Каталог статей.


ПРОЩАЙ ДРУГИМ И ТЕБЕ ПРОСТИТСЯ. 11

Звонил Кодину. Договорились с Михаилом Ивановичем о встрече в Москве в понедельник или во вторник по поводу книги. Попросил на­писать биографическую справку для Академии проблем безопасности и правопорядка. Вроде бы хочет готовить документы для представления на орден. Лучше бы, конечно, помогли финансово журналу.

 

Опять «заседали» втроём по поводу сборника. Шаров упирается, от­стаивает свой вариант текста. Нам с Цветковым пришлось понервни­чать, но в итоге всё закончилось мирно. Назад Владимир дошёл со мной до Стрелки. Какие чудные тёплые вечера. Долго ли ещё продержится тепло и золотая листва на деревьях? Хороший день, на сердце полегчало.

С Ириной и Цветковым на Новосормовском кладбище у могилы стар­ца Ивана Шорохова. Тёплый солнечный день. На крышу часовенки шур­ша падают листья. Крепкий деревянный крест на могиле. На душе мир­но. Попросил батюшку помочь в московских делах.

Уезжал в столицу с надеждой и ожиданием в сердце. Дальше отсту­пать некуда.

С Кодиным (я приехал к нему в Университет прямо с вокзала) со­стоялся разговор недолгий, но конкретный. Выяснили бюджет книги, её структуру, сроки выпуска. Подарил он мне и свою новую книгу «По­верженная держава. Записки очевидца». Все мною написанные куски в ней опубликованы — а это большой объём. Значит, не зря трудился и деньги свои отработал.

Позвонил Шемшученко и сообщил новость — Кононенко продаёт ре­дакционный офис в Питере.

В Союзе писателей у Переяслова взял номера «Всерусского собора» и «Балтики» (Таллин). Записался на поездку в Хантымансийск.

У Полеванова долго разговаривали, пили армянский коньяк. Влади­мир Павлович оказал помощь журналу «в разумных пределах» (его слова).

Пока ехал к Шестинскому, в электричке неожиданно обнаружил в «Балтике» своего «Съёмщика». Эту рукопись я им высылал давно, думал, что отвергли, раз ничего не ответили.

В Переделкино сыровато, пахнет грибами. Шёл медленно, в какие это века всё решил в один день, без отсрочек. Успел бы и сегодня уехать назад, но билет куплен на завтра. С Олегом Николаевичем пьём чай и уходим наверх в его кабинет. С компьютера он читает мне свой новый большой рассказ — о житии (праведном) своей бабушки, у которой вера не была показной, но составляла основу, сущность её жизненных по­ступков, её мировоззрения. Хороший рассказ, но, как мне показалось, затянут. Мы долго о рассказе говорили. Я высказал свои замечания и вроде бы не обидел Олега Николаевича.

Утром в Москве прошёл над рекой по новому пешеходному мосту. За­мечательное сооружение из старого железнодорожного моста. Покрыто стеклом, но можно пройти и вне стеклянного купола, через который от­крываются замечательные виды на Университет на Воробьёвых горах, на город.

Пешком дошёл до Союза (дополнительно взял журналов), в редакцию «Руси Державной», где меня в общем-то не ждали. Условия для работы отличные. Сам фонд «Андреевский флаг» занимает большие площади. И это в центре Москвы. Откуда деньги?

До Курского вокзала от Павелецкого прошёл пешком. Это мой новый маршрут. В районе Садового кольца всё относительно недалеко.

На биофаке пединститута, в библиотеке (Большой зал, балкон кото­рого со столбами выходит на площадь Минина) прошло представление книги В.Д. Смирновой (год назад умершей) об отце. Народу собралось много, хотя само действие прошло формально и скучно. Я пробыл ровно час и ушёл.

Прошёлся по зданию (включая подвал). Низкие сводчатые потолки, толстенные стены и такие же колонны у главной лестницы. Несколько тягостное от всего впечатление (я тут был впервые), усиленное жуткой захламлённостью, обшарпанностью, неопрятностью. Какая же в таких стенах может воспитаться интеллигенция.

 

Приезжала Лена Крюкова. Подарила свою новую книгу. Говорили, го­товили новое интервью. Она многое записала.

Кажется, закончил заметку о книге В.К. Трошина «Мои годы — рос­сыпь самоцветов».

 

Столица встретила первым снегом. Им были слегка припорошены трава, крыши гаражей. У Кодина в Университете говорили о книге. Впрочем, урывками и мало. Посмотрел фотографии. Интересного край­не мало. Но набрал пачку — что-то пойдёт в книгу. Решили её делать разделами (четыре) и в конце три тетрадки цветных фотографий.

Вечером, пока шёл от дома Кодина до гостиницы на Соколе — вымок. Снег с дождём.

16.10 Кроме хождения по Москве успел вечером посмотреть концерт (по пригласительному билету) Кубанского казачьего хора в зале имени П.И. Чайковского на площади Маяковского. Принимали хор и танцоров восторженно.

В другие дни ещё одна короткая встреча с Кодиным и запись с ним интервью. Говорил Михаил Иванович плохо, шаблонно. Но это было уже перед отъездом. Что-то исправлять времени не было.

В «Волгагеологии» меня дожидались журналы от Андрея Реброва (с моей публикацией «Скреп русской державности» в новом литературном журнале С-Петербурга «Родная Ладога») и телеграмма от Ларионова за подписью Бондарева с приглашением приехать на писательскую встре­чу.

Валентину Арсеньевичу Николаеву семьдесят лет. Собрал в Союзе писателей. Стол устроили в кабинете Жильцова. Народу набилось бит­ком. Приехал о. Владимир Чугунов с Галиной. Всех одарил своей книгой «Русские мальчики». Спросил у меня — возьму ли? Отчего же не взять. Издано хорошо, со вкусом, шестьсот страниц. Узнал, что и книжку Ни­колаева «Тоска по мастеру» он издаёт. А Валентин молчал. Это на него похоже. Но меня по сердцу царапнуло. Я проявлял участие, советовал издать, печатал её в «Вертикали», а как где-то что-то замаячило — мол­чок, затаился, как мышь в норе с зёрнышком.

С Юрием Марахтановым после застолья прощались в Кремле. Про­сится в журнал с рассказами (как и Климешов), обещает профинанси­ровать.

Всё, вёрстка книжки «Собирая Россию»(для корректора) готов. Полу­чилось двести шестьдесят страниц текста. С фотографиями сложнее. Нужно согласовывать с Кодиным. Отослал ему и подготовленное интер­вью. Вроде бы получилось хорошо — информация самая непосредствен­ная о Клубе.

Позвонил Фигарев. Умер Донской Михаил Иванович сегодня днём. А я уезжаю в Москву. Разговаривали по телефону с Борисом Селезнёвым. Он был у Донского несколько дней назад. Хоть и ожидал, а всё равно не­ожиданно. И горько, что не позвонил ему, как хотел, в эти дни.

Еду ночным поездом. За последние годы отвык от подобных условий. Поезд пришёл на Казанский вокзал. От того, чтобы меня встречала ма­шина, я отказался заранее. Спокойно прошёл на Ярославский вокзал и купил билет назад. Затем пешком по бульварам прошёл в «Советский писатель». У здания омоновцы. Я был удивлён. Оказывается, это для ох­раны нашей встречи.

В Шолоховском зале заседаем четыре часа без перерыва. Юрий Васи­льевич Бондарев зачитал своё выступление. Следом выступили предста­вители Чувашии, Татарстана, Санкт-Петербурга, Шестинский, Облог, Юван Шесталов, Валерий Хатюшин.