Каталог статей.


Москва. 62

В 1880 году состоялся в Москве Пушкинский праздник (памятный всем в первую очередь из-за речи До­стоевского), на который Майков «по­сле долгих колебаний» все-таки прие­хал. И вот что он пишет жене из Мо­сквы в Петербург по этому случаю:

«Чувствую некоторый упрек мне и догадываюсь за что: зачем я не вы­ступил рельефнее на этом праздни­ке (правду сказать, Майков на этом празднике совсем не выступил. — Н.К.)? Зачем? А затем, что годы взя­ли свое, годы — то есть не старость, а годы, долгие годы, с Крымской войны, годы ругательств, оскорблений, умол­чаний о моем существовании».

Что же такое случилось с поэтом Майковым во время Крымской вой­ны? За какую такую вину Майков подвергся ругательствам, оскорблени­ям и умолчаниям, растянувшимся на долгие 26 лет?..

Случилось ему написать стихотво­рение «Коляска».

Незатейливое произведение, вы­разившее, с одной стороны, общее мнение о личности императора Нико­лая I, бытовавшее в русском обществе в начальную пору Крымской войны (стихотворение Майкова написано в марте 1854 года), с другой — особое отношение поэта к императору, под­державшему в свое время его скром­ные первоначальные стихи.

Приведу первую половину этого реакционного, наводящего ужас на все благородные сердца стихотворения:

Когда по улице, в откинутой коляске,

Перед беспечною толпою едет он,

В походный плащ одет, в солдатской медной каске,

Спокойно-грустен, строг и в думу

погружен, —

В нем виден каждый миг державный повелитель,

И вождь, и судия, России

промыслитель

И первый труженик народа своего.

С благоговением гляжу я на него,

И грустно думать мне, что мрачное

величье

В его есть жребии...

Отмечу, что во второй половине реакционного стихотворения «Коля­ска» Майков сообщил, что у импера­тора Николая в современном мире есть целое сонмище хулителей, и выра­зил робкую надежду на то, что когда- нибудь завеса лжи развергнется и по­томство сумеет разгадать личность императора Николая.

Конечно, не самое волшебное сти­хотворение в истории русской поэзии.

В нем слишком прямолинейно отрази­лась злоба дня, — отразились, повто­рюсь, те чувства, которые испытывал в марте 54-го года любой петербургский обыватель, ожидающий со дня на день высадки десанта с английских кораб­лей, маячивших возле Кронштадта. Именно что немузыкальное, «в лоб» написанное стихотворение. Но оно та­кое безобидное! Точно ли оно послу­жило причиной «ругательств, оскорб­лений, умолчаний», растянувшихся на 26 лет?

Не сомневайтесь. Послужило.

Передовые западники единодуш­но признали автора «Коляски» под­лецом. В популярном «Послании к Лонгинову», написанном первыми лицами тогдашней редакции «Совре­менника»: Некрасовым, Тургеневым и — увы! — Дружининым, нашему ге­рою посвящены такие строки: «И Майков Аполлон, поэт с гнилой улыб­кой, // Вконец оподлился, конечно, не ошибкой...»

С этого момента «умолчание о существовании» Майкова становит­ся для либеральной прессы простой обязанностью. Но (отдадим должное либеральной прессе), считая необхо­димым о подлеце Майкове молчать, она не считала необходимым при пер­вой случайной встрече бить Майкову морду.

Передовые славянофилы отнес­лись к поэту суровее.

Начну издалека. В 1855 году Май­ков написал маленькую поэму «Рыб­ная ловля», которую я сегодня упомя­нул среди превосходных майковских сочинений, и посвятил ее С.Т. Акса­кову. Старик Аксаков откликнулся на эту любезность через два года ответ­ной любезностью, посвятив Майкову стихотворение «17 октября», тоже на­писанное на тему рыбной ловли.

Но в том-то и дело, что старик Аксаков, будучи человеком истинно русским (как и сам Майков), не был никогда, в отличие от своих детей, передовым славянофилом. Когда же Майков в 1855 году приехал в Москву и выразил желание «познакомиться с семьей Аксаковых», то именно со стороны молодых Аксаковых «были приняты все меры, чтобы визит не со­стоялся».

Вера Аксакова заносит в свой днев­ничок, что «этот Майков хотел было приехать знакомиться в Абрамцево, но ему посоветовали этого не делать». Заодно она сообщает с чувством не­которой гадливости, что этот Майков есть «идеал <...> благонамеренного казенного писателя».