Каталог статей.


Последние месяцы 1941 года. 10

Пичман же я назначил завхозом больницы. Мне это посоветовал К. Е. Ефимов. Мы считали, что когда она сама займется этим делом, то отпадет повод к постоянным ее кляузам доктору Хампелю. Проработала она до начала марта 1943 года, когда вместе с остальными фольксдойтчами уехала в Лодзь. О дальнейшей ее судьбе ничего не знаю.

Подробнее: Последние месяцы 1941 года. 10

Последние месяцы 1941 года. 9

Так как я никак не мог припомнить среди своих знакомых Ковалькова, оказавшегося провокатором, то сказал Сверчкову, что хочу увидеть его, по­чему, когда поеду обедать, заеду в полицию посмотреть на него. Сверчков обещал выполнить мое желание. И что же оказалось! Я действительно знал этого Ковалькова как свидетеля, вернее сказать, стукача-провокатора по проходившим в Смоленском облсуде делам по обвинению по ст. 58-10 УК, то есть в антисоветской агитации, техника электростанции Острейко, бух­галтера какой-то смоленской организации Ильенкова, начальника отдела искусств Смоленского Облисполкома Треппеля, преподавателя Облпар­тшколы Георгиевского, по которым я в 1939 — 1940 гг. выступал в качестве защитника. Ковальков, в прошлом работник потребительской кооперации, дважды был осужден за растрату, и почему-то этот осужденный уголовник оказался в Смоленской тюрьме в следственной камере вместе с обвиняемы­ми по политическим делам и создавал им так называемое «камерное» дело, то есть дело об антисоветской агитации, проводимой в камере тюрьмы.

Подробнее: Последние месяцы 1941 года. 9

Ребенок останется только с отцом — история жизни (рассказ).

Я очень люблю своего сына больше чем свою жизнь, только находясь с ним, я счастлив, чувствую себя хоть кому-то нужным.

Кажется, что как я попал впервые в Германию, целая жизнь прошла, а оказывается — только двенадцать лет. Выучился на повара и имел недюжинную фантазию, решил, что «завоевать» смогу эту страну, выбиться в люди, так говорила мне мама.

Подробнее: Ребенок останется только с отцом — история жизни (рассказ).

НАПУГАЙ БАБУШКУ.

 

—    Айна! Айна! — звала Назифа. — Где ты? Подойди. Не слышит,

наверное.

Назифа лежала на своей старой деревянной кровати. Прошел месяц с тех пор, как правую сторону ее тела парализовало. Она еще отчетливо помнила, что, выйдя ночью в туалет, увидела шайтана, который с душе­раздирающим визгом пронесся мимо нее, пока она сидела, справляя боль­шую нужду. Ее обнаружили довольно скоро — лежащую на сырой осенней земле, озябшую и почти бездвижную. Внуки и невестка внесли ее домой, вызвали сельского фельдшера.

Подробнее: НАПУГАЙ БАБУШКУ.

Я встречаю рассветы, провожаю закаты...

Я встречаю рассветы, провожаю закаты...
Но на восходе огромная, неведомая сила поднимает меня с постели, выносит еще сонную и разнеженную во двор, наливает меня от макушки до пяток энергией и несет, несет, несет...
Я столь
ко успеваю от рассвета до завтрака! Все дается мне легко и просто.
День... Он более плавный и размеренный. Он менее спонтанный, более уверенный и распланированный.
День начинается тогда, когда просыпается внук. С его полусонной улыбки
Он продолжается, раскручивается, сворачивается и опять раскручивается замысловатой спиралью, принося новые впечатления, открытия и радости.
Вечер... день позади.

Подробнее: Я встречаю рассветы, провожаю закаты...