Каталог статей.


Чекистка.

Наталья Громова

На полях очерка Марины Цветаевой «Дом у Старого Пимена»

В очерке Марины Цветаевой «Дом у Старого Пимена» описан загадочный эпизод с «чужим дедушкой» Иловайским. Напомним, что он был отцом первой жены Ивана Владимировича Цветаева Варвары Иловайской — рано умершей — и, соответственно, дедом сводных сестры и брата Марины Цветаевой — Вале­рии и Андрея.

Дмитрий Иванович Иловайский остался навсегда человеком XIX века, в ХХ век так и не перешедшим. Он был автором многочисленных учебников по исто­рии, по которым учились гимназисты. И ярым монархистом, выпускавшим чер­носотенную газету «Кремль», единственным ее сотрудником и автором, откры­тым и страстным антисемитом. В 1920 году большевики забрали его в ЧК. Ему тогда было почти девяносто лет.

Подробнее: Чекистка.

[Разговор о Сталине]

Владимир Тендряков

Эти рукописные странички были вложены в отдельную папку и хранились око­ло полувека. Нехарактерное для писательского архива название папки — «Государ­ственное специальное конструкторское бюро по зерноуборочным комбайнам и само­ходным шасси» — само по себе звучит как эхо дискуссий о колхозах, которые были средоточием всех самых больных тем советской жизни в далекие 1950-1960-е годы и даже породили так называемую деревенскую литературу.

Подробнее: [Разговор о Сталине]

1942. 5

В марте месяце 1943 года началось отступление немцев на их цен­тральном фронте. Были оставлены ими города Ржев, Гжатск, Вязьма, Белый, Сычевка, Дорогобуж. В связи с этим в Смоленск снова хлынул поток беженцев из этих городов и прилежащих к ним районов Смолен­ской области. Большая часть этих беженцев проходила Смоленск лишь транзитом, направляясь дальше на Запад. Но часть их оседала в Смолен­ске.

Подробнее: 1942. 5

Черный Чекист.

Елена Нестерина

рассказ

...За тебя, угнетенное братство,

За обманутый властью народ.

Ненавидел я чванство и барство,

Был со мной заодно пулемет.

И тачанка, летящая пулей,

Сабли блеск ошалелый подвысь.

Почему ж от меня отвернулись Вы, кому я отдал свою жизнь?

Нестор Махно. Проклинайте меня

В школе меня называли Чекист.

Не сказать, чтобы всю жизнь.

В романти- ческо-подростковый период.

Подробнее: Черный Чекист.

1942. 4

Арест его как подпольщика смутил меня, так как, возбуждая ходатай­ство о его освобождении из плена, я дал поручительство в его благона­дежном поведении. Смущение мое особенно усилилось после того, как дня через три после ареста ко мне пришел зондерфюрер из абвергруппы Кутлер и спросил меня, каким путем Никулин был освобожден из плена и какие документы имеются об этом в горуправлении.

Подробнее: 1942. 4