Каталог статей.


На теплоходе. 2

—   Метров десять он пер за собой лодку. Треск стоял неописуемый. Поби-

Брашпиль — устройство для отдачи и подъема якоря.

ло изрядно «Казанку» о тальник, понаставило вмятин на корпусе и синяков и ссадин мужикам.

 

—   Ну, а лось, что с ним сталось? — спросил я, подыгрывая му­жичку, ибо знал о хитроватости рыжих, их зазнайстве и способ­ности прихвастнуть. Впрочем, подобную байку мне уже доводи­лось слышать.

—   Хм! Лось ушел живой и невредимый. Чего ему, громиле, ста­нется!? — промолвил мужичок с неким недоумением.

—    Видишь! Ушел-таки лось.

Мужичок молчал, пятерней ероша на хмельной голове завих- рушки.

Лесные красавцы, подгоняемые высокой волной, что тянулась за кормой теплохода, подплывали к песчаному берегу.

Я сидел на верхней палубе, а мимо проплывали незнакомые серебристые протоки, выгнутые, как лезвия татарских сабель, и острова, то обильно поросшие буйной растительностью, то пес­чаные, то коряжистые с завалами сухостоя и, казалось, безжиз­ненные. Много позже описываемого времени, изучая лоцию, я по­любил острова, протоки и перекаты за меткие, звучные, а порой и замысловатые названия, что им дали первопроходцы. В ранней юности мечталось (мечта вызрела в четырнадцать лет, не без влия­ния Марка Твена, после прочтения его приключений о Томе Сой­ере и Гекльберри Финне), что было бы славно на гребной лодке или на плоту сплавиться от Бийска до Барнаула, останавливаясь на дневки и ночевки в живописных местах. Жаль, что детскую меч­ту, как и многое другое, о чем грезилось в те годы, я так и не сумел претворить в жизнь.

В то время я знать не знал и ведать не ведал, что через год глу­хой октябрьской ночью уйдет из жизни мой любимый писатель, кинорежиссер и актер Василий Макарович Шукшин. А в 1975-м теплоход «ВТ-61», на котором плыву пассажиром, будет носить его славное имя.

Двухпалубный теплоход вышел на прямой и широкий плес. Прямо по курсу, на взгорье, в предзакатных лучах солнца показа­лись далекие строения села Володарка. И теплоход, сбавив оборо­ты, пришвартовался к выкрашенному в зеленый цвет дебаркадеру, незаметному среди густых зарослей тальника и величавых топо­
лей и ветел. На его надстройке черным по белому отливала зади­ристая надпись — «Татарчонок».

Немногочисленные пассажиры, а с ними и я, ступили на палубу