Каталог статей.


дружные. 66

до ее украинизации. Этим портретам и бюстам только что не молились. Однажды на шевченковском празднике в Полтаве чиновник Государственного банка по фамилии Орел вышел на сцену, чтобы

прочитать стихи. Перед этим он отвесил бюсту Шевченко глубокий поклон

Простые селяне возжигали лампады перед изображениями Шевченко: «Кто был в украинской деревне, тот видел, что почти в каждой хате красуется портрет Шевченко на самом почетном месте, убранный рушниками и квитка­ми (цветами — С. Б.)»[2]. Об украинской интеллигенции нечего и говорить: про­водили литературные вечера, ставили любительские спектакли, читали доклады на торжественных собраниях. В гостиной Леси Украинки висел «большой портрет Шевченко, украшенный венком из сухих дубовых листьев и вышитым полотенцем»[3].

«Библию ей заменял спрятанный в окованном сундуке „Кобзарь” Шевченко, такой же пожелтевший и закапанный воском, как Библия», — вспо­минал Константин Паустовский свою тетю Дозю (Феодосию Максимовну). Она жила в дедовской усадьбе Городище на реке Рось, неподалеку от Белой Церкви. Изредка, по ночам она открывала свой „Кобзарь”, «читала при свече „Катерину” и поминутно вытирала темным платком глаза»[4].

В селе Прохоровка селяне берегли дуб, под которым Шевченко, быва­ло, сиживал, любовался прекрасным видом на Днепр и даже сочинил поэму «Мария». В Переяславе показывали старую вербу, посаженную Тарасом Григорьевичем[5].

Почти в каждом селе, где бывал Шевченко, находились старики, которые рассказывали о своих с ним встречах, настоящих или воображаемых. Эти рас­сказы слушали их дети в внуки. Шевченко стал вровень со старинными казац­кими героями — Хмельницким, Сагайдачным, Дорошенко, Нечаем, Гонтой, а со временем и затмил их.

На могилу Шевченко тысячами шли паломники. Для «щирого» (искренне­го, убежденного) украинца гроб поэта был так же священен, как гроб Господень для пилигрима. «Ездит на могилу Шевченко, как турок в Мекку»[6], — писал насмешливый А. П. Чехов о Наталье Линтваревой, по его словам, «страстной хохломанке».

Образованные русские люди в те времена читали Шевченко (и в русских переводах, и на украинском), знали о трагической судьбе поэта, а некоторые посещали могилу Шевченко или хотя бы видели ее издали: «Впоследствии я бывал на могилах многих великих людей, но ни одна из них не произвела на меня такого трогательного впечатления, как могила украинского кобзаря», — писал Иван Бунин в очерке «Казацким ходом»[7]. Могила Шевченко на высо­ком берегу Днепра поразила молодого Валентина Катаева больше, чем даже прекрасная Владимирская Горка в древнем Киеве. То было «одно из самых сильных впечатлений моего детства, уже в то время переходящего в раннюю юность, — вспоминал Катаев. — На палубе, еще сырой от ночной росы, собра­лись пассажиры и смотрели на левый[8] [9], высокий берег Днепра, где над холмом виднелся высокий деревянный крест. Папа снял свою соломенную шляпу и сказал голосом, в котором дрожала какая-то глухая струна:

— Дети, снимите шляпы, поклонитесь и запомните на всю жизнь: это крест над могилой великого народного поэта Тараса Шевченко.

Мы с Женей сняли свои летние картузы и долго смотрели вслед удаляю­щемуся кресту, верхняя часть которого уже была освещена телесно-розовыми лучами восходящего солнца»11.

2

Разумеется, Шевченко был одним из любимых героев для революционе­ров — русских, украинских и даже грузинских: «Шевченко боролся за правду, которую более всего ненавидят крепостники всех времен и всех народов...»[10] — говорил о нем Николай Чхеидзе, лидер социал-демократов в Государственной думе.



[1]     Украшська щентичшсть i мовне питания в Росшськш 1мпери: спроба державного регулювання (1847 — 1914). Збiрник докуменнв i матерiалiв. — Кшв, 1н-т ктори Украши НАН Украши, 2013, стр. 529 — 530.

[2] Стенографический отчет. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия II. Часть II. Заседание 43. 26 февраля 1914 г. Стлб. 1195.

[3] Леся Украинка в воспоминаниях современников. Пер. с украинского. М., «Худо­жественная литература», 1971, стр. 206.

[4] Паустов                              ;сть о жизни. М., «Советский писатель», 1955, стр. 6, 7.

[5]     Не знаю, как верба, а дуб и сейчас стоит, подле него мемориальная табличка: «Дуб Тараса Григоровича Шевченка».

[6]     Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. Письма в 12 томах. Т. 02(20). М., «Наука», 1975, стр. 279.

[7] Бунин И. А. Казацким ходом. — Бунин И. А. Полное собрание сочинений в 13 томах. Т. 2. Стихотворения (1912 — 1952); Повести, рассказы (1902 — 1910). М., «Воскресенье», 2006, стр. 490.

[8] Могила Шевченко находится на правом берегу, но Валентин с отцом поднимались вверх по реке, поэтому Катаев и написал о левом береге.

[9] Катаев В. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 8. Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона. Кладбище в Скулянах. М., «Художественная литература», 1985, стр. 381.

[10] Стенографический отчет. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия II. Часть II. Заседание 43. 26 февраля 1914 г. Стлб. 1166.