Каталог статей.


Свято место пусто не бывает. 1

   -- Распушить хвост и раскатать губу... -- тихо добавила Ольга Резунова.

   ...-- Всячески ущемлял, притеснял, ограничивал...

   -- Угнетал и мучил, издевался и насильничал...-- опять дополнила Оля, насмешливо глядя на меня.

 

   ...-- Разумеется, Бог покарал его за это. Если мужчина не выполняет своего главного предназначения в жизни -- а он должен обеспечить свою прекрасную половинку всем необходимым, чтобы она ни в чём не нуждалась и ни в чём себе не отказывала, жила легко и беззаботно, -- это главное, и вы все, я знаю, со мной согласитесь, -- если мужчина попирает законы мироздания, если он не справляется с тем счастьем, которым его наградил Бог, то ему и жить-то незачем. Освободи место другому -- вот и всё. Свято место пусто не бывает.

   -- Да уж, на святом месте и пылинка не успела сесть...-- усмехнулась Бортали-Мирская.

   ... -- Бог всё видит. Ему невыносимы были страдания Лерочки, и он послал нам Владика. И теперь Владик должен проявить себя. Будем надеяться, он оправдает наши надежды. Но, как бы то ни было, мы с чистым сердцем и с большим облегчением поминаем сегодня нашего Ванечку Бешанина. Горькая для всех нас утрата... Горько!

   Со всех сторон дружно закричали:

   -- Горько! Горько!

   Лерочка обвила шею своему избраннику с какой-то механической точностью, выверено ткнулась, как кобра, и сразу отпрянула. У меня от умиления чуть слёзы из глаз не брызнули... А ещё я ждал и надеялся, что хоть чья-то голова шмякнется вниз, но этого, увы, не произошло.

   Мне почему-то совсем не было обидно. Вроде как столько лет старался, лез из шкуры вон, играя роль примерного семьянина, копеечку в дом нёс, деньги на себя практически не тратил -- всё в бездонную прорву охапками и связками проваливалось -- и теперь вот такие обвинения, странные и незаслуженные. И никакого сожаления с противной стороны... "Король умер. Да здравствует король!" Сам виноват: жил по меркантильным и прагматичным правилам, которые пусть даже и Лере принадлежали. Своя голова должна быть и своё понимание жизни.

   Ольга Резунова словно угадала мои мысли.

   -- Правильно, Вань, не обращай внимания, -- сказала она. -- Теперь это чужие для тебя люди.

   Я хотел было что-то ответить, но тут заиграла музыка. Опьяневшие и одуревшие от счастья гости, ломая стулья, бросились танцевать. И наша прима, несмотря на возраст, -- туда же! А к нашему столику подошла благоухающая невеста вместе со своим напыщенным Шмыганюком. Мне показалось, что лицо Леры стало мягче и теплее. -- Здравствуй, Ваня, а почему ты не танцуешь? -- чуть виновато спросила она, и некое подобие улыбки выморщилось на её лице.

   -- Покойникам не положено.

   -- Я очень старалась, Ваня, это всё для тебя, -- пела Лера. -- Этот прекрасный банкет и все эти замечательные гости. Я знаю: многих ты очень любил в жизни. Мне стоило больших усилий, чтобы уговорить этих достойнейших людей прийти на наш маленький праздник. Они согласились только ради тебя. Так хотелось помянуть тебя достойно, по-божески. Я все деньги со счетов сняла...

   -- Спасибо. Праздник удался...

   -- Понимаю, тебе сейчас, конечно, нелегко... Ты, конечно, удивлён... мало времени прошло... Но я так хотела, чтобы ты и за нас порадовался тоже...

   -- Я очень рад...

   -- Я знаю. Не сомневалась. Познакомься, это Владик, мой новый муж.

   -- Очень приятно. К несчастью, мы уже знакомы.

   -- Да?! -- наигранно удивилась Лера. -- Очень интересно.

   Мы помолчали. Жених тоже молчал, брезгливо смотрел куда-то в сторону и нервно дрыгал ногой.

   -- Ваня, ты правда не обижаешься? -- чуть с вызовом спросила Лера.

   -- Нет, что ты. Я же говорю: просто счастлив. Безумно.

   -- Пойми, мне нельзя долго быть одной. Это очень плохо сказывается на психике и фигуре.

   -- Я понимаю.

   -- Ты не имеешь право меня обвинять! -- вдруг взорвалась Лера. -- Ты меня никогда не любил! И не понимал!

   Озноб пробежал у меня по спине. Лера начала впадать в свою сокрушительную истерику, а это, уверяю вас, зрелище не для слабонервных. К счастью, в эту минуту подошла незнакомая мне молодая женщина, которой, по всей видимости, нет и тридцати. За руки она держала двух мальчиков, -- наверное, погодки шести и семи лет.

   Видели вы когда-нибудь глаза, в которых нет ни слезинки, но столько в них смертной тоски и отчаяния, что сердце сжимается до режущей боли? Вот такие были глаза у этой женщины. На меня она посмотрела лишь мельком и почему-то помрачнела ещё больше. Мальчики постоянно испуганно озирались и крепко держались за маму. Поражало, как дети плохо и нищенски одеты, но чисто и опрятно. И женщина тоже в простеньком платье. Весь облик её говорил о том, что каждая копейка у нее на счету.

   -- Влад, ты не забыл о моей просьбе? -- жалостливо спросила она.

   Шмыганюк недовольно заерзал, скривился и раздражённо выцедил сквозь зубы:

   -- О чём это?

   -- Детям на зиму одеть нечего. Ты бы дал немножко денежек.

   Того и вовсе перекосило.

   -- Ты не видишь, у меня свадьба? Лезешь со своими глупостями!

   -- Какие же это глупости -- мальчики мёрзнут. Я их на улицу боюсь отпускать.

   -- Папа, кто эта тётенька? -- спросил младший мальчик, указывая крохотным пальчиком на невесту в бесподобном белоснежном платье.