Каталог статей.


НОВЫЙ БЫТ СИБИРСКОГО ЧИКАГО. 3

За продуктами на нэповский базар

В 20-е годы XX века в Новониколаевске функциони­ровали рынки в Центральной части города, в Закаменской и Ипподромской частях — то есть почти во всех райо­нах. Базары росли вместе с молодым городом, населе­ние которого стало заметно прибывать с преодолением хозяйственной разрухи, тифозной эпидемии и других последствий гражданской войны. Огромный централь­ный базар неизменно привлекал толпы народа.

С 1923 г. городские обыватели и приезжие получили возможность добираться от вокзала до Базарной площади на автобусе. Желающих воспользоваться этой услугой было много, но в автобус помещалось только 12 человек. Поэтому зачас­тую посадка в автобус превращалась в настоящую давку и в салон «набивалось» гораздо больше пассажиров, чем предполагалось по замыслу. Большинство же обывателей добирались до базара пешком, пешком потом и возвра­щались с тяжелой ношей.

Как известно, советская власть в Новониколаевске была восстановлена в декабре 1919 г. Снабжение горожан продуктами питания к этому моменту было затруднено, многие голодали. Основные продукты распределялись по продовольственным карточкам. Хотя газеты и заявляли, что обслуживание населения по карточкам существенно облегчает продовольственную ситуацию, горожане были вынуждены, как и до введения карточек, идти за дорогими продуктами на базар. Голод, криминализация общества и нравственный кризис — именно на базаре все это станови­лось более чем очевидным. В период гражданской войны и в первые послевоенные годы посетители новониколаев­ских базаров наблюдали постоянный рост цен на товары и повсеместное нарушение «твердых» цен на основные продукты питания; сталкивались с частыми обманами торговцев, жульничеством, продажей недоброкачествен­ных продуктов, воровством и хулиганскими выходками беспризорников, а главное — с хроническим недостатком продовольствия.

С началом нэпа в российских городах, в том числе и в Новониколаевске, резко оживилась торговля, в кото­рую вовлекались различные слои населения. Государство стремилось к максимальному регулированию процессов развития торговли. На раннем этапе реализации новой экономической политики активность частных предпри­нимателей не вызывала серьезных опасений государства, которое уже через несколько лет начнет активно препятс­твовать развитию предпринимательства в СССР. Пока же предприимчивые частники, многие из которых про­шли через «мешочничество» и «спекуляцию», помогали государству «накормить» измученное голодом и войной население. После отмены непродолжительной практики товарообмена между городом и селом крестьяне начали активно сбывать продукцию собственного производства в городах. Множество частных предпринимателей устре­милось в деревни для скупки продуктов питания и их перепродажи в городе. Частники выступали посредниками между потребителями и государством, которое на первых этапах нэпа было занято в большей степени налажива­нием заготовок продовольствия, промышленных товаров и оптовой торговли, нежели розничной. Поэтому частная торговля получила значительную свободу, частники стали играть решающую роль в снабжении городов продоволь­ствием. В марте 1921 г. газета «Советская Сибирь» писала: «Свободная торговля. Она сейчас на языке и в мыслях самых широких, так называемых обывательских кругов, от нее ждут исцеления наших хозяйственно-экономических недугов».

Рынки существенно оживились в 1921 году. Новони- колаевск, по сравнению со многими городами России, стал в это время относительно сытым городом. Сюда мигриро­вали из голодных районов. К 1924 г. розничная торговля в стране уже на 90 % находилась в руках частного капитала. А Новониколаевск, имевший мощные торговые функции и до революции, снова стал крупным центром предпри­нимательства. В городе находилась главная контора «Сиб- торга», который отвечал за реализацию промышленных товаров, поступавших в Сибирь, ведал заготовками хлеба, масла, жиров, скота, пушнины и золота. Поэтому город стал торговым центром общесибирского значения. Огром­ное значение обрела и товарная биржа в Новониколаевске, через которую проходили крупные сделки между государс­твенными, кооперативными и частными торговыми пред­приятиями. Обороты новониколаевской биржи достигали трети общесибирского биржевого оборота. Промышлен­ность Новониколаевска переживала далеко не самые луч­шие времена, поэтому многие занимались торговлей.

Базар Новониколаевска времен нэпа — место людное, динамичное, привлекательное не только для продавцов и покупателей, но и для тех, кто просто желает развлечься, провести досуг. Неслучайно в ходу было слово «толкучка». Многие действительно шли на базар просто «потолкаться»: послушать слепых певцов и гармонистов, «поглазеть» на шарманщика с попугаем, вытягивающим из шляпы кон­вертики с предсказаниями судьбы, на мошенников, вов­лекающих простодушных крестьян в сомнительные игры типа «веревочки»; начистить ботинки, заглянуть в пивную... Иные отправлялись на базар, преследуя вполне серьезные по меркам тех лет цели: сфотографироваться на фоне кар­тонного моря или «озера с лебедями». Как базарную зеваку запомнил новосибирский писатель и актер И. М. Лавров свою знакомую Анну Григорьевну: «Мы с Давидом не раз видели, как она, размахивая руками среди толчеи базара, с упоением, долго рассказывала кому-нибудь об Украине — о полтавских подсолнухах и кавунах, стараясь посрамить Сибирь. А потом принималась честить спекулянтов за «грабеж трудового люда», а магазины — за то, что в них «хоть разбейся в лепешку, не найдешь бельевых веревок и банных веников».

Что же представлял собой новониколаевский базар нэповских лет? В 1920-е гг. сильно разросся Централь­ный базар. На нем постоянно сооружались «нахаловс- кие» строения, нарушавшие порядок и загромождавшие пространство, мешавшие проходу и сбивавшие с толку горожан. Самочинно возводимые на базарах харчевни и столовые становились «очагами пьянства и карточной игры», настоящей бедой для милиции и городской комму­нальной службы. Существование подобных «клоак» счита­лось недопустимым и опасным, поэтому их сносили. Часть добротных торговых построек городские власти снесли в период разрухи, лес использовали по своему усмотрению. Часто торговля велась из палаток и с лотков.

Отправляясь на базар, обыватель должен был пом­нить и о собственной безопасности. Источники сохранили сведения о том, что после гражданской войны на рынках практически не было милиции. В начале 20-х гг. базарный смотритель просил прислать на Центральную базарную площадь четырех милиционеров, Ипподромскому базару требовалось два стража порядка. Из-за нехватки милиции и недосмотра санитарного надзора на рынках случались продажи неклейменого мяса, других недоброкачественных продуктов, бывали недопустимые самовольные переходы торговцев с одного базара на другой, да и всяческие кражи, грабежи и насилие не исключались. Частенько обыватели страдали от далеко не безобидных забав хулиганов и бес­призорников, которые устраивали драки и «кучи малы», толкали покупателей в грязь, на бегу задирали подолы женских юбок и выдумывали разные другие способы опо­зорить и унизить посетителей. Кроме того, базар вплоть до середины 1920-х представлял собой грязную, незамо­щенную площадь с навозными кучами, лужами и завалами мусора, способными одним своим видом вызвать отвра­щение посетителей.

Навести порядок на рынках было очень сложно. Мошенники, хулиганы, воры, спекулянты, антисанита­рия — все эти проблемы неизменно ассоциировались с базаром. В 1925 г. на Центральном базаре выросли насто­ящие обжорные ряды, весьма напоминающие описанную публицистом А. А. Бахтиаровым в знаменитом «Брюхе Петербурга» — «обжорку», где предприимчивые торговки прямо на грязных ящиках выставляли на продажу пищу, которую тут же и готовили: жареные пирожки, пельмени, прочую снедь. Здесь же кипели самовары и дымились закопченные сковородки, в которые летела площадная пыль и грязь. «Советская Сибирь» предупреждала горо­жан, что торговки пирожками имеют санитарные книжки и стоят на учете в саннадзоре, в то время как торговцы прочей снедью продают пищу без всякого разрешения. Здесь же, на территории рынка, располагались пивные и чайные, постоянными посетителями которых являлись городские торговцы, крестьяне, привозившие на базар сельскохозяйственную продукцию, и конечно, местные пьяницы. Близ базарных пивных даже днем прогуливались женщины легкого поведения, искавшие в толпе потенци­альных клиентов.