Каталог статей.


Грасс. 2

Статья “Как мы хоронили Генриха Бёлля” относится к пе­риоду интенсивной работы над книгой “Слова братьев Гримм”. Грасс чувствовал, что это его последняя крупная прозаическая работа. Он подводил итоги и вспоминал ушед­ших друзей. С Бёллем его особенно сблизил тот период, ко­гда они выпускали совместный журнал.

Он задумывался еще в 1974 году как продолжение журнала пражских реформато­ров, выходившего до 1968 года под разными названиями (“Literaturny novini”, “Listy”). Издание ежеквартального жур­нала началось в 1976 году (отсюда первое название —“L-76”), через некоторое время выпуск был приостановлен из-за не­хватки средств, которые пришлось собирать. Журнал просу­ществовал до 1988 года, всего вышло 45 номеров. Бёлль и Грасс относились к своему начинанию очень серьезно, сами публиковались в нем и искали для него авторов как в Запад­ной, так и в Восточной Европе. Журнал стал форумом для пи­сателей и публицистов, эмигрировавших из социалистиче­ских стран или остававшихся там и находившихся под запретом, из-за чего за журналом, его авторами и издателями пристально следили спецслужбы. Вышедшая в 2010 году книг га Кая Шлютера “Грасс под прицелом” подробно описывает проводившиеся в семидесятые и восьмидесятые годы опера­ции Штази против Грасса. Сохранилось и досье Штази, за­веденное на Бёлля. Мне довелось познакомиться с обоими 2 досье.       £

Почему выбор мотива для литографии пал именно на g пишущую машинку? Видимо, Грассу помнилась Нобелев- g ская лекция Бёлля, прочитанная 2 мая 1973 г°Да в Стокголь- | ме, где он рассказывал о своей пишущей машинке “...марки | ‘Ремингтон’, модель ‘Travel Writer de Luxe’, год выпуска 1957;                                                                   ^

я питаю привязанность к ней, к моему средству производст- | ва, которым давно перестали интересоваться налоговики, J хотя оно приносило и продолжает приносить налоговому ве- g домству немалый доход. С помощью этого инструмента, ко- £

торого специалист удостоит разве что пренебрежительного взгляда, я напечатал четыре романа и несколько сотен тек­стов: но я привязан к нему не только поэтому, а еще из прин- Г??п1 Чипа> поскольку инструмент по-прежнему находится в рабо- wMvwi7 чем состоянии, свидетельствуя о том, насколько скромны инвестиционные возможности и притязания писателя”. В хо­ду и впрямь уже были электрические пишущие машинки и да­же технические новинки, позволявшие править набитый текст, а Бёлль все еще продолжал тюкать двумя пальцами по клавиатуре старомодного “Ремингтона”.

Идея Грасса ему понравилась. В ответном письме от 5 де­кабря 1982 года он уточнил, что за двадцать пять лет, на про­тяжении которых он пользовался “Ремингтоном”, на нем бы­ли напечатаны почти 1400 разных текстов от большого романа до короткого рассказа или газетной статьи. Дальше в письме идет длинное перечисление романов, повестей и рас­сказов, а следом — не менее длинный список публицистиче­ских статей.

На литографии Грасс добавил к “портрету” пишущей ма­шинки и трем листкам бумаги с перечнем названий, указан­ных в письме, спелый подсолнух, из которого сыплются се­мечки, и раздвинутые ножницы. На одном из листков видна приписка, судя по всему, самого Грасса: “...прилагаю подсол­нух и ножницы, которых мы опасаемся...”. И указана дата: 21 июня 1983 года. Похоже, это фрагмент еще одного письма, отправленного Бёллю.

Литографию размером 61 х 72 см размножили в количест­ве 150 штук; с автографами Бёлля и Грасса она была распро­дана по цене 750 марок за копию.

С “Ремингтоном” и листками письма вроде бы все понятно, но что означают подсолнух и ножницы? Тут можно вспом­нить еще несколько пассажей из Нобелевской лекции Бёлля, в которых он говорил о недопустимости разделения литера­туры на “ангажированную” и “чистую”. Еще отчетливее он выразил мысль о неделимости литературы в одном из своих многочисленных интервью 1969 года: “Я никогда не призна­вал разделение литературы на ‘ангажированную’ и ‘другую’, какой бы она ни была. Я верю в неразделенную, неделимую литературу”.

Эта же тема прозвучала в речи Бёлля по случаю присвое­ния ему звания почетного гражданина Кёльна 29 апреля 1983 года (как раз в ту пору, когда Грасс работал над литографией). Торжественному акту предшествовали довольно скандальные обстоятельства.