Каталог статей.


Нераспустившиеся цветы жизни. 1

   Певуны по очереди брякали связками, кто по две песни, кто -- по три. Дионисий не очень-то обращал на них внимания, да и мне было всё равно, но тут на сцену вышли дети...

 

   рекомендуем техцентр 

Находись я в себе, я бы точно со стула грохнулся. Это были дети Ксении, которых я видел в спектаклях, и вместе с ними та девчушка из кошмарного сна про суд. Она выглядела, как самая старшенькая. Ребятишки были одни, без Ксении. Дионисий посмотрел (и я вместе с ним) на Оскара, Графина, Шмахеля и Стаса, и по всему было видно, что детей они не узнают. Впрочем, это и понятно, ибо здесь рядом с ними совсем другие женщины, а не Ксения, которую они, похоже, вообще не знают. Ведь это её дети, пусть даже, так сказать, и гипотетические.

   Дети были худенькие и измождённые. Жалкие и напуганные, бледные, глазёнки голодные, одеты нищенски -- старые тесные обноски, на рубашонках, штанах и платьицах заплата на заплате.

   Ещё на спектаклях я заметил одну странность. Смотрел и поражался. Вроде все их отцы -- откать последняя, и ничего хорошего не заслуживают, но дети почему-то красивые и удивительные. Прямо хоть в кино снимай. А с другой стороны, чувствуется, что-то в них не так...

   Помнится, в ТЮЗе мы ставили "Хрупкий каменный цветок" по мотивам сказов П.П.Бажова "Каменный цветок", "Горный мастер" и "Хрупкая веточка". Идея спектакля вкратце такова. Данила-мастер пытается изваять каменный цветок совершенной красоты. Самосильно бьётся не покладая рук днем и ночью, игнорируя даже невесту Катю, и доводит её до слёз и обмороков. А чтобы добыть самый дорогой камень, нанялся в горные мастера к Хозяйке Медной горы. Её он тоже всячески игнорирует, несмотря на то что та крутилась вокруг да около и чуть ли не рвалась из платья (в переносном смысле, детский театр всё-таки...), а рубил камень наотмашь, со всей дури, тесал уверенной рукой и шлифовал без сна и роздыху. Иной раз и перекусить забывал и выпить. Но цветок у него так и не вышел... То есть вышел, но красота его была какая-то холодная, неживая, и светился так, что глазам больно было. Да и не суждено было тому цветку людям показаться... А вот Митя, сын Данилы, создавал, на первый взгляд, простенькое из самого дешёвого и невзрачного камня какую-нибудь веточку с листиками -- а листик жучком подъеден, или на нём червоточина, или ещё какой изъян -- словом, как живое. Это и оказалось самой истинной красотой и подлинным искусством.

   И вот сейчас эти дети напомнили мне красивые каменные цветы, которых никто никогда не увидит. Только в незнакомой мне девчушке чувствовалось что-то настоящее и особенное, таинственное и притягательное, живое и вечное... И красота её не смазливая и кукольная, а какая-то загадочная и удивительная.

   Дети спели песню "Мама" из кинофильма "Мама". И так, знаете ли, эта песня меня за сердце взяла, да тряхнула хорошенько, что будь я в себе, я точно бы слезу уронил. Тем более что на фортепьяно аккомпанировала моя любимая учительница Надежда Васильевна. Помните эту песню? Чудесная мелодия Жерара Буржоа и Темистокля Попа и прекрасные стихи Юрия Энтина. Вот припев и первый куплет:

   "Мама -- первое слово,

   Главное слово в каждой судьбе.

   Мама жизнь подарила,

   Мир подарила мне и тебе.

  

   Так бывает - ночью бессонною

   Мама потихоньку всплакнет,

   Как там дочка, как там сынок ее --

   Лишь под утро мама уснет".

   Бересклет сразу с восхищением воззрился на детей.

   -- А вот и наши деточки! -- воскликнул он. -- Какие чудные и красивые! Как говорится, слишком хороши, чтобы родиться в уродливом мире... Лизонька, надо их обуть, приодеть к премьере, костюмчики там, платьица... О товаре по упаковке судят...

   -- Я уже всё приготовила, -- ответила Лиза и пометила у себя что-то там в блокноте.

   Дионисий украдкой смахивал слезы и многие наши актёры тоже растрогались. В основном же публика реагировала равнодушно. На физиономиях ни сострадания, ни жалости, ни какого-либо умиления -- одно всеобщее пренебрежение и сытое довольство. Учительница Анна Михайловна и вовсе таращилась со злобой и брезгливостью. Ей сразу стало плохо, и она засыпала себе в пасть горсть таблеток. Но лекарство не помогло, и она то бледнела, то зеленела, то покрывалась пунцовыми пятнами.

   Спев песню, дети почему-то не ушли за кулисы, как это делали другие певуны, а немного помялись и спустились в зал. И сразу подошли к самому богатому столу Шмахеля.

   Проходя мимо Дионисия, незнакомая мне девочка пристально посмотрела ему, а значит и мне, в глаза, и сердце моё, вздрогнув, остановилось. В её взгляде не было детского удивления или любопытства, девочка смотрела с укором, но не колко и колюче, а с болью и с таинственной теплотой. В жизни не видал таких удивительных глаз -- в них таилось нечто неземное и загадочное.

   Не успел я хоть что-то сообразить, как меня тут же закинуло в жизнь трусливого Стаса.

   -- Тётеньки, дяденьки, дайте, пожалуйста, немного поесть, -- попросила старшенькая девчушка. -- Мы три дня ничего не ели.

   А смурной мальчонка добавил:

   -- Можно мы у вас пустые бутылки возьмём?

   Кое-кто за столом, конечно, растерялся, сконфузился, но в основном на весёлых, довольных и сытых рылах отразилось лишь какое-то ехидное любопытство.

   -- Детишки, чьи ж вы будете такие? -- спросила Альбина. -- Где ваши мамы и папы?

   -- Мы сироты, -- сказала девчушка. -- Мама у нас у всех одна, её в тюрьму ни за что посадили, а папы у нас разные. Мой папа погиб. Он с чужой женщиной жил. Вон с той, -- и указала на невесту. -- А другие папы тоже нехорошие оказались...

   -- Мать уголовница? -- встрепенулась Катерина. -- Не удивительно, если все дети от разных мужчин! Представляю её моральный облик!..

   -- Наша мама хорошая. Зачем вы так говорите?

   -- За что же её тогда посадили?

   -- За то, что она не такая, как все. Её злые тётеньки решили погубить.

   -- Детки, а вы правда хотите есть? -- спросила какая-то блондинка кукольной внешности. -- Не обманываете?

   -- Правда, тётенька, мы неделю ничего не ели.

   -- Ну вот, уже и неделя... Нехорошо взрослых обманывать.

   -- Нам правда очень кушать хочется, -- ответили хором мальчики и девочки.

   -- Мы не обманываем, -- с обидой сказала удивительная девчушка.

   -- Даже не знаю, что делать с этими детьми, -- озадаченно говорила Альбина. -- Какие-то они странные... А если они ненастоящие? Просто глупо тратить на них продукты. Пусть ищут своих отцов -- пускай те о них заботятся!

   В этот момент учительница Анна Михайловна не выдержала и вскочила со своего места, глаза как у окуня, поскакала к детям, на ходу вытирая рот салфеткой.