Каталог статей.


ПРОЩАЙ ДРУГИМ И ТЕБЕ ПРОСТИТСЯ. 15

УЖЕ И СЕКИРА ПРИ КОРНЕ ДЕРЕВА...

2008 год

1      января

Долгие праздники, утомительные. Чтобы их как-то разбить ещё во время новогодних звонков-поздравлений договорился с Пафнутьевым и Цветковым о сегодняшней встрече у меня в музее. Сначала пришёл Ана­толий. Приступили с ним к подготовке книги «Литературная мозаика». После Владимир. Это была встреча родственных душ.

 

6 — 7 января

Ближе к полуночи пришёл в собор Александра Невского. Мороз. В храме поначалу свободно, но к началу службы уже плотно. Вся централь­ная часть огорожена и закрыта. Видимо, работают над иконостасом и росписью стен.

Душевно был сосредоточен. Помолился и многих в своей молитве по­мянул.

Днём в Союзе застолье. Играл скрипач. Юрий Хромов раздавал член­ские удостоверения Литфонда. Валерий Киселёв сказал мне добрые и искренние слова о «Вертикали». Был и Захар Прилепин. Я ещё не читал его «Грех». Да мне кажется, никто из присутствующих тоже. И это пло­хо — нет интереса к труду ближнего. Селезнёв выпускает свой новый сборник стихов. Хочет мне завезти.

Домой звонил Цветков. Статью для нашей книги он подготовил. Зав­тра приедет ко мне домой, покажет.

9 января

Ещё одна смерть — поэта Александра Тюкаева. Внезапная и страш­ная. Позвонили Селезнёв с Климешовым. Уже поминают. Как-то немно­го жутковато от всех этих скоропостижных уходов из жизни.

17    января

Владимир Цветков свою книжку («Куклу Троцкого») сдал в типогра­фию. Встретился с благотворителем и договорился о финансировании нашей общей книги. Всё вроде бы складывается благополучно. Ведём разговор о возможной реализации. Это важно не столько с финансовой точки зрения, сколько с популяризаторской. Это даёт возможность более широко разойтись книге. У меня в ней свои воспоминания о писателях. Нужны ли они кому-то кроме автора — я не знаю. И это меня постоянно «напрягает» вплоть до того, что хочется снять свою публикацию. С дру­гой стороны, это наше сотрудничество сможет придать какой-то новый жизненный импульс и изданию «Вертикали». В свою очередь, эти заботы как-то соприкасаются и с разговорами с Чугуновым о возможном со­трудничестве по журналу. Вчера он мне вечером звонил, проговорили больше часа. Я понимаю, у себя в деревне он томится без литературного общения. Особенно сейчас, когда вновь принялся писать прозу. Может быть, потому он и мечтает о своём новом журнале или альманахе. Види­мо, какие-то планы в этом отношении он строит и насчёт меня. Но ведь я готов к сотрудничеству, если только это будет происходить в рамках «Вертикали». Пусть и на паритетных началах.

С Цветковым пошли в Художественный музей на открытие юбилей­ной выставки Кима Шихова (75 лет). Много приятных встреч. Живопись хорошая (особенно портреты). Пейзажи тоже интересны сами по себе, но несколько утомляют своей однотонностью, словно «штампованной» манерой письма. Довольно значительная часть работ совсем новые. В таком возрасте это радует.

Два момента во время выставки. Долгий разговор с Липой Грузманом по поводу его иерусалимской книжки. Я довольно резко её покритико­вал, но о заслуженном сказал и добрые слова. Перед выставкой Липа по­дарил третий том своих «Еврейских тетрадей». Опять просил прочитать. Согласился, но без особого энтузиазма. Кстати, Наташа Адрианова при­несла новую книгу стихов Юрия. Хорошо издана. В цветном оформле­нии из этюдов Адрианова. Какой всё-таки ему «памятник» выстраивает своими трудами Наташа — публикуя и распространяя, популяризируя творческое наследие Адрианова, вынимая «из закромов» неизданное. Это редкое счастье для писателя.

Отвёл меня в сторону Шамшурин. Владыка хочет встретиться с пи­сателями. Валерий предлагает пригласить Евгения Павловича Титкова, Алексея Марковича Коломийца, меня, Володю Жильцова. Конечно, что­бы состоялся серьёзный разговор, нужно поменьше людей, но думаю­щих.

22 января

Неприятное письмо получил по электронной почте от Николая Пере- яслова. Передаёт возмущение Ганичева по поводу моего избрания в ис­полком Юрия Бондарева.

Приезжал в редакцию Чугунов. Смотрел место под будущий магазин в холле «Волгагеологии». Я обещал помощь, но теперь, наверно, откажусь от этой затеи.

24    января

Завершена вёрстка большой книги Коломийца. Гену Щеглова эта ра­бота измотала, так мне кажется. Но он уже приступил к следующей — над нашей с Цветковым книгой.

Сегодня сороковой день смерти Проймина. Собрались в кафе «Гусар­ская баллада» в Кремле. Пришли наши. Говорили хорошо и помянули достойно, по-доброму. Всё так происходит вокруг памяти Константина Даниловича, как он сам поступал и жил — размеренно, достойно, без резкостей. Задумчив был Иван Кириллович Кузьмичёв. Словно в неко­ем предчувствии. Говорили: В.В. Половинкин, Н.М. Фортунатов, Е. Эра­стов, Л. Калинина, А.М. Цирульников.

С Цветковым прошли в выставочный зал на открытие выставки ни­жегородского художника (фамилию не запомнил). Хорошая, правиль­ная, классическая школа живописи. Автору исполнилось 75 лет. Гово­рили с Кимом Шиховым о его выставке. Я хвалил, и делал это искренне.

Вспомнил фамилию юбиляра — Юрий Иванович Кузякин.

25    января

Позвонил Виталию. Радостно друг с другом поговорили. Розе всё боль­ше о том, что должно свершиться. На душе у меня после разговора с Виталием светло. Это от него исходит такая радость.

29    января — 1 февраля. Москва

Едем с Алексеем Марковичем на его машине. Устраиваемся в «Из­майловской» на двадцать втором этаже с комфортом, с оплаченными завтраками.

30.1.       Еду в «Совесткий писатель». Ларионов одаривает книгами и сразу же усаживает за стол, разливает водку в серебряные рюмки. При­ходится выпить. После чая звоню Кодину и застаю его на месте. Еду в РГСУ. Немного решаю с ним по финансам, но главное — он звонит обо мне Кононенко. Там вроде бы тоже всё положительно, но моя поездка на «Сокол» оказалась лишней. Пётр Иванович уже уехал из офиса.

Вернулся в «Советский писатель». Увы, Ларионов, похоже, пил весь день. Но удостоверение моё члена МСПС приготовил. Я его забрал, как и пакет с подаренными журналами и книгами. В течение этого дня звонил мне на сотовый Семён Иванович Шуртаков. Мне показалось, несколько настороженно. Мой очерк о нём он во второй раз прочитал, и что-то там поправил. Хочет встретиться и поговорить во время его юбилейного приезда в Нижний. Я согласился.

31.1.       С Алексеем Марковичем у Шестинского. Там же был и Лукин с Галиной, но они сразу откланялись. Поздравили Олега Николаевича с днём рождения. Передал ему присланные мне для копирования письма болгарина Павла Матева (оригиналы). Фотографировались на телефон Алексея Марковича. Олег Николаевич положил свою ладонь мне на руку, и я почувствовал сквозь рубашку, как она холодна — словно ледяная.

Вернувшись в Москву, пообедали в ресторанчике у Клыковского центра Славянской письменности и культуры — старинная русская усадьба. Не­ожиданно у входа в Центр столкнулся с Алексеем Алексеевичем Сениным. Мы-то приехали сюда с Коломийцем на вечер Бориса Лукина. Он пред­ставлял свою новую книжку стихов. Но так получилось, что его отодвину­ли на второе отделение, после чествования редактора журнала «Вдохнове­ние». Ведущая всего этого действа поэтесса Нина Карташова извинялась, но ситуацию уже не исправить. Многие, конечно, не дождались и ушли.

Что касается стихов, прочитанных Лукиным, то на слух они совсем не воспринимаются. Когда читаешь их сам, с листа (да не один раз), то авторский смысл доходит. Его стих и интимен, и многословен. Но залу это передать, мне кажется, не удалось. Впрочем, Борис был рад, что всё благополучно закончилось. Расстались мы в добром настроении.

Следующим утром, после хорошего завтрака, отправились домой. Всю дорогу читал книгу Н.Н.Третьякова «Образ в искусстве». Замечательный труд, на многое открывающий глаза. Особенно мне сейчас, когда пишу очерк о Владимире Заноге и Викторе Пурихове.