Каталог статей.


НОВЫЙ БЫТ СИБИРСКОГО ЧИКАГО. 4

На городских базарах можно было купить продукты и промышленные товары, другие предметы первой необходи­мости. Г. М. Кобзева, которая в 1922 г. девочкой переехала в Новониколаевск с родителями, так вспоминает торговлю на рынке: «Самое центральное место занимала рыночная пло­щадь, как раз там, где сейчас стоит Оперный театр. Богатая торговля была, бойкая. Мясо — тушами, гуси — возами, яйца — коробами. А в глубине базара кудахтали куры, кричали петухи, блеяли овечки, игогокали лошади — там продавалась всякая живность».

 

Судя по воспоминаниям старожилов, набор продуктов, предлагавшийся на рынках как в 1920-е, так и в 1930-е гг., не отличался особым разнообразием. Однако пища горо­жан была преимущественно натуральной. По списку про­дуктовых товаров, которые можно было купить на рынке в 1922 г., видно, что горожане потребляли хлеб, различные виды мяса (свинину, говядину, конину), домашнюю и дикую птицу (кур, гусей, индеек, уток, рябчиков, куропа­ток). Торговали на рынках зайчатиной и рыбой (осетрами, стерлядью, нельмой, язем, щуками и окунями, омулями и карасями). Можно было купить и деликатесы, вроде чер­ной икры. Покупателям предлагались жиры, молочные продукты, яйца. В списке овощей приводятся капуста, картофель, свекла, морковь и лук. В продаже имелись товары, относящиеся к бакалейным: различные крупы (просо, манка, рис, горох), мука и пшеница, соль, при­правы, сухофрукты (яблоки, сабза и урюк), ягоды (клюква, брусника, облепиха), кедровые орехи, мед, байховый и кирпичный чай, сушеные грибы.

Любопытно, что многие продукты ценились совсем иначе, нежели сейчас. К примеру, один гусь стоил более чем в семь раз дороже тушки зайца. Гусь стоил дороже даже одного фунта осетровой икры (приблизительно в 1,2 раза). А это значит, что гусь являлся праздничным и для многих горожан недоступным лакомством. Высокую цену имел урюк, фунт которого приравнивался к 6-7 фунтам грецких, или, как говорили в те годы, «кудрявых» орехов. Урюк был дефицитнее грецких орехов.

Продуктовые товары в начале 1920-х гг. были отно­сительно разнообразными, но горожане все равно жили в ситуации продовольственного кризиса, ощущая недо­статок самых необходимых продуктов. Безусловно, не все продукты были в равной степени доступны разным соци­альным слоям городского населения. Кроме того, в начале 1920-х гг. лавинообразно росли рыночные цены. «Советс­кая Сибирь» каждый месяц осведомляла своих читателей о темпах роста цен на продукты питания, которые станови­лись дороже с каждым днем. К примеру, если 5 июля 1923 г. стандартный «набор продуктов» в среднем оценивался в 823 р., то 8 августа его стоимость достигла 1759 р., а к 26 августа подскочила до 2082 р. Привозные товары могли стать недоступными по цене в считанные недели. В 1922 г. обыватель мог наблюдать неимоверные темпы повышения цены на байховый чай, который в середине мая горожане покупали по 5200 р. за пуд, в июне — по 6400, в июле — за 7200, в августе — за 12 тыс., в октябре — за 20 тыс. руб. А в январе 1923 г. байховый чай вовсе пропал с городских рын­ков, и поэтому чаепитие из повседневного занятия горожан стало превращаться в праздничное. Умереннее повыша­лись цены на хлеб, мясо, основные овощи. К примеру, пуд мяса в мае 1922 г. стоил 1200 р., в июне даже подешевел на сотню, но в октябре достиг цены 2000-2500 р., в середине декабря — 3-4 тыс. руб.

Ассортимент базарных продовольственных товаров середины 20-х гг. практически не изменился по составу. Однако товаров стало больше. Теперь посетитель рынка мог выбирать: купить хлеб белый или ржаной, масло подсолнечное или конопляное, кету или селедку, кофе или байховый чай. Время от времени на базаре можно было приобрести и такие бакалейные товары, как грецкие орехи, фрукты, конфеты и т. д. Появлялись на городских рынках и продуктовые товары из числа особенно делика­тесных, по нынешним критериям. К числу таких товаров можно отнести пудовых осетров, которых ловили в Оби местные рыбаки.

Выбор горожанами продуктов питания зависел от цены и социального происхождения покупателей. Разные город­ские слои традиционно по-разному питались. Базарные цены на продукты, как правило, превышали цены, уста­новленные на предприятиях государственной и коопера­тивной торговли. Например, в марте 1926 г. самое дешевое масло продавалось на рынке, однако молоко, творог и сахар стоили гораздо дешевле в магазинах Центральной рабочей кооперации и в «Сибторге». Если на рынке фунт мяса в июле 1925 г. стоил около 23 копеек, то в магазине «Губторга» № 1 фунт мяса первого сорта обыватель поку­пал за 19 копеек. Мясо второго сорта отпускали по 13 коп., третьего сорта — по 11 коп. И все же горожане неизменно толпились на рынках, где выбор товаров был богаче.

Наиболее людным являлся Центральный базар. На Закаменском базаре не было такой же бойкой торговли, поэтому многие закаменцы предпочитали посещать базар в центре города. Цены на продукты существенно варьи­ровались, что было связано не только с экономической ситуацией в стране, но и с сезонными и иными обстоя­тельствами. Приведем некоторые примеры. В период с 1924 по 1925 г. горожанин покупал картофель то по 17 коп., то по 32 коп. за пуд; цены на молоко колебались между 44 и 82 коп. за ведро, на говядину — варьировались от 3 до 5,8 руб. за пуд, на горох — от 65 коп. до 1,34 руб. за пуд. Однако цены на «огородные» овощи, хотя и колеба­лись, все же оставались низкими, поэтому морковь, свекла, капуста, репчатый лук стабильно раскупались и потребля­лись городским населением.

В 20-е гг. потребность населения в пище удовлет­ворялась неодинаково даже в разное время года. Так, в марте 1926 г. крестьяне особенно активно везли продукты на рынки, желая сбыть до начала полевых работ остатки урожая, что, безусловно, благоприятно сказывалось на питании горожан. В апреле подвозу продовольствия в города мешала весенняя распутица, поэтому продукты на городские рынки поставляли преимущественно крестьяне пригородных селений. Горожане чувствовали недостаток продовольствия. Во второй половине апреля поставкам продуктов из сельской местности мешало начало полевых работ. С установлением дорог новосибирский рынок начи­нал оживать, хотя предложение хлеба пока не удовлетво­ряло потребностям горожан. В мае из-за полевых работ, достигших пика, сельскохозяйственная торговля в городе почти замирала. Кроме того, разлив рек ухудшал сообще­ние между городом и селом. В начале июня заканчивались полевые работы, устанавливались летние дороги. А это означало, что для городских обывателей ситуация с продо­вольствием улучшалась. Еще дожди не давали крестьянам выехать в поле, поэтому они, не теряя времени, отправ­лялись на базар. Оживление рынка привело к снижению цен на хлеб. Июльский сенокос вновь отвлекал крестьян от торговли, «все население в поле уехало». Влиял сенокос и на поставки определенных продуктов: овощей и муки везли в город больше. Августовская страда приводила к затишью рынков. Зато в сентябре новониколаевские базары несколько оживлялись — крестьяне продавали свежий урожай. К зиме базары разворачивались в полную силу, ведь крестьян не отвлекали полевые работы и они сбывали продукты, произведенные летом.

В зависимости от сезона варьировался и ассортимент продуктовых товаров. В начале лета крестьяне продавали много помидорной и капустной рассады. В начале лета на рынке появлялись первые помидоры — овощи дорогие, экзотические, по сибирским меркам 20-х годов. Их прода­вали поштучно по 15-25 коп., в зависимости от размеров. К середине лета возрастал подвоз на рынки города рыбы: стерляди, окуней, язей, карасей, щук. В июле горожане

покупали на базарах грибы: свежие (корзинами) и соле­ные — фунтами (белые, рыжики, маслята и др.). К концу июля можно было купить баклажаны по 7-9 коп. за штуку. Безусловно, летом базар был полон зелени и огурцов. В конце августа огурцы сильно дешевели. Новониколаев­ская домохозяйка могла купить сотню огурцов всего за 40-50 коп. При этом за десяток деликатесных помидоров она выкладывала ту же цену при самом удачном стечении обстоятельств. Продавались на базаре и более привыч­ные для сибиряков овощи — скажем, свекла по 3 коп. за крупный корнеплод размером с кулак. В конце лета на базаре торговали молодым картофелем, цены на который падали с каждым днем. В августе горожанин мог купить пока еще дорогой кочан скороспелой капусты, на рынке появлялась даже цветная капуста. Кроме того, конец лета знаменовался торговлей арбузами, дынями, яблоками, грушами и ягодами. С середины августа базарный арбуз, в зависимости от веса, стоил от рубля до двух с половиной (пудовый арбуз). Эта цена являлась достаточно высокой: за 5 руб. в Новониколаевске можно было месяц снимать квартиру. Однако имелась статистика, согласно которой за лето один новосибирец съедал в среднем по три арбуза и ежедневно потреблял два-три мелких яблока. На авгус­товском базаре появлялся в середине 20-х гг. и виноград, который тоже стоил дорого. Зато сравнительно деше­выми были ягоды: брусника, княженика, голубика, садо­вая и лесная малина. Зимой на рынках появлялись такие сезонные товары, как замороженное кругами молоко, мороженая клюква, мороженые яблоки, квашеная капуста, соленые грибы.

Продукты на городские рынки поставлялись не только крестьянами. Горожане могли купить на базаре и импорт­ные товары. Примечательно, что в середине 20-х гг. дорого стоили некоторые импортные продукты, не отличавшиеся высоким качеством. В апреле 1926 г. новосибирский обыва­тель платил частным торговцам за 1 кг китайского байхо­вого чая низшего сорта 6,75 руб. (больше, чем за пуд мяса), а за фунт молотого кофе — 3,4 руб. (немного меньше, чем за пуд мяса). Килограмм кирпичного чая стоил 3,75 руб. Безусловно, такие продукты были доступны не всем горо­жанам и посещавшим базары сельчанам. Для многих горо­жан и сахар являлся продуктом праздничным. Диковинная сахарная голова, связанная с глубокими впечатлениями из детства, нередко фигурирует в воспоминаниях старожилов Новосибирска.

При всех своих особенностях и недостатках базарная торговля в годы нэпа была для измученных социально­политическими передрягами обывателей чем-то вроде глотка свежего воздуха между тяжелым периодом граждан­ской войны и начавшейся коллективизацией. Горожанин, идущий в те годы за покупками на базар, обычно приоб­ретал из продуктов только самое необходимое, изредка балуя себя и близких деликатесами и, если повезет, то какой-нибудь незамысловатой обновкой вроде галстука, стелек для ботинок, валенок или поношенной вещи с «бур­жуйского» плеча.