Каталог статей.


СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЗИФА. 5

В скуке более всего ошарашивает бесцельность, какая-то наглая и вопию­щая бесцельность всего нашего существования, одним взмахом перечеркиваю­щая все деловую и высококоньюнктурную прагматику жизни.

Подробнее...

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЗИФА. 4

Скука — довольно честное и нелукавое состояние. В нем трудно обмануть самого себя или кого-то, ибо в скуке проявляет себя великое равнодушие ко всему, к себе, другим, миру, вселенной. Это чистая незаинтересованность, бес­корыстие и неутилитарность. В этом смысле скуку можно воспринимать в боль­шей степени как эстетическое, нежели этическое и психологическое явление.

Подробнее...

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЗИФА. 3

Когда речь идет о настоящей скуке, то не в расчет, конечно, скука в значе­нии «скучать по кому-то». Здесь скука выступает в значении тоски и связана с простым желанием увидеть любимого человека. «Скучать по кому-то» означает лишь одно — мне с этим человеком как раз не скучно, а его отсутствие вызы­вает желание вновь увидеться, граничащее с тоской.

Подробнее...

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЗИФА. 2

Не об этой скуке идет речь. Такая скука вообще не скука, а скорее леность и расслабленность духа. Она не сопровождается никакими душевными тревол­нениями, а скорее свидетельствует об отсутствии таковых. И когда проходит такая скука, то она проходит бесследно, не затронув ничего в глубине человека, оставив его на том же самом месте. Такая скука не преображает, она просто проходит.

Подробнее...

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЗИФА.

ВЛАДИМИР ВАРАВА


Было ли Сизифу скучно? Можно ли вообще это адское проклятие, едва поддающееся какому-либо описанию, трактовать в терминах скуки? Это ли не кощунство? Разве не испытывал Сизиф смертельную муку от своего бес­смысленного труда? Ведь скука никогда не бродит там, где живет страданье и боль. Согласно Шопенгауэру, скука вообще возникает на месте чувственных наслаждений, обеспеченности и изобилия, когда последние теряют свою силу. А Сизиф, очевидно, страдает, страдает нестерпимо от страшного наказания, возможно, единственного наказания для живущих. Он берет на себя крест человеческой бессмыслицы, которую люди не замечают и поэтому живут как живут, лишь изредка вздрагивая от пронзившей страшной мысли об их уделе.

Подробнее...

Чекистка.

Наталья Громова

На полях очерка Марины Цветаевой «Дом у Старого Пимена»

В очерке Марины Цветаевой «Дом у Старого Пимена» описан загадочный эпизод с «чужим дедушкой» Иловайским. Напомним, что он был отцом первой жены Ивана Владимировича Цветаева Варвары Иловайской — рано умершей — и, соответственно, дедом сводных сестры и брата Марины Цветаевой — Вале­рии и Андрея.

Дмитрий Иванович Иловайский остался навсегда человеком XIX века, в ХХ век так и не перешедшим. Он был автором многочисленных учебников по исто­рии, по которым учились гимназисты. И ярым монархистом, выпускавшим чер­носотенную газету «Кремль», единственным ее сотрудником и автором, откры­тым и страстным антисемитом. В 1920 году большевики забрали его в ЧК. Ему тогда было почти девяносто лет.

Подробнее...

[Разговор о Сталине]

Владимир Тендряков

Эти рукописные странички были вложены в отдельную папку и хранились око­ло полувека. Нехарактерное для писательского архива название папки — «Государ­ственное специальное конструкторское бюро по зерноуборочным комбайнам и само­ходным шасси» — само по себе звучит как эхо дискуссий о колхозах, которые были средоточием всех самых больных тем советской жизни в далекие 1950-1960-е годы и даже породили так называемую деревенскую литературу.

Подробнее...

Черный Чекист.

Елена Нестерина

рассказ

...За тебя, угнетенное братство,

За обманутый властью народ.

Ненавидел я чванство и барство,

Был со мной заодно пулемет.

И тачанка, летящая пулей,

Сабли блеск ошалелый подвысь.

Почему ж от меня отвернулись Вы, кому я отдал свою жизнь?

Нестор Махно. Проклинайте меня

В школе меня называли Чекист.

Не сказать, чтобы всю жизнь.

В романти- ческо-подростковый период.

Подробнее...

Последний адрес.

Где они его расстреляли уж всяко не в деревне Отвезли в Колывань а потом в Новосибирск в конце декабря

Подробнее...

Дом грузчика.

У меня есть свой Дом грузчика весь такой белый и предвоенный как его видно со двора или с платформы станции «Центр»

Подробнее...

Крячковские школы

Если б я жил

в Красноярске, Томске или Иркутске всё было бы как-то иначе но здесь, в суровом Новосибирске одни прямые углы каждый

Подробнее...

Улица Мичурина

Чтобы попасть из дома в школу, надо было перейти через выемку, по которой ходил трамвай:

5-й номер, 7-й номер.

Вдоль забора росли кусты золотистой смородины — помните, как она выглядит? — летом мы её ели.

Школьный сторож тоже разводил небольшой огород, сейчас это трудно представить.

Подробнее...

Куда ведёт эта арка...

Куда ведёт эта арка высотой в три этажа?

О чём рассказывают циклопические фонари угловых лестничных клеток?

Подробнее...

Улица Авиастроителей.

Улица Авиастроителей

Раньше она называлась улицей

Жданова, а как ещё раньше — не

знаю.

Это там, в Кремле,

Сталин — лучше сказать «вожди

мирового пролетариата» — строили

планы захвата земного шара, а здесь

люди жили как жили.

Подробнее...

МАРИЯ ГАЛИНА: HYPERFICTION.

ЧЕЛОВЕК, НЕ ПОЛУЧИВШИЙ ПРЕМИЙ

АРТУРА КЛАРКА И ГЭНДАЛЬФА

Кадзуо Исигуро и его фантастические романы.

Подробнее...

СЕРИАЛЫ С ИРИНОИ СВЕТЛОВОЙ.

РАГНАРЕК

Я и тень моя

И никому нет дела до меня...

Лишь я и тень моя

Как перст один, в унынье и печали.

«Me and My Shadow» by Billy Rose, Al Jolson and Dave Dreyer, 1927

Подробнее...

Метафизика Венеции.

Глеб Смирнов. Метафизика Венеции. М., «ОГИ», 2017, 368 стр.

Начинается сборник с воспоминаний о встречах с Бродским, уличных и случай­ных. «Внутри все дрожало и обмирало; это напоминало „проверку на вшивость” — но я петушился снаружи, пытаясь держаться той с испугу взятой ернической ноты. Быть может, непривычный к такому нерелигиозному обхождению, он и произвел меня в собеседники».

Подробнее...

Создатели и зрители. Русские балеты эпохи шедевров.

Юлия Яковлева. Создатели и зрители. Русские балеты эпохи шедевров. М., «Новое литературное обозрение», 2017, 196 стр. («Культура повседневности»).

Если задача Юлии Яковлевой проще, чем у Инны Скляревской, то ненамного: творения Мариуса Петипа, судьбе которых посвящено ее изящное исследование, дошли до наших дней в весьма искаженном виде.

Подробнее...

Феномен и миф.

Инна Скляревская. Тальони. Феномен и миф. М., «Новое литературное обозрение», 2017, 360 стр. («Очерки визуальности»)

Подробнее...

Бедлам как Вифлеем.

Борис Парамонов, Иван Толстой. Бедлам как Вифлеем. Беседы люби­телей русского слова. М., «Дело», 2017, 512 стр.

Подробнее...

Musica mundana и русская общественность.

Аркадий Блюмбаум.

Musica mundana и русская общественность. Цикл статей о творчестве Александра Блока. М., «Новое литературное обозрение», выпуск CLXVI, 2017, 260 стр. («Научная библиотека»).

Подробнее...

Виктор Мазин, Александр Погребняк. Незнайка и космос капитализ­ма.

Виктор Мазин, Александр Погребняк. Незнайка и космос капитализ­ма. С иллюстрациями Ирены Куксенайте. М., Издательство Института Гайдара, 2016, 318 стр. (Библиотека журнала «Логос»).

Подробнее...

Алейда Ассман. Распалась связь времен?

Алейда Ассман. Распалась связь времен? Взлет и падение темпорального режима Модерна. Перевод с немецкого Бориса Хлебникова. М., «Новое литературное обозрение», 2017, 268 стр. (Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»).

Подробнее...

Аллен Гуттман. От ритуала к рекорду.

Аллен Гуттман. От ритуала к рекорду. Природа современного спорта. Перевод с английского под редакцией Владимира Нишукова. М., Издательство Института Гайдара, 2016, 298 стр.

Подробнее...

ЭЛЕГИЯ НОМЕР 0.

Она темна, глухонемая пустыня поздних дней, когда

ты выжил мимо и наоборот в заоблачной мансарде,

следя отлив морей небесных глазами мудреца,

который ничего не понимает, и родина

Подробнее...

Река времён в своём стремленьи...

Державин

Непослушными сердцами мы перекачиваем в небыль растерянную быль, и эта подноготная река наполнила бы праведное море, распятое в отвесных берегах, и этот гул оглохшего биенья преследует намаявшихся нас до сорванных ворот прибрежного негаданного сада,

Подробнее...

Старинным улочкам Парижа.

 

Из тупика воскресных Пожеланий, где обитатели незнаемого века блюдут седую тишину, проулками Весны и Капли Золотой, минуя круглый переулок Вздохов, впадём, как все до нас, из ночи чужеродной в пустопорожний день,

Подробнее...

Я знаю жизнь твою, чужак...

Я знаю жизнь твою, чужак, и

прибыл ты сюда, чтоб каждый день

нырять во мрак тяжёлого труда.

Подробнее...

Грустноглазая леди долин.

О, твой ртутный рот литургийных времён,

И глаза как дым, и молитва как стон,

Серебро креста, горла нежный перезвон,

Разве сможет кто схоронить тебя?

Подробнее...

ЭЛЕГИЯ НОМЕР НОЛЬ.

 

В катакомбах капуцинов

Большие тёмные подземные комнаты, где в нишах, подобно восставшим призракам, стоят тела, покинутые душами, одетые как в день своей кончины...

Ипполито Пиндемонте

Подробнее...

Финляндский лад.

Татьяне Перцевой

Карельская лапландка арктических кровей,

полуденная Сольвейг из ледяных стрекоз, ты вновь на

лунных лыжах пришла в мои снега, и мы разделим

воли зашкаливший накал, и мы затушим боли

сигнальные костры в прощальном финском солнце, в

вине гиперборейском, в лубочных облаках.

Подробнее...

Потоп.

Бьют дожди по крышам вогнутым уж который

жухлый день, явь неслышно отлипает, набухает впрок

Подробнее...

Можешь дверь запереть...

Можешь дверь запереть, только чур не робеть: есть у любви

только сегодня.

Может, тень, может, свет. Может, да — может, нет: ничего,

Любопытную галку спугнём с окна — уже улетела!

Как большая ложка, блестит луна, пусть уплывает, нам что за дело?

Босоножки долой, и бутылку открой.

Я буду твой только сегодня.

И СЛОВО КАКОЕ ХОРОШЕЕ - МОНИТОРИТЬ!

 

Едет мужчина среднего роста (когда сидит) в автобусе. Сидит спокой­но, ему еще долго ехать. Вдруг голос:

—    Вы на следующей остановке выходите?

Мужик повернулся и лучисто улыбнулся спрашивающей женщине. Они были одни в этой части автобуса.

Подробнее...

ТРЕВОЖНАЯ ЗАПЕКАНКА.

Тревожная запеканка прочно ассоциируется с детским садом, перехо­дом границы ночью вброд по жнивью, с липким жирным цветом крови убитого тобою врага (позже окажется, что это простой астраханский арбуз, оставленный бездуховными людьми несъеденным на женской вешалке в соседской бане).

Подробнее...

РИНАТ БАРАБУЛЛИН И ЭТИ ДИКИЕ МЕСТА.

 

Ринат Барабуллин не очень-то любил эти дикие места с их дикой при­родой и странными дикими местными жителями. Ринат несколько раз пы­тался добраться из пункта А в пункт Б на лошади, верхом, с шашкой на­голо. Каждый раз на него нападали дикие звери, съедали коня прямо под ним и под седлом, а также наносили несколько серьезных покусов самому Барабуллину.

Подробнее...

КАК БЫСТРО ЗАПРАВИТЬ ОДЕЯЛО В ПОДОДЕЯЛЬНИК, НО ТАК, ЧТОБЫ ОН ОБ ЭТОМ НЕ УЗНАЛ.

 

Отвлекаете пододеяльник, насвистывая фривольную мелодию и глядя в сторону.

Ловко подцепляете двумя пальцами ног одеяло за его заднюю часть, будто вы просто шли купить сигарет.

Подробнее...

1942. 5

В марте месяце 1943 года началось отступление немцев на их цен­тральном фронте. Были оставлены ими города Ржев, Гжатск, Вязьма, Белый, Сычевка, Дорогобуж. В связи с этим в Смоленск снова хлынул поток беженцев из этих городов и прилежащих к ним районов Смолен­ской области. Большая часть этих беженцев проходила Смоленск лишь транзитом, направляясь дальше на Запад. Но часть их оседала в Смолен­ске.

Подробнее...

1942. 2

В том же октябре, незадолго до вышеописанных волнений, вызван­ных письмом Крааца, немецкий крейсландвиртшафт произвел изъятие наших пригородных хозяйств. Я, конечно, тоже протестовал, ссылаясь на тяжелое продовольственное положение города. В результате нам остави­ли лишь Тихвинку и Рачевку, а Семичевку, Миловидово, Свиролы (?), Поповку изъяли. Изъятие мотивировалось плохим ведением хозяйства. В личной беседе со мной немецкий зондерфюрер на мой вопрос, в чем выражается плохое ведение хозяйства, сослался на некрасивый внешний вид, отсутствие цветников, дорожек и т. п. Я отверг его доводы, указав, что голодным людям не до цветов, что нам нужны продовольственные культуры, овощи, а не цветы.

Подробнее...

Последние месяцы 1941 года. 13

Еще в первые месяцы 1942 года в Смоленске появился представитель так называемого «Штаба Розенберга». Он был у В. И. Мушкетова, тот писал для него картину с видом Смоленска, и в одном из разговоров, касавшихся городского музея, Мушкетов рассказал о продаже Кайзером части музейно­го имущества немецким офицерам в виде сувениров.

Подробнее...