Каталог статей.


Диана Крюгер.

Неловкость настигает меня сразу - из-за несдержанности. Как только она появляется в The 101 Coffee Shop в Голливуде на Фрэнклин-авеню, проходит к моему столику рядом со стойкой п протягивает мне руку... я выпаливаю: «А у вас походка совсем не модели!» На что она спокойно и приветливо отзывается: «Так я же и не модель! А у вас с моделью встреча назначена?» 100-100

Но она правда совсем не такая, какой привыкли воспринимать Диану Крюгер бывшую топ-модель, любимицу Карла Лагерфельда, лицо нескольких марок и девушку с обложек. Она не та, что стартовала в Голливуде, едва сойдя с подиума, - и сразу ролью не кого-нибудь, а Елены Прекрасной, и не в просто фильме, а в мегаблокбатере «Троя» с Брэдом Питтом. Она невысокая, хрупкая, какая-то прозрачная, ясноглазая, серьезная, вежливая. Она старательная. Это видно по аккуратности ее белой отглаженной рубашки и стрелочкам на черных брюках, по блестящим черным полуботинкам. Она склонна к перфекционизму - это очевидно по ее новой роли в картине «На пределе». Она без акцента говорит на американском английском и на самом парижском французском, но она немка, очень немка: «Не опаздываю, даже когда хочу опоздать». Она и здесь, в этом американском дайнере, совершенная иностранка - северянка под палящим лос-анджелесским солнцем, инородное тело среди загорелых калифорнийских тел. 

Она сохранила свою нетипичность, даже став здесь звездой. У нее другие кумиры (о недавних съемках с Катрин Денев в триллере « Все разделяет нас» она говорит взахлеб), но сама ее размеренность, серьезность, европейская стильность напоминают о Грете Гарбо, величайшей здешней звезде и тоже северянке, решительно покинувшей город лайнеров п софтов в зените славы в 42 года. Диане Крюгер сейчас 41. Судя по ее интервью, говоря о личности или о человеке в профессии, она любит употребить слово «состояться». И она состоялась - преодолела свое бюргерское происхождение и фэшн-прошлое, сыграла блестящую шпионку в «Бесславных ублюдках» Тарантино и детектива с синдромом Аспергера в знаменитом сериале «Мост». Она побывала в жюри Берлинского фестиваля н стала лауреатом Каннского как лучшая актриса - и в ее актерском досье теперь есть шекспировской силы роль в фильме «На пределе» Фатиха Акина.

Она, эта красиво-прозрачная, тонко-изысканная женщина. наверное, не без удовлетворения подводит предварительные итоги. Ну, я так думаю.

Диана Крюгер: Да что вы! Как раз наоборот - все самое интересное впереди! Большая свобода - в профессии, от своей внешности, от тела. А со временем и от профессии! 70% моей актерской жизни - это французское кино и Париж. А это лучший город для стареющих женщин. В нем не стыдно быть пожилой, там не скрывают годы. Годы - это то, что делает нас неповторимыми - отпечаток прожитого, опыта. Я еще собираюсь стать веселой парижской старушкой! И стильной!

Psychologies: Вы вот шутите, а проговариваетесь. «Свобода от своей внешности, от тела»... Будто ваша внешность какое-то страшное узилище. Мы, люди средних

данных, привыкли считать, что красота - это как раз большая степень свободы. Я подозреваю вас в кокетстве. Д.К.: И совершенно зря. У меня как у практичной немки к собственной внешности отношение инструментальное. Она вывела меня из захолустного городка на две тысячи жителей - она молодец. Она привела меня на подиум к собственным деньгам и абсолютной независимости - опять молодец.

Она позволяет мне быть актрисой. А это действительно мое дело... Так вот снова - спасибо ей. Но ведь и не одна она старается. Я тоже кое-что значу. И кое-что делаю. И я значу больше. Вы знаете, я в детстве занималась балетом? Я была одержима им. В 11, когда по обмену между балетными школами мы начали ездить в Лондон, в Королевскую академию балета, я точно знала, что буду Черным Лебедем и Жизелыо. И внешность тут ничем не помогала, только изнуряющий труд, жесткая дисциплина и жестокая муштра. Когда в 15 я поняла, что тело мое просто не справляется с задачей, внешность тоже была ни при чем. Это я, именно я не могла стать Жизелью. И это было важным уроком. Может быть, самым важным из тех, что нужно получить в юности. Ты не обязательно достигнешь того, чего хочешь. И так будет всегда. Жизнь тебе не обязана ничем. Но балет меня научил более важной вещи - что чувства, гнев, радость, не важно какие, можно канализировать в искусство, в чувство на сцене. И в результате «Я просто напросилась, - признается Крюгер в разговоре о том, как попала в проект Фатиха Акина «На пределе». - Я же никого не знаю в немецкой киноиндустрии, я уехала из Германии в 16 лет и свои лучшие на тот момент роли сыграла во Франции. Там я серьезная актриса. И никто - в Германии». Но ей отчаянно хотелось вернуться на родину с заметной ролью, и именно у Акина, едва ли не самого яркого немецкого киноавтора. И поэтому, когда режиссер приехал в Париж, чтобы обсудить с ней будущий фильм, она стерла косметику и надела старые джинсы. Крюгер хотела, чтобы он увидел ее настоящей. Той, что может стать сегодняшней молодой немкой - с татуировками, решительностью, рациональностью. С практичностью, которая отступит перед жаждой мести за погибших любимых и заставит ее преследовать убийц. Крюгер тогда не думала ни о призе за лучшую женскую роль в Каннах, ни о том, что «На пределе» получит «Золотой глобус». И она еще не знала, что впереди ее ждет... «черная тьма», как она характеризует свое состояние после съемок. Да, чтобы сыграть Катю, из-за взрыва террористов потерявшую мужа и маленького сына, она полгода встречалась с людьми со схожим опытом - матерями убитых детей, вдовами.

Их опыт стал ее опытом и выплеснулся на экран в роли, которой, возможно, в сегодняшнем кино нет равных - по актерскому самоотречению и по силе эмоции.