Каталог статей.


победа. 14

—   Да так...

Потом еще полчаса ждали, пока все включат и проверят. Леха настоял, он в таких делах до­тошный. Говорит, а вдруг — брак. Потом с воз­вратом возиться. В общем, вышли из магазина в одиннадцатом часу.

А народу там меньше не стало. Ненормальные люди, все покупают, по­купают. Я, кстати, своим еще ничего на Новый год не брал, думал, путевкой обойдется. Но, ви­димо, тоже придется что-то придумывать.

До метро еле донесли. Скользко же. В вагон втащили, хорошо, что народу немного. Сели на лавочку. Я еще дух не успел перевести, смотрю, Леха уже кобелирует возле какой-то девахи. Та в книжку уткнулась, на него — ноль внимания.

Глаза закрыл, чтобы не смотреть. Представ­ляю, как с этой музыкой сейчас в маршрутку и до его дома, а потом еще к себе возвращаться.

— Вадь, гляди, — на пять минут в покое не оставит, — порнографию уже в метро читают. И ведь не стесняется нисколько!

Кивает в сторону девахи. Специально так громко сказал, наверно обиделся, что она вни­мания на него не обратила. Народ вокруг ожи­вился. Конечно, только про это скажи, сразу все головы начнут поворачивать. Ловлю взгляд де­вушки, удивленный, обиженный. Двинуть ему, что ли?

—  Ну, что ты так на меня смотришь, жвачку хочешь?.. Не хочешь — как хочешь.

Набивает рот мятным «Орбитом». Взгляда девушки как будто не замечает.

Сейчас выйдем, и убью его.

«Парк Победы» — почти всегда пустая стан­ция. Мне даже иногда кажется, что по ней ветер гуляет, как по Поклонной горе, и эхо разносит­ся. Выходим. Аккуратно ставлю коробки на пол.

—   Ой, пусти, больно. Больно же!

Вышедшие с нами люди шарахаются в сто­роны.

—   Ты что, офанарел!

Пытается вырваться. Прижимаю его к ко­лонне.

—  Еще хоть раз ты при мне свои штучки вы­кинешь, сломаю руку! Понял?!

—   А-а, пусти, ну, пусти.

Почти сполз на пол. Всхлипывает. Наверно, в самом деле, больно.

—   Понял, спрашиваю?!

—   Понял, понял. Руки убери, мудак!

До его дома доехали молча. Поставил короб­ки перед подъездом, развернулся и ушел.

Ира потом полночи выговаривала, зачем ты с ним связался.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ на работу Леха не пришел. Это было странно, он обычно отходчи­вый. Не обижается, когда шутят по поводу его интеллекта или девочек. Бесится, только когда начинают прикалывать внешность, то, что рост маленький, и все такое. Терпеть не может, когда его считают слабым. А я вчера его крепко при­ложил. Теперь злится, понятно. Я и звонить не стал. День был относительно спокойный.

Вечером не пошел к Даше. Решил просто прогуляться. Шел обычной дорогой по аллее в Парке Победы и думал. А что, если действи­тельно вторжение. И представлял себе, как за­горается яркий свет. Он подсвечивает облака над парком, как на лазерном шоу ко Дню горо­да. Над Храмом Георгия Победоносца метрах в трехстах от земли нависает огромная серая та­релка, по краям ее светятся маленькие круглые огни. Она появляется внезапно и застывает в воздухе. Ни ветра, как от вертолета, ни гула мо­тора не слышно. К земле не приближается. Сесть такая может только на стадионе, в Луж­никах, например. Внизу мечется толпа. Кто-то бежит отсюда, кто-то наоборот, сломя голову несется сюда. Слышно, как на проспекте воют сирены. Пожарная? Скорая? А потом начинает­ся. Сверху летят камни, как мелкий град. Они лупят по Георгию и его лошади, по нарезанному колбаской дракону, по куполу храма. Дальше падают уже крупные глыбы. Одна ударяет в сте­лу, и та подламывается. Верхняя часть падает на аллею. Некоторые камни падают горящими. От них загораются деревья вокруг храма, елки воз­ле памятников. Народ в панике мечется. Но деться некуда, везде то же самое. А тарелка по-прежнему висит в воздухе.

Вот интересно, куда я тогда побегу? К Ире или к Даше? Дурацкие мысли... Нет, если поду­мать, побегу, конечно, к Ире. К Михе. В самом деле, дурацкие мысли.

17

— Я ВСЕ ЗНАЮ, мы никуда не поедем!

Женщины не умеют сдерживать эмоции. С самого прихода домой я понял, что-то случи­лось. Ира была на кухне. Когда зашел, не повер­нулась ко мне, чуть слышно поздоровалась. Почти не разговаривала, только «да» и «нет». Не глядя на меня, разогревала ужин, собирала на стол. Миху отправила в комнату смотреть мультфильмы. Но долго молчать не могла. Я смотрел на нее, спокойно ел и ждал, что будет.