Каталог статей.


новый век. 55

Здравомыслящая Нора с возмущением отвергает выдвинутую учеными ги­потезу «линзы», согласно которой отдельные люди — например, она сама — мо­гут обладать некими неизученными пока свойствами, увеличивающими вероят­ность исчезновения людей в их окружении.

Для потерявшей всю семью Норы такая версия событий кажется несправедливым и неприемлемым жестоким об­винением, подрывающим ее чувство самоидентичности. Будучи реалистом, она согласна признать, что в мире происходят страшные вещи, но все ее существо противится перспективе лишиться единственного утешения, что в этом нет ее вины. Однако в глубине души она не может быть уверена, что не «проклята», как однажды в газете переврали ее фамилию (Durst — Cursed). Потому Нору так возмущают любые попытки исследовать ее дом или ее саму на предмет вы­явления хоть каких-то закономерностей пропажи людей. Парализующее подо­зрение, что она слепа и от нее почему-то скрыты истинные причины происшед­шего, заставляет ее испытывать нестерпимый стыд, словно в ней обнаружился какой-то неизвестный доселе изъян и, осознай она его вовремя и поведи себя как-нибудь иначе, ее дети и муж могли бы остаться с ней.

Как и Нора, не уверен в самом себе и Кевин Гарви — центральная и самая сложная фигура сериала. Будучи очень земным и практичным человеком, он не ищет слишком сложных объяснений и не робеет перед непонятным. Его сме­шат попытки Мэтта и Джона создать из него нового идола, и ему ближе трезвые суждения Лори, видящей психологическую подоплеку происходящего, однако на долю его рассудка выпадают нелегкие для материалиста испытания. Кевин подвержен приступам лунатизма, в течении которых он совершает абсолютно несвойственные ему поступки, словно в это время наружу вырывается какое-то другое, неподвластное бодрствующему Кевину злобное существо, способное на немотивированное насилие. В таком состоянии он похищает и избивает главу «повинных» Пэтти Левин, хотя в ясном уме относится к ней вполне сдержанно, несмотря на то, что ее провокации очень осложняют его работу полицейского. А позже ему приходится отправиться по ту сторону дневного сознания, чтобы побороть преследующий его призрак Пэтти, хотя она еще не однажды в раз­ных обличьях появится в его видениях. Землетрясение уничтожает озеро в тот самый момент, когда Кевин пытался в нем утопиться, и выстрел в упор не на­носит ему большого вреда. Мэтт объясняет неуязвимость Кевина уникальными свойствами городка Миракль, которого не коснулось исчезновение, и многие воспринимают его историю как прямое вторжение сверхъестественного. Ли­шенные возможности определить границы того, что вызывает их тревогу, люди соглашаются поверить в самое невероятное, лишь бы им от этого полегчало.

Под страхом конкретных бедствий — повторного исчезновения людей, враждебности окружающих — обнаруживается сковывающее недоверие к ре­альному миру, отказавшемуся вписываться в рациональное представление о нем. Не в состоянии выявить причинно-следственную связь событий, люди начинают ждать опасность отовсюду, их действия становятся все менее по­следовательными и предсказуемыми. Они больше не могут доверять не только нарушившимся законам природы, но и самим себе. Тревога, которой они все в разной мере подвержены, свидетельствует о том, что между каждым из них и миром, в котором они живут, произошел трагический разрыв: безумие оказыва­ется чуть не самой адекватной реакцией на нелепость происходящего.