей улицы.

Двух-трехэтажные частные дома замаячили крышами сквозь цветение абрикосовых деревьев. Тепло душного города украшало их раньше, чем собратьев на окраинах.

 Хочешь посмотреть, как я живу? - я улыбнулась в любопытный взгляд.

Петров опустил стекло и разглядывал мой дом, не пряча интереса.

 Если пригласишь, - он все-таки стеснялся.

 Глуши мотор. Пошли пить кофе, - я окончательно перевела его в разряд друзей.

Небесной красоты и запаха собака встретила нас у калитки. Марек исполнил все, что обещал. Привел черного пса в порядок.

 Это Билл. Обычно он не кусается, - я провела рукой по верному затылку. Получила мокрый ответ в запястье.

 Привет, Билл, - сказал мой друг.

Ризеншнауцер вежливо качнул хвостом.

 Это Марек, - я махнула рукой в лохматое нечто. Висящее мешком в майке и шортах на перекладине древнего турника в углу сада.

 Привет, Марек! - не меняя интонации, высказался Петров. И потух. Я не видела. Я почуяла затылком.

Вот и славно! Трам-пам-пам.