Каталог статей.


НОВЫЙ БЫТ СИБИРСКОГО ЧИКАГО. 6

С 1932 г. новосибирцы стали посещать колхозные рынки, продукты оттуда служили существенным под­спорьем в питании горожан. Колхозная торговля 30-х гг. организационно уже отличалась от базарной торговли прошлых лет. Государство не справлялось с задачей пол­ноценного продовольственного снабжения горожан, поэ­тому было вынуждено сохранять элементы частной тор­говли. Однако теперь на базаре организованно сбывали «излишки» сельскохозяйственного производства преиму­щественно колхозы, единоличные же крупные частные торговцы исчезли с базаров.

 

Появление организованной колхозной торговли спо­собствовало разрешению многих проблем, связанных с покупкой продуктов питания. Ассортимент продуктовых товаров на колхозных рынках был более или менее ста­бильным. На колхозные базары города обыватели шли за парным мясом: говядиной, свининой, бараниной и теля­тиной. При этом говядина традиционно пользовалась зна­чительно более высоким спросом. Так, в 1937 г. говядина составляла 63,4 % всего реализованного за год мяса, а в 1939 г. — 61,4 %; свинина составляла, соответственно, 30,7 и 33,0 %. Непопулярной среди городского населения была баранина, составлявшая 5,9 и 5,3 %. Телятина предлагалась горожанам на колхозных рынках только в 1938 г., и ее про­дажи составили всего 11 % от общего объема проданного за год мяса. Горожане покупали на колхозных рынках масло, сало, яйца, картофель, молоко, творог, сметану, хлебопродукты, огородные овощи, рыбу. Однако даже при большом желании на колхозных рынках Новосибирска горожанин не нашел бы фруктов, которые считались в тяжелые 30-е гг. редким и дорогим лакомством. В памяти писателя И. М. Лаврова сохранились частные базарные лавочки 20-х гг., благоухавшие ароматами свежих арбузов, дынь, яблок и урюка. Теперь не стало ни дынь, ни арбузов, ни самих лавочек.

В сравнении с другими городами СССР, в Новосибир­ске второй половины 30-х гг. хорошо раскупались мясо и картофель, в средних количествах продавалось молоко и яйца, в малых количествах — масло, продажи которого постепенно снижались. В Новосибирске при полном отсутствии у населения холодильников наблюдался посто­янный рост реализации большинства основных продуктов. Однако перед войной отмечалось снижение реализации картофеля, моркови, свеклы, капусты, сливочного масла. В предвоенные годы в широкое потребление входили поми­доры, которые все чаще можно было встретить на колхоз­ных рынках. Помидоры было крайне трудно «поймать» в магазинах города, однако на базаре эти овощи обычно продавались свободно. Время от времени на колхозном рынке можно было купить дичь.

Осенью-зимой в Новосибирске открывалась межрайон­ная колхозная ярмарка, куда колхозники привозили мясо, картофель, овощи, масло и прочие продукты. Для колхоз­ников здесь продавались промышленные товары. К при­меру, ярмарка 1936 г. открылась 2 января и продолжалась 12 дней. На ярмарке торговали крестьяне из 22 районов. Они активно подвозили мясо и овощи. При этом ярмароч­ные цены, скажем на капусту, лук и картофель, были ниже, чем в государственных магазинах.

Хотя вопросы «здорового питания» еще не стали акту­альными для горожан 30-х гг., колхозные рынки все-таки привлекали обывателей качественными деревенскими про­дуктами. С другой стороны, базары по-прежнему отталки­вали покупателей высокими ценами. Горожанин вставал перед выбором: купить 1 кг парной говядины на колхозном рынке за 12 р. (данные июля 1939 г.) или отправиться за говядиной худшего качества по 7 р. 20 к. в государственный магазин, где мясо нужно было «ловить» и, «поймав», выста­ивать за ним длинную очередь. В отчетной документации по ценам часто фиксировалась ситуация, когда стоимость продуктов на колхозных рынках города совпадала в начале и конце года с государственной, однако в середине года была значительно выше и возрастала к весне следующего года. Основной тенденцией являлось неуклонное, год от года, возрастание цен. Их пытались сбить, но общая тен­денция роста цен практически на все товары была неизмен­ной и очевидной для покупателей. За один 1939 г. цены на молоко возросли на 20,0 %, на яйца — на 27,3 %, на карто­фель — на 66,9 %. При этом темпы повышения заработных плат не соответствовали темпам роса стоимости основных продуктов питания.

Несмотря на высокие базарные цены, горожане посто­янно посещали колхозный рынок, поскольку государство не справлялось с задачей полноценного продовольствен­ного снабжения населения страны. Однако колхозная тор­говля играла лишь вспомогательную роль в снабжении города продуктами питания. В среднем по городам страны в 1938-1940 гг. реализация продуктов в рамках колхозной торговли составляла лишь 13,3 % всей реализации. Трудно делать однозначные выводы о развитии колхозной тор­говли по отношению к государственной в Новосибирске, ведь мы располагаем данными лишь за 1935 г. Из них видно, что значение привоза разных продуктов на кол­хозные рынки города в этом году было неодинаковым. Подчас объемы продаж колхозной торговли существенно превышали объемы продаж государственной торговли, но это касалось лишь пшеничной муки и сливочного масла. К примеру, привоз пшеничной муки значительно рос с каж­дым кварталом и составлял от 44,8 до 71,1 % всего привоза. В четвертом квартале 1935 г. объемы подвоза сливочного масла составили 80,6 % всего подвоза. А вот объемы под­воза говядины составляли в среднем 22,5 %, картофеля — 5,9 %, молока — 5,2 %. В разные годы отмечаются разные объемы подвоза разных продуктов, но очевидно, что объем подвоза и продаж продуктов на колхозных рынках Ново­сибирска имел тенденцию абсолютного и относительного роста.

Условия торговли на новосибирских базарах 30-х гг. не отличались удобством для покупателей и продавцов. В 1930-х гг. по-прежнему существовала проблема санитар­ного состояния базаров. «Советская Сибирь» писала, что колхозники привозят в Новосибирск для продажи излишки продуктов сельского хозяйства, однако приходится везти меньше, чем они планируют, поскольку хранить продукты фактически негде. Кроме того, плохо оборудованные мяс­ные ларьки стояли открытыми и грязными. Колхозникам, привозившим на рынок товар, негде было перекусить, выпить стакан чая, негде было оставить свою лошадь. Базарам 30-х гг. не хватало былой самоорганизации. Город­ские власти не были заинтересованы в благоустройстве рынков — это дело было затратным, а городской бюджет и так испытывал дефицит. Предприниматели же нэповских времен, которые получали выгоду от устройства харчевен, «обжорок» и т. п., потеряли возможность зарабатывать деньги таким способом и занялись, скорее всего, тем, что могло приносить выгоду в новых условиях, например, спекуляцией.

Советская урбанизация набирала обороты, Новоси­бирск рос, как на дрожжах. На рубеже 20-30-х гг. в советские города хлынули крестьяне, боявшиеся «раскулачивания», что вызывало повсеместную нехватку продовольствия.

Однако взаимодействие города Новосибирска с селом в эти годы характеризовалось не только этой общероссийской тенденцией. Именно в 1929-1930 гг. существенно расшири­лась городская черта Новосибирска за счет присоединения к городу нескольких сел и деревень. Население вчерашних сел и деревень посещало рынки города скорее не с целью купить, а желая сбыть сельскохозяйственную продукцию. Эта категория населения питалась преимущественно тем, что давало их собственное хозяйство. Более консерватив­ным было старшее поколение жителей окраин, предпо­читавшее жить традиционным крестьянским трудом. Из продуктов питания старожилы покупали в городе преиму­щественно лакомства — орехи, пряники, яблоки и пр. Эта категория населения, судя по воспоминаниям, в 20-30-е гг. не испытывала недостатка в питании. Бывшие деревенские семьи обычно имели разные источники доходов: молодые люди устраивались на городскую работу в сфере обслужи­вания и на производство, старшее поколение занималось крестьянским трудом. Этих людей почти не коснулось «раскулачивание», хотя, конечно, некоторые семьи пост­радали от репрессий.

В исторической памяти горожан этот период сопряжен с многочисленными повседневными сложностями, к числу которых, безусловно, относилось недоедание и отсутствие в продаже даже самых простых продуктов.