Каталог статей.


Седьмая печать. 60

В толпе ведьм произошло движение.

-            Анна, - ободренный, крикнул ведьмак. - Я знаю, что ты меня слышишь! Отдай мне Печати. Не губи себя...

 

Где-то там стояла она - девушка, ради которой он пришел сюда, ради которой до сих пор не отдал приказа открыть огонь, ради которой пытался сейчас сохранить жизнь этим ведьмам и колдунам. Ради нее одной.

Где-то там мелькнуло знакомое лицо с прикушенной губой. Юлиан сделал шаг навстречу, но тут ему наперерез выскочила одна из ведьм.

-            Не подходи! - вскрикнула она.

-            А то что? - улыбнулся Юлиан. Он узнал княгиню Маргариту Дебрич, и ощутил смешанное чувство боли и радости. Мартин шевельнулся - он чуял свою прежнюю хозяйку. И, подчиняясь ему, Юлиан Дич вышел вперед.

Он оказался вне строя, между тем и этим миром, но почему-то никому не пришло в голову, что сейчас ведьмак уязвим. Как никому из тех, кто стоял позади него, не пришло в голову брякнуть: «Предатель!»

-            А то пеняй на себя! - ведьма встряхнула кистями рук. На пальцах ее заблестели искорки.

-            Уважаемая, - Юлиан улыбнулся. - Да-да, только из уважения к вашим сединам... Не делайте этого! Все, что мне нужно...

В этот момент ведьма ударила.

Юлиан стоял с открытой грудью, не пытаясь защититься. Да и расстояние было слишком мало, чтобы он успел предпринять хоть что-то. Лишь кровь отхлынула от щек, когда он угадал начало взмаха ведьминых рук. Он угадал смертельные чары, но не успел даже распознать их, когда...

Отчаянный крик он услышал позже, а сперва увидел жилистое тело, повисшее на поднятой руке ведьмы и перехватившее ее в самом начале замаха. Сила толчка не могла сбить ее, и выпад достиг цели - но упал, хватаясь за горло и синея на глазах, один из солдат. Другой, не ожидавший этого, без команды нажал на курок.

Грянул выстрел. С такого расстояния по такой толпе промахнуться было невозможно, и еще одна ведьма упала, как подкошенная.

-            Не стрелять! - гаркнул Юлиан и холодно улыбнулся своему ученику: - Отличный перехват, слушатель Чермный!

Парнишка, как бульдог на бычьей шее, висел на руке ведьмы, пытаясь заломить ее за спину. Он вряд ли слышал похвалу и продолжал яростно бороться даже после того, как ведьма подняла вторую руку, складывая пальцы...

Юлиан угадал, что она собирается делать, и что будет потом. Выбора не было. И ведьмак схватился за пояс.

Оц был уверен, что оружие ему не понадобится и прихватил портупею с пистолетом и саблю больше потому, что так полагалось по закону - его представитель был обязан явиться по всей форме. Но сейчас пальцы двигались слишком быстро, обгоняя разум. Указательный нажал на курок в тот самый миг, как ведьмак вскинул руку.

-            Х-ха, - выдохнула Маргарита Дебрич.

Покачнулась. Дернула рукой, пытаясь довершить

заклинание...

И упала, увлекая за собой вцепившегося в нее мальчишку.

Чермный все-таки опомнился и разжал руки, отскакивая в сторону. А ведьма осталась лежать на снегу. Пуля попала ей в шею.

-            Ты-ы-ы...

Юлиан едва успел развернуться навстречу - Рита-Малаша, раскрасневшаяся, злая, с воем налетела на него, пытаясь вцепиться руками в волосы.

-            Убийца! - выла она. - Будь ты проклят... Тетя! Тетя!

Юлиан рассвирепел. Мало того, что пролилась кровь, без

которой он мог бы обойтись - пролилась не та кровь, и теперь о мирном решении можно забыть. Он отшвырнул от себя Риту, ударив рукоятью пистолета по голове, и крикнул, подавая команду:

-            Огонь!

Когда послышался крик, Анна оказалась в задних рядах. Ведьмы закрыли ее своими плечами и спинами, сомкнули строй, заталкивая матку подальше. Она не видела, что там произошло, но услышала выстрел и ошутила боль.

Она прижала Печати к себе, собрав их в охапку, попятилась, прячась за чужими спинами. Она не должна... ей, во что бы то ни стало, надо укрыться и укрыть их. Скорее, пока ещё можно что-то сделать!

-            Огонь!

Все смешалось. В этой суматохе, среди криков, выстрелов, вспышек молний,толкотни и беготни у нее был шанс улизнуть. Спасти самое ценное, что еще оставалось. Любой ценой, даже чьей-то жизни. Она метнулась прочь, в темноту.

Какой-то паренек встал у нее на пути:

-            Назад, ведьма! Ни с места!

Голос у него дрожал и ломался. На вид мальчишке было лет тринадцать, но он уже был ведьмаком. Анна чувствовала его силу и попятилась, не желая вступать в схватку.

-            Назад! - взвизгнул мальчишка, кидаясь к ней.

Было просто смести его с пути одним-единственным ударом - но для этого пришлось бы выпустить Печати. И Анна сделала то единственное, что могла предпринять в этой ситуации - развернулась и побежала прочь.

-            Стой! Куда?

Мальчишка устремился следом. Анна нырнула под защиту развалин. Рядом о камень звонко щелкнула пуля. Макушку обдало холодом. Еще несколько пуль ударили совсем близко, пока чей-то окрик не остановил пальбу. Отлично! Сами виноваты! Ей и надо-то всего несколько мгновений... Только освободить руки и...

-            Анна?

Он возник из темноты, как тень, как призрак, но призрак из плоти и крови.

Девушка оцепенела от неожиданности. Все, что угодно, только не это!

Юлиан Дич сделал шаг ей навстречу.

-            Анна?

Она стояла перед ним - напуганная, гневная, сильная, беззащитная, прекрасная, пугающая и восхищающая одновременно. Дарующая силы - и лишающая воли к сопротивлению. Маленькая девочка осенним солнечным днем... Молодая женщина зимней морозной ночью. Та, ради которой стоило жить. Та, с которой он должен сразиться.

-            Не подходи, - выдохнула она, пятясь.

-            Ты не узнаешь меня, Анна? - он двинулся навстречу, протягивая руку. - Это я...

-            Уйди,иначе я...

-            Ты не сможешь уйти. Здесь все оцеплено. Тебя пристрелят. Не губи себя.

-            Уйди с дороги! - вскрикнула она.

-            Послушай, Анна, я хочу тебя спасти, - голос ведьмака был спокоен и мягок. Он обволакивал, как сладкая вата, в нем хотелось утонуть, уплыть в его волнах, слушать и слушать, как льется речь. - Ты слишком молода и красива, чтобы вот так бесславно закончить свой жизненный путь. Ты хочешь жить,и я хочу спасти тебе жизнь. И я хочу, чтобы ты опомнилась, Анна. Мне жаль, что все так получилось, - он сделал шаг навстречу. - Я полжизни бы отдал, чтобы все исправить... - ещё шаг.

-            Стой, где стоишь, - девушка прижала Печати к груди. - А иначе я...

-            Активизируешь Печати? А ты уверена, что это нужно сделать? Ты уверена, что они принесут тебе счастье и исполнение желаний? Вспомни, сколько народа пострадало из-за них! Мартин Дебрич, десятки детей в самом Дебричеве, мичман Зубов, мастер Филоний,та монахиня, про которую ты мне рассказывала в Молоте, Ярош Витори и все невинные девушки, которых графиня Иржита принесла в жертву ради сохранения последней Печати... А про скольких мы еще не знаем? И скольким людям эти Печати ещё сломали бы жизни? Анна, послушай, жизнь дана человеку не для того, чтобы ею рисковать, а чтобы беречь и преумножать этот дар. Остановись и отдай мне Печати. Пожалуйста!

Он сделал ещё шаг, протягивая руку, и Анна попятилась, не сводя глаз с его пальцев, как будто они вот-вот должны были превратиться в ядовитых змей. Еще шаг ведьмака - и ещё один ее шаг назад. Еще шаг. Еще...

Его глаза были так близко, что заполняли собой весь мир. Он рядом, перед нею, над нею и под... Мягкий шепот вползал в уши: «Отдай, Анна! Не сопротивляйся, Анна! Остановись, Анна... Остановись...»

-            Вот так, хорошо, - он продолжал идти на нее, ступая осторожно и мягко, протянув руку, словно подкрадывался к дикому зверю и все чаровал своим негромким мягким голосом. - Вот умница, вот молодец... Ты прекрасна, Анна! Ты великолепна! Я обожаю тебя, преклоняюсь перед тобой... Я люблю тебя.

Разжав руки, Анна позволила Печатям упасть на снег.

-            Вот так, моя девочка. Вот хорошо... Вот и все кончилось...

Все кончилось. Было арестовано две с половиной дюжины

ведьм, еще около двух десятков убиты и примерно столько же удрали. Из колдунов попались только двое. Трое удрали, еще четверо убиты. Жандармы и инквизиторы работали вместе, обезвреживая ведьм. Юные ведьмаки шныряли тут и там, набираясь опыта и впечатлений. К сожалению, потери были и с атакующей стороны - четверо жандармов и двое инквизиторов убиты, ещё семеро ранены или искалечены. Хорошо, что не зацепило ни одного из юных ведьмаков - умеют, значит, парни ставить защиту!

Сдав с рук на руки Анну конвоирам, Юлиан прошелся по развалинам, высматривая, це затаилась ли где осторожная ведьма.

-            Ваше сиятельство! Э-э... князь Дич?

Его практически никто и никогда не называл так. Но сейчас Юлиан откликнулся на зов.

Брат Якоб сидел прямо на снегу, неловко подогнув под себя ногу. На его коленях покоилась голова графини Иржиты. Бледное лицо было спокойно, но только последний дурак сказал бы, что старуха спит. Если ее и сморил сон, то сон вечный.

Подойдя, Юлиан преклонил колено и осенил себя крестным знамением.

-            Ее сиятельство... - было дикостью думать, что старую графиню поразило какое-нибудь боевое заклинание.

-            Она отошла мирно, - поспешил успокоить его брат Якоб. - Просто захотела прилечь и... Что Печати?

-            Захвачены.

-            Их успели...

-            Активировать? К счастью, нет.

-            Это ненадолго. Ее сиятельство велели передать - их ни в коем случае нельзя хранить в одном месте. Если они будут дольше лежать вместе, может статься, что они активизируются самопроизвольно. Просто потому, что находятся рядом. И чем дальше друг от друга они находятся,тем меньше шансов.

Юлиан обернулся на охранников. Один жандарм держал мешок, в который по-простому были свалены бесценные реликвии.

-            А как узнать, что...

-            Они начнут светиться.

-            Я учту, - Юлиан помолчал, еще раз осенил себя крестным знамением. - Я могу что-нибудь для вас сделать?

-            Мне ничего не нужно. Но моя госпожа, думаю, была бы рада упокоиться на фамильном кладбище...

 

- Хорошо, - Юлиан встал, отряхнул брюки. - Я прослежу, чтобы вам была выписана подорожная.

А потом пошел снег.