Каталог статей.


дружба. 60

Эта история с прыжком в воду нравится мне все больше, хотя вода в реке становится все холоднее, а через неделю, когда надо будет прыгать, будет и вовсе ледяная.

Когда мы с Лизой жили на Гороховой, колонка все время ломалась, и я привык полоскаться под холодной струйкой, но тут-то будет не струйка, а свинцовая зимняя толща, в нее надо будет уйти с головой, всем телом, а потом еще выгрести под мостом так, чтобы никто меня не увидел, и выбраться в условленном месте, где будет стоять машина. Когда галеристка объяснила мне что к чему, я задал только один вопрос: а чего он сам-то не прыгнет? Здоровый ведь мужик. Так ведь это перформанс, сказала она, возмущенно собрав и распустив свой рот-актинию, мы не можем рисковать, более того — он должен вернуться к публике свежим и смеющимся, а не мокрой курицей, вернуться как бог из машины, понимаете? Я хотел ей сказать, что в античной драме бог спускался с небес, а не вылезал из-под чугунного моста, к тому же затея с переодеванием больше смахивает на какую-нибудь лисистрату с плясками, но посмотрел в голубые глаза штази и промолчал. Я ведь ходил на площадь Болса, чтобы взглянуть на окна ее галереи, просто чтобы знать, с кем имею дело, полюбовался на черепа из фольги, бумажные огурцы, распятую барби и пивные жестянки, выкрашенные в черное.

Вчера я еще раз забрел на мост, чтобы прикинуть высоту и все хорошенько обдумать. Под мостом хозяин киоска торговался с рыбаками, важно заложив руки в карманы, а потом тащил две тяжелые корзины — в одной корзине горой лежали темно­розовые камарау, а в другой шевелились дурада и лула. Слепой аккордеонист, сидевший на парапете, услышал мои шаги и поднял лицо с зажмуренными глазами. Я положил в лаковый черный футляр несколько монет и, выходя из дверей вокзала, услышал протяжное:

Se Deus quiser quando eu voltar do mar Um peixe bom eu vou trazer.

Эта песня всегда напоминала мне старый фильм Бартлета, который я смотрел с двоюродным братом раз пять, не меньше, пробираясь в кинотеатр повторного фильма по пожарной лестнице. Генералы песчаных карьеров. Мы с братом сидели на каком- то насесте, заваленном бобинами с пленкой и деревянными щитами, с которых строго смотрели красноармейцы в буденовках.